Чтение онлайн

– Такая одержимость сведет тебя с ума, Тарр. Понимаешь?

– Найди чем заняться, Улыба. И ты забыла, что я капрал.

– Вот тебе и доказательство: структура командования у нас в полном беспорядке.

– Проблей это сержанту. Или забоишься?

– Куда делся Корабб?

Тарр пожал плечами, поправил лежащую на коленях кольчугу.
– Пошел реквизировать новое оружие.

– Прежнее потерял?

– Сломал, если быть точным. Нет, не спрашивай - я не скажу как.

– Почему?

Тарр помолчал и не спеша поднял глаза. Улыба ощерилась, уперлась руками в бедра.
– А в каком состоянии твои вещи, солдат?

– В отличном.

– Запасы стрел пополнила?

– На одной написано твое имя. Да и других полно.

***

Корабб Бхилан Зену'алас возвращался по тракту своей особенной походкой - каждый шаг осторожен как на тонком льду - и притом широко расставляя ноги, словно нес между коленями бочонок. На плече висел длинный меч летерийской работы в новеньких, еще покрытых воском с отпечатками брезента ножнах. Рука прижимала к боку набитую пером подушку.

Подойдя к костерку, он положил подушку на стул и осторожно уселся сверху.

– Что ты с собой сделал, во имя Худа?
– воскликнула Улыба.
– Дырку мечом прочистил?

Корабб скривился.
– Это личное.

Он снял меч, положил на колени. На лице было выражение, какое Тарр прежде видывал только на личиках детей в День даров Королевы Снов: румянец, сияние, глаза жаждут узреть спрятанное под крашеной змеиной кожей сокровище....

– Просто меч, Корабб, - сказала Улыба.
– Ну что ты.

Тарр видел как гаснет, скрывается в привычный тайник чудесная улыбка. Глаза его стали суровыми.
– Солдат Улыба, наполните бурдюки в количестве, достаточном на наш взвод. Вам придется найти мула и телегу, если не хотите бегать много раз.

Женщина взвилась: - Почему я?!

"Потому что ты гадишь людям просто от безделья". – Пропади с глаз моих. Сейчас же.

– Ну разве не лучший друг, - буркнула она, уходя.

Тарр положил инструменты.
– Летерийский, не так ли? Ну, Корабб, давай полюбуемся...

Глаза воина снова загорелись.

***

До официального выступления в поход остались целые дни. Приказ Тарра преждевременный. Будь капралом она, она бы знала и не посылала себя непонятно за чем. Да, будь капралом она, Тарр бегал бы с дурацкими заданиями каждый раз, как ее рассердит - то есть все время. Так или иначе, она решила: ночь надо провести весело. Тарр привык ложиться рано...

Не стань Корик похож на рыботорговца, потеющего в коптильне, у нее уже сейчас была бы хорошая компания. А так... она побрела к кучке солдат тяжелой пехоты, собравшихся за какой-то игрой. Поденка и Тюльпан, Острячка, Курнос, Лизунец и еще люди из другой роты, которых она помнит по стычке в деревне - Спешка, Оглянись и Больше Некуда.

Пропихнувшись между потными солдатами, она оказалась внутри круга.

Не игра. Огромный след на песке.
– Что стряслось?
– громко вопросила Улыба.
– Это же след, Худа ради!

Здоровенные рожи выпялились на нее со всех сторон. Поденка ответила восхищенным и почтительным тоном: - Это его.

– Кого?

– Его, она же сказала, - прогнусил Курнос.

Улыба вгляделась в отпечаток ноги.
– Неужто? Ни шанса. Откуда вам знать?

Острячка утерла нос (насморк одолевал ее со дня высадки на этот континент).
– Явно не наш. Видишь какая пятка? Это моряцкий каблук, гвоздики полумесяцем.

Улыба фыркнула: - Идиоты! Половина армии так подкована! Боги подлые, у вас у всех такие каблуки!

– Точно, - согласилась Острячка.

И все закивали.

– Тогда пойдем по следу и сможем, наконец, его увидеть.

– Мы думали, - сказал Курнос.
– Но он же один, не видишь?

– Что это значит? Один след? Всего один? Смехота! Вы другие затоптали...

– Нет, - заявил Оглянись, почесывая грязным пальцем похожее на капустный лист ухо.
– Я первым на него набрел, и он точно был один. Вот так. Всего один. Кто еще мог бы такое сделать?

– Вы все идиоты. Я не верю, что Непотребос Вздорр вообще существует.

– Это потому что ты тупая!
– завопил Больше Некуда.
– Ты тупая, тупая, тупая и... э... еще тупая. А я не такой как ты. Спешка, я ведь прав, а? Я не такой как она, а? Я не такой, а?

– А ты ее знаешь, Большик? Знаешь кто она?

– Нет, Спешка, не знаю. Ничего не знаю.

– Значит, ты с первого взгляда всё понял. Как хорошо! Ты прав, Большик.

– Я так и знал.

– Слушайте, - сказала Улыба, - кто хочет сыграть в кости?

– А чем?

– Костями, разумеется!

– У нас нет.

– А у меня есть.

– Что есть?

Улыба послала всем ослепительно-яркую улыбку (лицо заболело от непривычки). Вытащила из кармана мешочек.
– Делайте ставки, солдаты. Начнем игру. Слушайте внимательно, я объясню правила...

– Мы знаем правила, - сказал Курнос.

– Не мои правила. Мои совсем особенные.
– Она видела, какой интерес нарисовался на лицах, как загорелись маленькие глазки.
– Слушайте же внимательно, потому как они сложные. Большик, ты встанешь рядом, вот тут, как положено другу. Да?

Больше Некуда кивнул: - Да!
– и надул грудь, расталкивая остальных.

***

– На словечко, лейтенант.

Прыщ вскочил: - Да, сэр!

– За мной.
– Капитан Добряк быстро вышел из штаба. Паковавшие вещи солдаты отчаянно старались сойти с его дороги, словно пугливые уличные коты. Однако к лейтенанту Прыщу они отнеслись с куда большей небрежностью, и пришлось садануть в пару рож, чтобы не отстать от капитана.

Они вышли на плац и замерли перед неровным строем каких-то гражданских, которым явно нечем заняться. Их была полная дюжина. Прыщ увидел двух женщин в заднем ряду - и дух его опустился ниже пяток.

– Я решил продвинуть вас по службе вбок, - сказал Добряк, - старший сержант.

– Благодарю, сэр.

– Я делаю это, признавая в вас великий талант рекрутирования гражданского населения.

– Ах, сэр, я снова уверяю вас, что не имею никакого отношения к тем двум шлюхам...
– он указал на двух толстух в заднем ряду, - которые посмели без приглашения показаться в вашей конторе...

– Ваша скромность впечатляет, старший сержант. Однако мы видим перед собой летерийских рекрутов. Большинство - Должники, да и парочка недавних представительниц альтруистической профессии имеется, как вы изволили заметить.
– Взгляд его отвердел.
– Как знает любой малазанский солдат, прошлая жизнь теряет значение, едва принята присяга и получен вещмешок. Нет предела служебному росту, ограниченному лишь уровнем компетентности...