Чтение онлайн

– Бутыл, вот кто наша проблема. Отбился от рук, по несколько дней пропадает...

– Просто тоскует.

– А кто не тоскует? У меня такое чувство, что через пару недель марша мы в обочину свалимся.

Скрипач фыркнул: - А когда мы были в хорошей форме, Карак? Что, сам не замечаешь?

– В той летерийской деревне мы себя показали.

– Нет, не показали. Если бы не взводы Хеллиан и Геса, а потом Бадана Грука, вокруг наших косточек сейчас колокольчики бы вились. Все мы были не на своих местах, Карак. Улыба с Кориком сбежали как зайцы в гон. А Корабб оказался моим лучшим "кулаком".

– Плохой у тебя настрой, Скрипач. Не надо. Эдур налетели со всех сторон - нам нужно было их разделить...

Скрипач пожал плечами: - Может быть. Согласен, в И'Гатане мы сработали лучше. Боюсь, я слишком привык сравнивать нынешние времена со старыми, удержаться не могу. Бесполезная привычка, точно. И не надо так смотреть, сапер.

– Так у тебя были Еж и Быстрый Бен. И тот ассасин - как его имя?

– Калам.

– Да, тот кабан с ножами. Глупо было позволить убить его в Малазе. Но я к тому веду...

– У нас был Баргаст в роли ударного "кулака", и еще Печаль - нет, про нее не надо - и Вискиджек. Видит Худ, я не Вискиджек.
– Скрипач заметил, что Каракатица смеется, и скривился еще сильнее: - Что такого веселого, чтоб тебя?

– Да то, что с твоих же слов выходит: старый взвод Сжигателей так же плохо для дела годился, как и нынешний. Может, и хуже. Наш тяжелый кулак - Корабб, у него удача Госпожи в штанах спрятана. А если Корабб упадет, есть Тарр. Упадет Тарр - встанет Корик. У тебя была Печаль - у нас есть Улыба.

– А вместо Ежа, - дополнил Скрипач, - есть ты. Чертовское улучшение, если подумать.

– Я не могу подкапываться как...

– Боги, как я тебе за это благодарен.

Каракатица покосился на сержанта. Они уже подошли к огромному шатру госпиталя.
– У вас действительно с Ежом ссора вышла, да? Легенды ходят о вашей дружбе. Вы были крутой парочкой, не хуже Калама и Быстрого Бена. Что случилось?

– Когда твой друг умирает, ты от него отдаляешься. Вот и всё.

– Но он вернулся.

– Вернулся, да не совсем. Не могу сказать лучше.

– Если нельзя как раньше, нужно придумать что-то новое.

– Все хуже, чем тебе кажется. Вижу его лицо и вспоминаю всех погибших. Друзья. Все уже мертвы. Мне было - эх, ненавижу такое говорить - лучше в одиночку. Даже Калам и Быстрый меня выводили из себя. Но ведь мы выжили, так? Прошли через всё. Это было естественно, я думаю. Это было вполне хорошо. Сейчас Быстрый еще жив, хотя Адъюнкт его себе забрала. Оставался один я, понимаешь? Один я.

– Пока не выскочил Еж.

– И не порушил всё, что казалось устоявшимся. Да уж.
– Они встали у входа. Скрипач поскреб под бородой.
– Может, со временем...

– Да, я именно так и думаю. Со временем.

Они вошли в госпиталь.

Солдаты так дрожали под потными шерстяными одеялами, так сильно дергались в бреду, что тряслись койки. Каракатица подошел к одной из постелей, заваленной грудами сырой одежды. В воздухе воняло мочой.

– Дыханье Худа!
– прошипел он.
– Выглядит погано, как думаешь?

Тут было не меньше двух сотен коек, и каждая была занята жертвой комариного укуса. Каракатица уже знал, что солдат с головой закрывают мокрыми тряпками, чтобы не дать им потерять всю воду в теле.

Скрипач показал пальцем: - Там. Нет, не бойся. Он нас не узнает.
– Он схватил за плечо проходившего хирурга.
– Где целители Денала?

– Последний упал от истощения утром. Сержант, все вымотались. Я иду дать солдатам воды. Позволите?

Скрипач отпустил руку лекаря.

Они с Каракатицей поспешно вышли.

– Давай искать Брюса Беддикта.

– Он не целитель, сержант...

– Знаю, идиот. Ты видел на койках хоть одного летерийца - возчика или носильщика?

– Нет...

– Значит, у них есть лечение от малярии.

– Иногда для местных нипочем то, что убивает нас...

– Чепуха. Просто местные раньше заболевают и умирают, вот мы больных и не видим. Чаще всего виной обычные источники - протекающие выгребные ямы, стоячая вода, грязная пища.

– Ох. И откуда ты все такое знаешь?

– До морантских припасов, Карак, нам, саперам, приходилось делать много работ для успешной оккупации. Рыть дренажные системы, глубокие колодцы, ледники - делать людей, которых мы месяц назад резали, счастливыми, здоровыми и веселыми гражданами Малазанской Империи. Я удивляюсь, что ты так туго соображаешь.

– Я всё соображаю, только я не знал, для чего всё это было придумано.

Скрипач даже остановился.
– Ты недавно говорил насчет полного незнания...

– Да?

– Тебе в голову не приходило, Карак, что ничего не знаешь только ты, а не остальные?

Нет.

Скрипач уставился на Каракатицу, а тот на Скрипача. Потом они двинулись на поиски Брюса Беддикта.

***

Малазанская армия медленно покидала городские квартиры. Взводы, полные и неполные, сливались в роты, а роты разбивали лагеря на недавних полях сражений перед городскими стенами. Многие солдаты после нескольких ночей в палатках заболевали - как, например, Корик - и ехали на телегах в госпиталь, расположенный между армией и обозами.

Маневры прекратились; однако они успели принести вред. Многие солдаты сбежали от муштры и рассеялись по городу. Спайка армии оказалась под угрозой. В конце концов, только морская пехота нашла для себя грязную работенку во время вторжения.

Усевшись на складной табурет около палатки, капрал Тарр размотал связку железной проволоки и при помощи хитроумных кусачек, изобретенных неким малазанским кузнецом пару десятков лет назад, принялся разрезать ее на куски одинаковой длины. Поддержание кольчуги в надежном состоянии требует много возни. Он мог бы отослать ее к кольчужникам, но предпочитал чинить самолично. Не то чтобы он не доверял ублюдкам... ну да, он не доверяет ублюдкам, особенно перегруженным работой и спешащим. Нет, он тщательно приладит каждое звено к основе, убедившись в отсутствии заусенцев, потом завернет кусачками концы колечек, а потом...