Чтение онлайн

Просовываю еду в проем, который проделал в двери, и отступаю. Я еще не готов встретиться с ней лицом к лицу. Завтра. Завтра я войду туда. Обычно я не трус и встречаю все с высоко поднятой головой, но ее присутствие в моем доме вывело мой мир из равновесия, и я не знаю, как с этим справиться. Пока что я предпочитаю избегать.

После трех дней голодания она сдалась и начала есть мою дерьмовую еду, она была ненасытна. У меня все еще не хватает смелости посмотреть ей в глаза, и ожидание только усугубляет ситуацию, когда я, в конце концов, это сделаю. Я знаю это, но веду себя как ребенок. У меня необъяснимое чувство из-за встречи с этой женщиной, что просто глупо, ведь она всего лишь женщина. Втайне я наслаждаюсь тем, что снова наблюдаю за ней. Я часами сижу в офисе, заставляя свои глаза оставаться открытыми, чтобы следить за каждым ее движением. Единственное место, где не могу ее видеть, — это ванная. Я не полный отморозок, там я не ставил камеры. Сейчас в ее глазах что-то изменилось по сравнению с тем, что я наблюдал раньше. Она сломлена. Меня не должно волновать, почему, я должен просто отправить ее в счастливую жизнь — я спас ее, и теперь она свободна. Но я просто не могу ее отпустить; безумный монстр во мне хочет ее оставить. Я чувствую к ней какую-то привязанность, собственничество, хочу исправить то, что сломано, потому что чувствую, что это полностью моя вина. Я перестал следить за ней. Я должен просто покончить с этим и позволить ей уехать куда-нибудь и попытаться снова стать счастливой, или, может быть, она никогда не была счастлива. Черт, не знаю, почему это делает мой мозг таким мягким, когда рядом женщина.

Не то чтобы я не любил женщин, у меня их было предостаточно, и я знаю, чего хочу от них и что могу им дать. Именно из-за этого мои встречи с противоположным полом обычно недолги и происходят только в спальне. Я люблю секс, нет, я обожаю его, но на своих условиях. Никаких эмоций, никаких чувств и абсолютно никаких отношений. Обычно я подбираю распутных девушек в барах, трахаю их в машинах и бросаю. Я уже говорил вам, что я плохой человек. На самом деле я обычно занимался бы именно этим после завершения работы, но здесь я смотрю на Эллию через монитор и готовлю какую-то отвратительную еду, чтобы потом кинуть за дверь.

Боже, ее отец действительно убьет меня. Не могу поверить, что так плохо справляюсь со своей работой. Я никого не убил с тех пор, как она приехала, а должен был бы. Сейчас чувствую себя полным неудачником. Ребенок Мика, его гордость и радость разбита, и это случилось в мою смену. Я хочу отмотать назад восемь лет и просто продолжать наблюдать за ней, спасать ее от всего, что случилось, чтобы она в итоге была здесь со мной.

Мне нужно выбраться отсюда и поговорить с кем-нибудь по-настоящему. Я свожу себя с ума и топлю горе в виски, чтобы отвлечься, что бы это ни было, но это не будет помогать вечно. Прошло уже десять дней, и мне нужен план. Мне нужно поговорить с другом. Я оставляю недоеденную яичницу на прилавке. Иду в комнату и переодеваюсь в более презентабельную одежду, чем та, в которой я слонялся по офису. Джинсы и черный свитер подойдут.

Мне нужно съездить в этот чертов город и поговорить с Каллумом.

Кэл — мой лучший друг, мы вместе переехали сюда, оба — дети преступного мира, отправленные в Африку, чтобы вести бизнес, в котором во всем друг другу помогаем. Возможно, он сможет исправить эту бурю дерьма, которую я создал. Или хотя бы образумить меня. Но я знаю, что он захочет просто выбить из меня все дерьмо за это.

Я набираю номер Кэла и одновременно вставляю ключ в замок зажигания своего Range Rover. Ворота гаража распахиваются за мной, когда включаю заднюю передачу.

— Ро, — отвечает он на втором звонке.

— Черт, как быстро, Кэл, как ты, приятель? Ты работаешь? Я сейчас на пути в Кейптаун, и мне бы пригодилась твоя помощь по рабочему вопросу. — Я говорю «по работе», но это настолько личное, что уже давно вышло за рамки работы.

— Тебе опять нужна передозировка для одной из счастливых жертв отпуска? — Самодовольный голос Каллума раздражает меня; мой предохранитель короче обычного.

Я громко хихикаю. Если бы это было так просто. Впервые в жизни не знаю, что делать в той или иной ситуации, и это заставляет меня вести себя как сумасшедший.

— Нет, Кэл, это нечто совсем другое. Кроме того, мы выяснили, что этот метод оставляет много потерь.

Однажды у нас была жертва «передозировки», которая очнулась и сбежала, оставив меня искать более эффективный способ борьбы с ними.

— Ха, крутой, я сейчас работаю, но мы можем встретиться в Tableview, чтобы выпить позже?

Кэл — наркобарон; здесь он местный наркокороль. Он управляет маленькой империей своего отца прямо под носом у всего мира; мы оба прячемся у всех на виду, и так было на протяжении многих лет. С годами нам, преступникам, стало легче. Время от времени я помогаю Кэлу в нескольких авариях, и его работа всегда оплачивается по высшему разряду.

— Может, в «Дудлс» около шести? Я все еще в часе езды от тебя, только сейчас выезжаю из поместья.

— Увидимся там, Ро, мне нужно идти, я тут кое-чем занят.

Это означало, что я выбью все дерьмо из одного из своих дилеров за какую-то ерунду, которую он провернул и которая мне не понравится. Я любил Кэла. Он был братом, которого у меня никогда не было. Он будет просто в ауте из-за этого дерьма. Черт.

Я отправляюсь в город, который находится в часе езды от долины Франсшук. Я очень люблю этот город, но поместье оказалось более удобным для бизнеса, поэтому я оставил его себе. Оно также напоминает мне о Мике, который оставил пустоту в моей жизни после своей смерти. Я приезжаю в город всякий раз, когда у меня появляется возможность навестить Кэла.

Выбираю длинный путь, не желая ждать Кэла. Я проезжаю через пик Чепмена, крутые ветреные дороги ведут через Хаут-Бей и Суйкербосси к живописному побережью, которое приводит меня в город. Проехав через центр города и оказавшись на другой стороне залива, я вижу гору Тейбл, возвышающуюся над шумным городом. На ней действительно есть на что посмотреть в поздний полдень, и над ней нависает облачная скатерть — обычно это предупреждение о том, что завтрашняя погода будет просто дерьмовой. Солнце уже почти скрылось за горизонтом над бухтой Тейбл, и видны огни танкеров и траулеров, которые ждут в море, чтобы зайти в док. Когда я въезжаю в бухту Тейбл, я вижу сотни кайтсерферов в бухте, использующих все возможности ужасного ветра, который разыгрался не на шутку здесь за последнюю неделю. Их разноцветные воздушные змеи несутся по воздуху с бешеной скоростью, буквально, эти парни постоянно ломают кости, ведь вода похожа на бетон, если ударяться о нее достаточно быстро. У нас в долине нет ветра, и я совсем не против этого. В Франсхуке гораздо спокойнее, чем в городе; нет баров и клубов, это маленькое причудливое местечко, и мне нравится, что здесь спокойно.

Я еду по пляжу и паркуюсь у «Додлс», небольшого бара/закусочной на берегу. Он существует здесь уже много лет, и пока многие другие открывались и закрывались, этот оставался на месте. Я занимаю столик на открытой террасе и заказываю скотч у слишком кокетливой официантки. Я не выгляжу на свои сорок два года, и ко мне часто пристают молодые девушки, чьи трусики засадили бы меня в тюрьму, если бы я в них залез. О, подождите, эта тупая, забытая богом страна тупых задниц сделала возраст для секса по обоюдному согласию тринадцать лет, поскольку их некомпетентные полицейские и суды не могли справиться с тысячами изнасилований ежедневно. По одному каждые четыре минуты. Может, я и убийца, но изнасилование — это преступление, которое меня очень раздражает. Секс — это то, что никогда не должно быть оружием. Меня воспитывали в духе уважения к женщинам, даже к тем, которых приходилось убивать. Да, я в курсе про пословицу: «чья бы корова мычала…»

Кэл опаздывает, как всегда, он перешел на африканское время. Здесь никто не имеет понятия о пунктуальности; они приходят, когда захотят. Меня это раздражает, хотя после стольких лет я все еще могу определять время и читать часы, черт возьми. Я сижу на палубе «Дудлс» и нетерпеливо жду своего друга, официантка приносит заказанные мной напитки, а я потягиваю виски, наблюдая за людьми, гуляющими по берегу на пляже, некоторые из них с детьми или собаками — все они не обращают внимания на монстра, сидящего здесь и наблюдающего за происходящим. Я идеально вписываюсь в это место и наблюдаю за тем, как их мир проходит мимо меня, а мой мир гораздо темнее.

Замечаю, как слишком яркий «Мерседес» Кэла подъезжает и паркуется перед «Дудлс». Он выглядит одинаково каждый день: черный костюм неизменная тройка, его длинные светлые волосы растрепались от ветра. Он не хочет их стричь, это его последний акт бунта против отца. Лично я не могу носить костюм каждый день; мне нравится носить удобные вещи. Наверное, в мире экологических наркотиков он должен выглядеть соответствующе. Кэл — типичный ирландец, у него светлая кожа, волосы и лукавые зеленые глаза, которые иногда пугают меня.