Чтение онлайн

Я проснулась с ощущением безопасности. Что-то в глубине души подсказывало, что могу доверить Роуэну будущее, он знал, что делать, ведь отец научил его, но я не хотела доверять ему последние восемь лет своей жизни. Я просто хотела жить дальше, теперь, когда у меня действительно есть жизнь. Мне нужно было стереть эти годы, похоронить их, притвориться, что их никогда не было. Но я оказалась в тюрьме, запертый человеком, о котором ничего не знаю, кроме того, что мой отец любил его и доверял ему, а он — убийца. Мне нужно выбраться отсюда и начать новую жизнь там, куда Рензо никогда не доберется.

Я принимаю душ и одеваюсь в ванной, затем возвращаюсь в комнату. Белья уже нет, а простыни поменяли, должно быть, я хорошо спала. Я чертовски деревянная, но чувствую себя отдохнувшей, мне не пришлось спать с одним открытым глазом. Никто не украл мой сон и не заменил его болью. Никто. Я снова была одна, и на этот раз все было в порядке. Я была в безопасности. Пусть и заперта в своей комнате, как непослушный ребенок, но я в безопасности. Не думаю, что Роуэн причинит мне такую боль, как Рензо, но я не знаю наверняка, лишь то, что он убийца, а могу ли я доверять убийце? Мой мозг говорит, что это ничем хорошим не кончится, и мне нужно бежать как можно быстрее и как можно дальше от всего этого. Но я не могу убежать, и сердце почему-то не хочет этого делать, я наконец-то дома, а дома безопаснее, чем там, где живет и дышит Ренцо.

На кровати лежит скомканный лист бумаги с запиской, написанной самым ужасным почерком, который я когда-либо имела удовольствие читать. С таким почерком он должен быть врачом, а не убийцей.

Элия,

Расскажи мне все, чтобы мог все исправить. Ты останешься взаперти, пока я не узнаю всю. Правду.

Роуэн XxX

За кого он себя принимает? Исправить это, он что, издевается? Я не он, и меня точно не исправить, не после последних восьми лет, да что там, после всей моей жизни. Он не может держать меня здесь, не так ли? Теперь я снова пылаю от гнева. Он не мог просто убить меня или отпустить, нет, теперь он хочет играть в игры разума. Я играла в игры разума восемь лет, ублюдок, и я точно выиграю.

Юридически меня нет больше в живых, и никто меня не ищет, и получается он может держать меня здесь, в конце концов. Но я ничего ему не скажу. Я не могу. Никто не сможет исправить то, что сделал со мной Рензо; никто не сможет вернуть мне мою душу. Никто, даже Роуэн, не сможет вернуть то, что он у меня отнял.

Я сминаю его дурацкую записку и бросаю ее в небольшое мусорное ведро рядом с комодом. Забираюсь на кровать и смотрю в его дурацкую камеру, я знаю, что он смотрит.

— Нет, Роуэн, нет. Тогда я останусь здесь навсегда. Потому что ты не сможешь меня вылечить, и я не дам тебе ни единого шанса. Мне здесь нравится, так что я просто посижу.

Засранец. Я лежу и думаю, как провести еще один день в своей тесной клетке. Я ненавижу телевизор, здесь даже нет книг. Я закрываю глаза и пытаюсь не чувствовать себя животным в клетке, пытаюсь погасить огонь, разгорающийся внутри меня. Я знаю, что лучше не драться. Рензо очень быстро научил меня, что драка только навредит еще больше. Поэтому я не дерусь, разве что с самой собой. Вот что я делаю — лежу здесь и позволяю своему разуму бороться с самим собой. Я не хочу ничего говорить Роуэну, это не его ноша, а моя. Я влюбилась в Ренцо, я была его местью, я была всего лишь валютой, и я заплатила за это. Я и еще шесть невиновных людей. Я отчетливо помню, каким жестоким он был, каким чистым злом были его действия. Я не могу это забыть, он присутствует там каждый раз, когда я закрываю глаза, даже сейчас, когда нахожусь далеко от него, он присутствует в моих мыслях.

Прошлое, конец 2007 года, дом Ренцо, Сэндтон, Йоханнесбург

Я лежу на кровати и плачу. Я не смею плакать, когда он дома. Последние месяцы стали для меня настоящим откровением. Грехи отца. Мой отец был плохим человеком. Я расплачиваюсь за его грехи.

Я хороший человек.

Ренцо избивал и насиловал меня девять раз с нашей брачной ночи. Через месяц он рассказал страшную правду после того, как перебрал с алкоголем и обжег сигаретой бедро. Он объяснил, что знает, кто я, кто я на самом деле. Что мой отец убил его мать и нерожденного брата. А я здесь, чтобы заплатить за это. Я была его местью. Со мной он мог поступить как хочет. Никто не будет меня искать, никто не будет любить, и уж точно никто не узнает, если я умру. За это заплачу не только я, но и мои дети.

У меня не было детей, поэтому я не понимала его угроз, но со временем поняла. Сегодня начинаю понимать. Я беременна; мой добрый муж-католик не использует контрацептивы, когда насилует меня. Я знаю, что это плохо, я просто чувствую это нутром. Каждый месяц он дает мне тест на беременность и ждет результата, он ждал этого. Злая улыбка на его лице, когда он увидел сегодня две полоски, говорит, что ни для меня, ни для моего ребенка это добром не кончится. Я помню, как отец говорил мне, что дети — это то, ради чего стоит жить. Я не могу понять, как он мог убить ребенка. Я уже люблю этого ребенка. Мне грустно, что его создал монстр, но я люблю его.

Десять недель спустя…

В последнее время Ренцо появлялся реже. Не знаю почему, но мне все равно. Он оставил меня в покое, мои синяки и ожоги успели затянуться, и мне не больно каждый раз, когда я дышу. Утренняя тошнота ужасна, но с каждой рвотой я люблю этого ребенка все больше. Этот ребенок спас меня от монстра, за которого я вышла замуж.

Ренцо заходит в нашу комнату, и я сразу же напрягаюсь, только почувствовав его присутствие.

— Сегодня к тебе и ребенку придет врач, никуда не уходи, я вернусь, как только он уйдет.

Должно быть, у него есть друг-доктор, потому что они не выезжают сюда на дом.

Ренцо и доктор уже здесь, я знаю, что Ренцо сказал ему расположиться в гостевой комнате по соседству с нашей комнатой, которую я хочу сделать детской. Надеюсь, он сделает УЗИ, и я увижу своего ребенка.

Ренцо садится на стул напротив меня на кровати, и слова, которые он бросает мне вслед, разрывают мои внутренности на части:

— Малышка, сейчас ты пойдешь в соседнюю комнату, и добрый доктор покажет тебе твоего ребенка. — Он хватает меня за горло, а затем шепчет мне на ухо все остальное. Потом я ломаюсь — это единственное слово, которое можно подобрать к слову «ломаюсь». — Потом он вырвет маленькую душу из твоего чрева. Ты поняла меня? Твои дети заплатят за грех твоего отца в десятикратном размере.

Меня рвет на него. За это я получаю удар по ребрам и шквал ругательств.

Он тащит меня за запястье в соседнюю комнату, я не сопротивляюсь, знаю, что не смогу победить, и это будет достаточно больно, чтобы не заработать еще и побои. Я вижу злого доктора, который смотрит на меня с сожалением. Ублюдок. Я забыла, что мы живем в стране убийств и дикости.

Ренцо силой поднимает меня на кровать. Он стоит рядом со мной, пока доктор включает ультразвуковой аппарат, который он здесь установил.

— Я не хочу смотреть, просто сделайте это. — Я заикаюсь.