Чтение онлайн

Он решительно взял одной рукой голову Лоры Палмер, прижал ее к стальному столу и подвел бешено вращающееся сверло дрели к уху.

Доктор Уильям Хайвер мгновенно сообразил, что сейчас произойдет. От невыносимого свистящего звука вращающегося сверла ему сделалось не по себе. Он подскочил к розетке и выдернул вилку штепселя.

Сверло в руках доктора Розенфельда остановилось. Он глянул на доктора Хайвера, зло сдернул очки, швырнул их на пол и бросил электродрель.

– Все! Хватит!
– закричал Уильям Хайвер, - я забираю тело! А вы больше не дотронетесь до него!

Доктор Розенфельд подбежал к немолодому доктору Хайверу, схватил его за отвороты халата и принялся трясти. Но в это время к ним подбежал шериф Гарри Трумен и специальный агент ФБР Дэйл Купер.

– Господа, что здесь происходит!
– громко крикнул шериф.

– Слава Богу, - вздохнул доктор Хайвер, увидев шерифа.

И доктор Розенфельд сразу же бросился к специальному агенту, схватил его за локоть, принялся трясти:

– Купер. Это идиот, - прячась за спину Купера, говорил доктор Розенфельд, - мешает вести полицейское расследование!

– Да он - не человек! Нам нужно похоронить ее, - вторил доктор Хайвер шерифу Гарри Трумену.

– В чем дело, Альберт?
– спросил Купер.

– Я ненавижу идиотов. А более всего - идиотов, работающих в полиции.

– Мне надоели ваши оскорбления!
– веско проговорил шериф и сделал несколько шагов в направлении Альберта Розенфельда.

– Да ну!
– ехидно проговорил доктор Розенфельд и вышел из-за спины Купера, - а мне надоели кретины, идиоты, ублюдки!

Шериф тяжело дышал.

– Ты что, не слышишь?
– крикнул патологоанатом Гарри Трумену.

– Я думаю, что с тобой делать.

– Идиот, он еще думает.

– Ты пожалеешь.

– Ты, болван, забирай своих сородичей и мотай отсюда, - говорил Альберт Розенфельд, обращаясь к шерифу.

Тот не стал дожидаться окончания бурной тирады Альберта Розенфельда. Гарри широко размахнулся и нанес резкий удар в челюсть доктору Розенфельду. Тот перевернулся вокруг оси и грохнулся прямо на большой стол из нержавеющей стали, на котором лежало тело Лоры Палмер.

Когда доктор пришел в себя и открыл глаза, то оказалось, что он лежит лицом к лицу к мертвой девушке.

– Ну хорошо, - прошептал он, - и как вовремя, самое главное.

Шериф хотел еще что-то сказать или сделать, но специальный агент ФБР Дэйл Купер остановил его движением руки.

– Знаешь, Гарри, лучше подожди меня в машине, я сам постараюсь все уладить и со всем разобраться.

– О, дебил! Единственное, что он умеет - это размахивать кулаками. Чего же ты не пристрелил меня?
– слезая с трупа девушки, переваливаясь через него говорил доктор Розенфельд, потирая правой рукой ушибленную челюсть.

– Послушай, Дэйл, ведь он ударил меня, и ты это видел, все это происходило на твоих глазах.

– Он, наверняка, и хотел сделать именно это, - веско сказал специальный агент ФБР.

– Что ты говоришь?

– Ты неправильно ведешь себя с ними.

– Я не могу вести себя с идиотами.

– Придется.

– Ты вытащил меня сюда, я хотел сделать тебе услугу, а ты...

– Ты сделаешь мне услугу, если будешь вести себя более корректно.

– Дэйл, ты, наверное, спятил, пообщавшись несколько дней с придурками, которыми кишит местный городишко. Опомнись, Дэйл!

– Тут тебе не Вашингтон.

– Я это заметил.

– А если заметил и не понял, то я сожалею.

– Я должен провести дополнительное вскрытие.

– Ты должен немедленно выдать тело девушки семье, и чтобы в полдень были анализы, тебе это ясно? Я приказываю, понял?
– веско и немного зло сказал специальный агент ФБР, глядя в налитые злостью глаза патологоанатома.

– Спасибо, агент Купер, - к Дэйлу подошел доктор Хайвер и тронул его за плечо, - спасибо.

Когда все покинули помещение морга, Дэйл Купер подошел к телу Лоры, взял ее левую руку, свисавшую со стола, и положил на грудь девушки. В его глазах была и боль, и сострадание, и понимание.

А Альберт Розенфельд еще долго бегал в соседней комнате, выкрикивая ругательства и проклятия в адрес провинциальных тупиц и негодяев, которые помешали ему довести до конца то, ради чего он примчался сюда из Вашингтона.

Он проклинал Купера, проклинал шерифа, проклинал пожилого доктора:

"Все тупицы, все сволочи, их совсем не интересует то, чем я должен заниматься, они только хотят получить результаты. А как, как я могу их получить, если мне не дают работать, если мне не дают побыть наедине с трупом даже пару часов"?

В его голосе была горечь и разочарование настоящего ученого, настоящего профессионала, которого оторвали от любимого дела.

"Ублюдки! Уроды! Я вам покажу! Я вам устрою!"

Доктор Розенфельд еще полчаса кипятился, бегая по комнате. Он стучал кулаком в стену, нечто записывал в своем блокноте, потом закурил длинную сигарету с кубинским табаком и уставился в белый потолок.

"Вы от меня получите! Вы от меня получите результаты! Я вам такого насочиняю, что вы в жизни не разберетесь. Я вам покажу! Меня, специалиста экстракласса кулаком, ну это же надо? И было бы кто... Какой-то провинциальный шериф, мальчишка, и меня, патологоанатома... кулаком... Ну, я устрою. Буду жаловаться в инстанции. Я устрою, что этого твердолобого шерифа выставят за дверь, лишат всего. Я им покажу! Да и Купер, хорош, тоже мне друг... товарищ... коллега. Обратится он ко мне еще когда-нибудь. Я ему такое устрою!
– и Альберт Розенфельд скрутил фигу и показал в дверь, - и тебе такое устрою, попросишь еще о чем-нибудь, в каком-нибудь исследовании..."

Наконец, он немного успокоился и вошел в помещение морга, где еще полчаса тому назад лежал труп девушки. Сейчас стол был пуст. Альберт Розенфельд схватил дрель, нажал на курок, и сверло со страшным визгом пропороло несколько отверстий в стальном нержавеющем столе. И это сразу же успокоило патологоанатома. Его энергия и злость нашли, наконец, выход.

Глава 14

Мистер Палмер придает другой смысл словам, услышанным из телевизора.
– Несколько уколов успокоительного.
– Приезд Мэдлин племянницы мистера Палмера. Боже, как она похожа на Лору.
– Норма беседует с членом комитета по досрочному освобождению заключенных, но, кажется, его интересует не только досрочное освобождение Хэнка.
– У мистера Мони в Теин Пиксе одни сплошные неприятности. Но все-таки хорошо быть членом комитета по досрочному освобождению заключенных.
– Лэди-С-Поленом не советует пить много кофе.

В доме Палмеров царила напряженная тишина. Ее нарушал лишь звук телевизора. Ужасно не к месту, казалось, звучали слова диктора, объявляющего о начале телесериала "Приглашение к любви".

Мистер Палмер без движения сидел на диване, уставившись в мерцающий экран телевизора. Рядом с ним сидела медсестра в белом халате и мерила ему давление. Мистер Палмер был, казалось, безучастен ко всему происходящему.

Он даже не вздрогнул тогда, когда медсестра отсоединила повязку тонометра, расстегнула ему манжет, откатала рукав и протерла локтевой сгиб ватой со спиртом. Он не вздрогнул даже тогда, когда она вонзила острие иглы в руку. Он только немного поморщился, когда она вводила ему успокаивающее лекарство.