Чтение онлайн

– Спасибо, - чуть слышно прошептал мистер Палмер, прикрыв глаза.

Сестра собрала свои инструменты и ушла в соседнюю комнату. Ей самой было невыносимо сидеть в доме, где витал дух смерти.

В спальне наверху ее уже ожидала миссис Палмер, которой тоже предстояло сделать укол успокаивающего перед похоронами дочери.

Мистер Палмер вполуха слушал реплики героев телесериала. Такие обыкновенные слова в этот день приобретали другой смысл.

Герои говорили о любви и о смерти. Он принялся прислушиваться в то, что звучало из динамиков телевизора, пытаясь соотнести эти слова со своим сегодняшним положением.

Все фразы приобретали иной, глубокий смысл.

На экране седовласый старик подошел к письменному столу, тяжело опустился в кресло. Он достал чистый лист бумаги и принялся писать, проговаривая вслух:

"Моя дорогая дочь Джери. Из-за финансовых трудностей сегодня я решил покончить жизнь самоубийством. Извини меня, если можешь. Твой любящий отец".

Старик запаковал письмо дочери в конверт и положил на столе.

Тут у входных дверей прозвенел звонок.

Мистер вздрогнул.

В коридоре послышались шаги, и на пороге гостиной возникла высокая черноволосая девушка в больших очках.

Он не сразу услышал ее, всматриваясь в знакомое лицо.

– Дяди Лиланд, - сказала девушка. Только сейчас ее слова дошли до его сознания. Он прищурился, пытаясь узнать ее. Но никак не мог.

– Дядя Лиланд, - повторила девушка, - это я.

– Мэдлин?
– медленно проговорил мистер Палмер, глядя свою племянницу.

Он не видел ее уже несколько лет. Да и освещения в доме было недостаточно. После смерти Лоры все окна в номе были закрыты жалюзи.

– Мэдлин?
– вновь повторил мистер Палмер.

– Да, дядя, это я. Мне невыносимо жаль, - сказала она, опуская на пол тяжелую дорожную сумку.

Мистер Палмер медленно поднялся с дивана и пошел на встречу девушке. Та еле сдерживала слезы и бросилась ему навстречу. Она опустила голову ему на плечо и все время повторяла:

– Мне так жаль, мне так жаль, дядя Лиланд.

Мистер Палмер почувствовал, как его плечо становится мокрым от слез девушки. Ему самому на глаза наворачивались слезы. Он обнял Мэдлин, крепко прижал к себе. Они плакали вдвоем, стоя посреди гостиной. А из телевизора продолжали раздаваться банальные реплики актеров. И они уже потеряли для мистера Палмера свой смысл. Снова возникла реальная жизнь с ее горестями, бедами и несчастьями. И казались очень глупыми деланные чувства актеров, их тон, с каким они произносили самые сокровенные слова. Слова становились бесцветными и безвкусными.

– Мэдлин, Мэдлин, - повторял мистер Палмер, - если бы ты знала, как мне больно.

– Я понимаю вас, дядя Лиланд. Мне тоже очень больно, ведь я любила Лору, мы росли вместе.

– Конечно, конечно, - гладил по голове девушку мистер Палмер.

– Я никогда ее не забуду, - говорила Мэдлин.

– И я никогда не смогу забыть ее и простить себе, - говорил мистер Палмер.

– Дядя Лиланд, вы ни в чем не виноваты, в жизни всякое может случиться, - говорила Мэдлин, уткнувшись в его плечо.

– Хорошо, хорошо, успокойся, нам всем тяжело, - повторял мистер Палмер.

У него не было сил отпустить девушку, и он держался за нее, боясь упасть. Наверное, то же самое чувствовала и Мэдлин.

Наконец, Мэдлин отстранилась. Стекла ее очков были залиты слезами.

Она виновато улыбнулась, сняла очки и принялась их протирать концом шарфа. Потом она махнула рукой, достала носовой платок, уже насухо протерла очки и вновь надела их. На ее покрасневшем лице были видны следы размазанной туши.

Лиланд смотрел на Мэдлин и его не могло покинуть странное чувство: ему казалось, что он вновь видит перед собой Лору, только чуть повзрослевшую. И только черные вьющиеся волосы говорили ему, что это не Лора, что перед ним Мэдлин.

Мэдлин вновь улыбнулась самым краешком губ и Лиланда до боли пронзила эта улыбка: ведь именно так улыбалась Лора в последний день, когда он видел ее живой.

– Мэдлин, я тебе сейчас покажу твою комнату.

Мэдлин остановилась в дверях:

– Дядя Лиланд, не надо, я сама, я понимаю, как вам сейчас тяжело.

– Ты конечно же понимаешь, я хочу предложить тебе комнату Лоры. Мне было бы очень спокойно, если бы ты хоть на несколько дней поселилась там.

– Спасибо, дядя Лиланд.

В двери гостиной появилась озабоченная медсестра:

– Мистер Палмер, как вы себя чувствуете? С вами все в порядке? заметив покрасневшее лицо Палмера, поинтересовалась немолодая медсестра.

– Нет, ничего, уже все в порядке.

– Послушайте, может быть, вам сделать еще укол?

– Нет, не надо.

– А вам, девушка, вы себя нормально чувствуете?

– Нет, не надо. Спасибо, спасибо, - сказала Мэдлин и начала медленно подниматься на второй этаж дома.

Медсестра сокрушенно покивала головой, подошла к мистеру Палмеру, села на диван рядом с телевизором.

– Давайте-ка, я вам еще раз на всякий случай измерю давление, и может быть, сделаю укол.

Мистер Палмер безвольно протянул правую руку. Сестра ловко вынула из коричневой сумочки тонометр и быстро приладила манжетку на предплечье.

– Вроде бы все нормально, - сказала она после того, как измерила давление.
– Вы сильный мужчина, держитесь, думаю, вы сможете перенести это горе. Да, и сильный мужчина...

– Был сильным мужчиной, - прошептал мистер Палмер.

– Я понимаю ваше горе. Примите мое сочувствие.

– Спасибо, спасибо, - закивал головой мистер Палмер.
– Как там Сарра?

– Ей уже лучше, я ввела ей большую дозу успокоительного. И ей уже лучше. Там с ней еще одна наша сиделка. Она присмотрит за ней, и если что, позовет меня.

– Хорошо, спасибо вам всем. Спасибо, что в трудную минуту вы нас так поддерживаете.

– Не за что, мистер Палмер. Все в городе вам сочувствуют. Ведь это же надо, такое горе, такое горе. Ведь ваша дочь была совсем молодой девушкой, - сестра горестно всхлипнула, - такой молодой! Она была только на два года старше моей дочери. Только на два года.

– Не надо, не надо, - сказал мистер Палмер, а то мне и вас придется успокаивать.

– Ничего, я уже успокоилась.

Женщина защелкнула свой коричневый радикюльчик, и, вытирая покрасневшие от слез близорукие глаза, двинулась к двери.