Чтение онлайн

Вместе с тем, чем дальше от Средневековья и ближе к XVIII веку, женщины-монархи все чаще становились не просто местоблюстительницами трона, но и все больше стали принимать на себя реальное управление страной. Давайте посмотрим на самый восточный европейский императорский дом, династию Романовых, которые правили Российской Империей. В течение ХVIII века Екатерина I правила 2 года, Анна Иоанновна 10 лет, Елизавета Петровна 21 год и Екатерина II аж 34 года. Итого на женское правление в России в ХVIII веке пришлось 67 лет. Назвать Елизавету Петровну и Екатерину II номинальными монархами язык не повернется ни у кого. Они по-настоящему правили страной, но при этом никаких существенных улучшений положения женщин в период обоих царств не произошло.

Свод правил под названием «Домострой», который ставил женщину в полностью подчиненное положение, все так же продолжал действовать и, несмотря на то что страну возглавляла женщина, крепостных крестьян в то время считали по душам, а душой называли только взрослых мужчин, женщин и детей в переписях не учитывали[9].

К концу XIX века единственное изменение, которое претерпела формула отношений между мужчиной и женщиной – это измененная религией продолжительность отношений. Появилась фраза «… пока смерть не разлучит вас», хотя в формулировке Госпожи Эволюции было написано иначе.

Формула адаптировалась к новому виду – продолжительность отношений стала равна не родительскому циклу, а длине жизни мужчины и женщины:

«Самка заботится о потомстве и домашнем очаге, получая от самца ресурсы и защиту. Самец дает самке ресурсы и защиту, взамен она растит его потомство, обеспечивая продолжение его генов.

Нельзя сказать, что люди легко приняли изменения в формуле. Разводы были очень редки и сильно порицались обществом. Если развестись не получалось, супруги часто просто терпели друг друга, да и средняя продолжительность жизни на планете в то время была около пятидесяти лет. «…пока смерть не разлучит вас» случалось довольно быстро. Если же ждать не хотелось, ближе к XVIII веку, когда костры и монастыри ушли в прошлое, мужчина мог отправить непокорную жену в психиатрическую лечебницу, тогда их называли домами умалишенных. Причем выглядело это примерно так: муж приходил в подобное заведение, сообщал главному врачевателю, что у его жены истерия, далее врачеватель в зависимости от степени его интереса к профессии и величины взятки (пожертвования) проводил с мужем (!) беседу о поведении и мыслях жены, после чего назначалась дата приезда жены «на лечение». Проводить беседу с самой «умалишенной» для определения степени ее состояния тогда не требовалось, такая практика сохранялась вплоть до XIX века.

Всемирно известный писатель Чарльз Диккенс в возрасте 45 лет беспамятно влюбился в восемнадцатилетнюю актрису Эллен Тернан, но вот незадача: Диккенс был женат. Его благоверная Кэтрин Диккенс (урожденная Хогарт), которой к тому времени было 42 года, родила ему десятерых детей и не давала развода. Судя по опубликованным письмам Диккенса, у него был приятель доктор Томас Харрингтон, владелец приватной психиатрической лечебницы близ Лондона. Диккенс, как и все мужчины высшего света Британии, знал, что существует практика отправки неугодных жен «на лечение». Видимо, любовь к юной Эллен была столь сильной, что Диккенс не устоял и попытался отправить мать своих детей в такое заведение. Во всяком случае, об этом свидетельствует переписка Диккенса, в которой он указывает на такие состояния жены, как «апатия» и «раздражимость». По его мнению, в викторианской Англии этого должно было быть достаточно, чтобы жене выдали справку о «нравственном помешательстве». Справедливости ради надо сказать, что доктор Харрингтон отказал Диккенсу, за что тот спустя несколько лет назвал его «жалким человечишкой». В итоге Диккенсы развелись мирно и справедливо, насколько это было возможно в 1858 году.

Наверное, лучшим определением для положения женщин в европейском обществе вплоть до середины XIX века будет – сильно ограниченная дееспособность.

Лучшим определением для положения женщин в европейском обществе вплоть до середины XIX века будет – сильно ограниченная дееспособность.

Знаменитый Маконский церковный собор в Бургундии признал наличие у женщины души только в 585 году. Однако обратите внимание на формулировки: по мнению британских законодателей, наличие души, строго говоря, не означает, что женщина человек.

Такие формулировки считались приемлемыми в Английском парламенте среди противников предоставления женщинам избирательных прав вплоть до начала XX века.

Маленькое событие с большими последствиями

У всего происходящего в мире есть нулевая стадия. Как правило, это кажущееся на первый взгляд незначительное событие, и лишь спустя время становится понятно, что именно оно перевернуло мир.

Вспомните фильм «Титаник». Какое событие стало нулевой стадией и обрекло огромный корабль на неминуемую гибель? Впередсмотрящий вместо того чтобы согласно инструкции смотреть вперед, наблюдал, как Джек и Роуз веселились на палубе, и в итоге проглядел огромный айсберг прямо по курсу. Какие последствия это повлекло, мы знаем – на палубе первого класса дамы в бальных платьях кружили вальс с галантными кавалерами, а тем временем «Титаник» получил пробоину, от которой вскоре ушел на дно.

Абсолютно так же, если говорить об отношениях между мужчинами и женщинами, выглядел и XVIII век. Внешне все прекрасно, как на «Титанике», но нулевая стадия, событие, которое перевернет все, уже случилось.

В июле 1698 года управляющий одной из шахт в Корнуолле Томас Севери решал задачу откачки воды из угольных шахт. Результатом его стараний стало изобретение агрегата под названием «Друг шахтера, или двигатель для подъема воды огнем». Аппарат был запатентован и представлен в Лондонском королевском обществе. Его члены, все, несомненно, мужчины, одобрили изобретение. Достопочтенные мужи разошлись по домам к своим полностью зависящим от них женам, а мистер Севери стал строить такие агрегаты в родном Корнуолле.

Кто мог тогда себе представить, что технология, разработанная Севери, станет основой для создания парового двигателя и перевернет мир? Но если «Титаник», на котором стояли эти самые паровые двигатели, утонул через несколько часов после столкновения с айсбергом, то изобретению Севери понадобилось 150 лет, чтобы нанести формуле отношений между мужчиной и женщиной сокрушительный удар.

Сначала изобретение использовали только в шахтах. Но позднее, претерпев серию доработок, агрегат Севери использовался в городских фонтанах недавно отстроенной Петром I имперской столицы – Санкт-Петербурге. К концу XVIII века созданный на его основе паровой двигатель стали использовать на железной дороге. К середине XIX века трудно было представить сферу производства, в которой паровой двигатель не нашел бы применения.

Началась эра индустриализации. В городах активно строились фабрики, куда в большом количестве требовались рабочие руки. Сельское население устремилось в быстро растущие города навстречу переменам и 18-часовому рабочему дню.

Паровой двигатель буквально ускорил время, агрегаты с такими двигателями быстрее мололи, быстрее перемещали, поднимали, откачивали, и требовалось все больше и больше людей для их обслуживания.

На фоне постоянно растущих потребностей в рабочих руках работу на производстве стали получать женщины и дети. Качество труда также изменилось: если раньше от работников требовалась физическая сила, то теперь всю тяжелую работу делал сам паровой двигатель, а работники должны быть внимательны, усидчивы и выносливы. Все эти качества были развиты у женщин уж точно не хуже, чем у мужчин.

Женщинам не доверяли управленческих позиций, они могли рассчитывать лишь на ассистирование, и платили им меньше, чем мужчинам.

Вместе с тем женщинам не доверяли управленческих позиций, они могли рассчитывать лишь на ассистирование, и платили им меньше, чем мужчинам. Но если женщину привлекли на производство, ей нужны были навыки, необходимые для того, чтобы она могла справиться со своей работой. А раз нужны навыки, то ее нужно научить читать и обучить азам профессии. Мужчины, конечно, не предполагали, во что им это выльется. Владельцы предприятий стремились увеличить число рабочих рук и не обращали внимание на то, что, повышая грамотность женщин, они делают их менее зависимыми от мужчин.

Разумеется, женское образование в России существовало и ранее, возьмем, к примеру, основанный в 1764 году Смольный институт, однако учиться в нем могли лишь девушки из высшего сословия, позже открыли отделение и для мещанских девиц, но массовым такое образование назвать нельзя. А уже во второй половине XIX века в Европе и в Российской Империи начинает активно развиваться именно массовое светское образование для женщин. Поступить учиться в такие заведения (тогда еще с раздельными классами для мальчиков и девочек) могли не только дочери аристократов, но и все, кому это было по карману.