Чтение онлайн

– Точно. На планах их десятки, значит, мутантов много. Видимо, вас ждет насыщенная программа.

Стараюсь не думать про ласок.

– Ладно, найду я вход для мутантов, спущусь в служебный коридор…

– Найди резервуар и сделай в нем дыру, выпусти воду. Гравитация доделает остальное – весь технический этаж будет затоплен.

Для меня это уже слишком.

– Бити, погоди! Я за тобой не поспеваю. Как проделать в резервуаре дыру? Ты пошлешь меня туда с подручными средствами?

– Ты будешь не один. Взрывчатку пронесет Ампер. – При упоминании сына голос Бити дрожит, а лицо искажается от боли.

– План довольно опасный, – осмеливаюсь возразить я. – Может, обойдусь без Ампера?

Впервые сквозь сдержанность Бити прорывается страдание.

– Хеймитч, моего сына выбрали трибутом, чтобы убить! Так они меня наказывают! Я не могу придумать реалистичный план, который помог бы ему выжить! Остается лишь надеяться, что его смерть будет быстрой. И не напрасной.

Я знаю, что он прав. Даже без этого безумного плана по взлому арены Ампер обречен на смерть, как и я. Если его не убьют профи, то это сделают распорядители.

– Мне жаль. Попробую за ним присмотреть.

– Не дай ему мучиться, – шепчет Бити.

– Постараюсь!

– Для меня это большое утешение. Спасибо! – Он протирает очки и снова их надевает. – Знаешь, как обращаться со взрывчаткой?

Как ни странно, немного знаю. На уроках нам рассказывали про добычу угля. Скука смертная. Но поскольку мы – будущие шахтеры Панема, нас учат минировать шахты: как закладывать взрывчатку в отверстие в скале, как установить детонатор, как присоединить к нему фитиль и поджечь. Нас тренируют на муляжах; в реальной жизни любая ошибка грозит смертью.

– С основами я знаком, – говорю я. – Для угольных шахт. Но где я раздобуду…

– Мы ищем способ, как пронести материалы мимо охраны. В отличие от компонентов, которые используются у вас в шахтах (об их смертельной опасности ты наверняка наслышан), я разработал такие, что вполне безопасны. Они не взорвутся самопроизвольно. Чтобы получился взрыв, тебе нужно правильно собрать бомбу и поджечь запал.

– Спасибо, успокоил. Не хотелось бы, чтобы детонатор взорвался у меня в руках прежде, чем настанет время проделать дыру в резервуаре. – Я касаюсь огнива на груди и вспоминаю голос Ленор Дав: «Только кремень тебе не нужен – сгодится любой сверкающий камушек вроде кварца».

– Как думаете, там будут камешки? Кремень или кварц? – спрашиваю я.

– Возможно. Попробую выяснить. Тебе зачем?

– Если будут, то я смогу поджечь запал. – Задираю подбородок и показываю подарок Ленор Дав: – Огнивом.

Бити впечатлен.

– Очень умно. Не зря я постоянно говорю, что не стоит недооценивать Двенадцатый.

– Правда? – Побуду милым для разнообразия, раз уж про нас сказали что-то хорошее.

– Ну да. Вы мыслите иначе, чем все остальные. И вам удается лучше держать себя в руках, не идя на поводу у Капитолия.

– Они считают нас животными.

Появляется Вайресс, и мы вздрагиваем.

– Пора заканчивать. Только что подъехала команда аварийщиков. Вот-вот починят.

– Не все потеряно! Никому не рассказывай о том, что мы обсуждали. – Бити исчезает в темноте.

– Лучше иди спать, – велит мне Вайресс.

Я возвращаюсь на дежурство в спальню. Через несколько минут меня настигает поток охлажденного воздуха, и вспыхивают лампочки – включили электричество. В мозгу крутятся инструкции Бити. На что я сейчас подписался? Вход для мутантов… мочевой пузырь… взрывчатка… Да как же я с этим справлюсь? Меня охватывают сомнения. Наверное, я просто подожгу запал, а взрывчатку установит Ампер. Хватит ли ему сил пролезть в люк и пробраться в служебный коридор? И что в результате? Сломаю ли я арену?

Ленор Дав понравилось бы, если бы я перехитрил Капитолий и остановил Игры. Тут есть чем гордиться. Если бы при этом я использовал ее огниво, то она тоже чувствовала бы себя причастной. Мы нарисовали бы плакат, который невозможно не заметить. Одолели бы Капитолий и принудили его жителей взглянуть на нас не как на бездумных животных.

– Хеймитч? – ворочается Мейсили. – Мой черед.

– Ладно, спасибо.

Голос у нее не сонный. Либо она проснулась резко, либо вообще не спала.

– Все в порядке?

Интересно, видела ли она, как я уходил, пыталась ли подслушать разговор с Бити? Спрашивать нельзя. Чем меньше людей знает о заговоре, тем лучше. Хотя в Капитолии Мейсили мне нравится больше, чем в Двенадцатом, мы все же не друзья.

– Отключалось электричество, но вроде бы все починили, – сообщаю я. – Пока.

Завернувшись в одеяла, я притворяюсь спящим и наконец в самом деле засыпаю.

Утром меня тянет поделиться планом Бити с остальными. Скрывать от них кажется не вполне честным. Однако меня отвлекает Лулу, и я умудряюсь не выложить им все, что знаю. Мы решаем, что самый простой способ справиться с ее возвращением – притвориться, что, хотя Капитолию и удалось ее подлатать, Луэлла слегка повредилась умом. Мы рассчитываем, что никто из трибутов не сошелся с ней настолько близко, чтобы заметить разницу между настоящей Луэллой и двойником.

Лулу перестала опускать глаза в пол и теперь постоянно за нами наблюдает, словно пытается сложить кусочки головоломки воедино. Она часто трогает ухо, и я гадаю, не болит ли оно: так делал Сид, когда у него разболелось ухо. Дождавшись ее ухода в ванную, Вайресс говорит:

– Думаю, у нее аудиоимплант. Вероятно, двухсторонний передатчик.

– Зачем? – спрашивает Вайет.

– Чтобы управлять ее поведением.

– И слышать то, что слышит она, – добавляет Мэгз.

Последствия этого открытия ясны без лишних слов: не рассказывать Лулу никаких тайн. Впрочем, тут есть и плюсы. Мы можем получить преимущество, рассказывая ей ложь. В Темные Времена Капитолий шпионил за нами с помощью соек-говорунов – мутантов, похожих на обычных птиц, но способных запоминать разговоры повстанцев и воспроизводить их слово в слово. Мы это выяснили и стали скармливать им ложные сведения. В конце войны Капитолий выпустил говорунов, думая, что они вымрут, однако те положили начало новому виду, спарившись с самками соек. В результате получились сойки-пересмешницы, которых так любит Ленор Дав. Так вот, теперь Лулу станет нашей сойкой-говоруном.

В тренировочном зале мы присоединяемся к другим новичкам, и, хотя на Лулу бросают удивленные взгляды, союзники вроде бы верят, что она наша, пусть и больная на голову. В конце концов, никто из них толком не знал Луэллу.

– В ее присутствии говорите поменьше, – предупреждает Мейсили. – Она не в себе и может повторить ваши слова любому.

Когда мы расходимся по площадкам, Вайет соглашается пойти с ней. Весьма кстати, потому что сейчас сойка-говорун мне не нужна.

Ампер ловит мой взгляд, и мы отходим от остальной группы. Не знаю, много ли Бити рассказал ему про заговор. Не успеваю я это выяснить, как он сообщает:

– Отец просит убедить Девятый вступить в наш альянс.

Мы смотрим на одетых в желтое трибутов возле площадки, где учат строить укрытия.

– А почему именно Девятый? К примеру, Пятый и Одиннадцатый тоже еще не выбрали сторону, и выглядят они гораздо сильнее.

– Он просто сказал, что без них не обойтись. Я попытался в первый день, но меня отшили. Боюсь, считают задавакой.

– Тебя? Почему?

– Ведь я из Третьего. Может, потому, что я разбираюсь в технике. В Девятом много полей. Вряд ли они там часто в школу ходят, а всем известно, что мы учимся много. Нас называют умниками.