Чтение онлайн

К теплым странам, к вешним зорям,

Где кончаются все дальние пути.

Мейсили плотно сжала губы, словно пытается не рассмеяться. Остальные никак не реагируют. Ампер прав, Девятые не из болтливых. Я продолжаю напирать.

– Честно говоря, в ее исполнении песня звучит лучше… – Девочка хихикает, но не обидно. – Кстати, я – Хеймитч. А это – Мейсили.

– Керна. Ты вместе с Ампером.

– Ну да, – говорю я, словно это совершенно вылетело у меня из головы. – Мы тут решили объединиться. Назвали себя новичками. – Я не повторяю приглашение к нам примкнуть. Пусть сами захотят.

– Он и нас звал, – сообщает Керна. – Мы сказали, что не хотим.

– Я тоже так сначала ответил, потом решил, что когда много рук, то работа спорится. – Спасибо за афоризм, бабуля! Опасаюсь, что прозвучало по-идиотски, учитывая обстоятельства, но они все задумываются над моими словами.

– Вот так, – говорит Мейсили, прилаживая последний кусочек. Талисман выглядит как новенький. Она завязывает сплетенный из травы шнурок и осторожно надевает Керне на шею. – Не забудь попросить у них вечером настоящий клей и закрепить швы.

– Спасибо, Мейсили, – благодарит Керна.

Инструктор велит освободить площадку для следующей группы. В любом случае разговаривать нам больше особо не о чем. Если они и передумают, то прежде захотят все хорошенько обсудить.

Мы с Мейсили присоединяемся к Дистрикту-11 на площадке, где учат вязать узлы, и я мучаюсь с квадратным узлом, а она повторяет все, что показывают, с первой попытки, ей даже силки удаются.

– Вот теперь ты выпендриваешься! – фыркаю я.

Она закатывает глаза.

– Да, профи наверняка покатываются со смеху, глядя на мою двойную петлю. Пошли лучше топоры пометаем.

В обед четверо птенчиков из Дистрикта-9 без единого слова усаживаются с нами. Ампер еще и Одиннадцатый привел. Теперь в нас сила восьми дистриктов. В дальнем конце трибун одетые в оранжевое трибуты Дистрикта-5 объединились с профи. Позиции определены. У них более опытные бойцы, зато у нас численный перевес – двое на одного. Вайет едва сдерживается, подсчитывая шансы. Распорядители оживленно обсуждают новое развитие событий, бурно жестикулируя и прикидывая влияние двух союзов на ход Игр.

Доедаем сэндвичи и идем в секцию по определению съедобных растений, где в этом году особенно много ядовитых грибов. Лулу сует в рот все без разбора, обескураживая инструктора.

– Не знаю, что она будет делать во время индивидуального показа перед распорядителями, – говорит Вайет. – Впрочем, вряд ли они рассчитывают на многое… Да я и сам не знаю, что там буду делать.

– Ты – эксперт по Играм, умеешь рассчитывать вероятности и все такое. Об этом и поговори с ними, – предлагает Мейсили. – Это куда круче, чем все, что умею я.

– Покажи им, что ты вытворяешь с куском веревки, – пожимаю плечами я. – Зря ты себя недооцениваешь – со стороны это выглядит довольно впечатляюще.

– Хм, хорошая мысль. По крайней мере, выделюсь из толпы. А что продемонстрируешь им ты, Хеймитч? Покидаешь ножи?

– Наверное. Или топоры.

Трибутов отправляют по раздевалкам, и распорядители начинают вызывать нас по одному. Это последний шанс повлиять на то, какую оценку нам выставят. Вызванное подкрепление наблюдает за растущим напряжением между профи и новичками, но теперь, после заключения союза, я чувствую себя в гораздо большей безопасности, чем тогда в душе.

К счастью, я должен идти в самом конце – понятия не имею, как держаться перед распорядителями. Им наверняка сообщили, что на самом деле происходило во время Жатвы. Как я «напал» на миротворца и в наказание отправился на Игры. И они вживую наблюдали за моей диверсией на церемонии открытия. Понятия не имею, известно ли им про ультиматум президента Сноу в библиотеке Плутарха. Я стараюсь не думать о нашей неожиданной встрече и том, как он угрожал мне медленной и мучительной смертью, которую придется увидеть моим родным и близким. До начала Игр я больше не собираюсь устраивать провокаций, ведь теперь я принимаю участие в заговоре и надеюсь, что мне удастся прожить достаточно для того, чтобы выполнить свою часть плана и сломать машину.

Итак, что же показать распорядителям и как их убедить, что я не представляю угрозы для Капитолия? Вряд ли они купятся на мгновенную перемену: от бунтаря к послушному трибуту. Еще одна загвоздка – Лулу. Им наверняка известно, что я знаю: она фальшивая. Тем более Луэлла была мне настолько дорога, что я отнес ее безжизненное тело президенту.

Так, может, я скажу, что она единственная, до кого мне было дело на Играх, и теперь я сам по себе? Что я использую союз лишь для одной-единственной цели – победить в Играх и вернуться к любимой девушке и семье, с которой у меня было трогательное прощание? Может, мне удастся их убедить, что я хочу стать первым трибутом из Двенадцатого, кто поселится в Деревне победителей. Я – обыкновенный молокосос, который пытался удрать от миротворцев, нахамил Сноу и плюнул в публику, чтобы привлечь к себе внимание. Только так я смогу продать себя распорядителям, не возбудив подозрений о моих далекоидущих планах. Выставить себя эгоистичным негодником, намеренным во что бы то ни стало вернуться домой и прожить свою жизнь богатым и знаменитым победителем.

В зале пусто, мои шаги отдаются от стен гулким эхом. На трибуне аккуратными рядами сидят распорядители Игр. Главный распорядитель, Фаустина Гриппер, невысокая упитанная женщина с серебряными и золотыми кудрями, выделяется лиловым меховым воротником на белоснежном одеянии. Она окидывает меня оценивающим взглядом, затем приказывает:

– Расскажи о себе.

Я склоняю голову набок, смотрю ей прямо в глаза и начинаю:

– Хеймитч Эбернети, Дистрикт-12. Я не должен здесь находиться. Меня выбрали незаконно, но всем плевать. Единственная, до кого мне здесь было дело, – моя соседка, Луэлла Маккой. Вы ее убили и подсунули нам двойника. Теперь я свободен от лишних забот и хочу лишь одного – победить в Играх.

– Почему ты уверен, что тебе это удастся? Мы не заметили у тебя никаких выдающихся умений, – говорит главный распорядитель.

– Неужели? – Я усмехаюсь. – Перед вами тот, кому удалось собрать союз из тридцати с лишним трибутов, готовых его защищать! Или заметить в этом стратегию для вас слишком сложно?

Ее губы сжимаются.

– И ты готов отправить их на смерть?

– Почему нет, госпожа? Вы ведь готовы.

Меня отпускают. Надеюсь, мне удалось выставить себя неприятным типом, который намерен победить. Даже если я получу посредственный балл, надеюсь, удастся привлечь спонсоров.

На выходе миротворцы забирают мой талисман для осмотра. Провожу пальцами по дарственной надписи, прикасаюсь губами к птичке и кладу в корзинку с моим именем. Расставаться с ним невыносимо, ведь распорядители могут счесть его преимуществом и не вернуть. Кроме душевных переживаний меня заботит и кое-что еще: без огнива придется искать другой способ разжечь огонь, чтобы осуществить план Бити. С другой стороны, мы все-таки в Капитолии, и здесь его могут принять за обычную безделушку. В любом случае без подвески шея кажется голой.