Чтение онлайн

Артем кивнул, и в его глазах мелькнула искренняя заинтересованность. Он подался чуть ближе, опершись локтями на стол, и я уловила слабый запах его одеколона — тот же цитрус, но теперь с ноткой чего-то теплого, как сандал.

— Серьезно? — спросил он. — А я думал, дочка Волкова только и делает, что пьет шампанское из золотых бокалов. Расскажи, как это — жить в Лондоне? Не поверю, что ты не пользовалась папиными деньгами.

Я фыркнула, но его вопрос не звучал как провокация. Он смотрел на меня с искренним интересом, и это сбивало с толку. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Он спрашивал про меня — и, черт возьми, делал это так, будто ему правда не все равно.

— Я правда не брала его деньги, — ответила, глядя ему в глаза. — После того, как он отправил меня в Лондон, я решила, что справлюсь сама. Работала официанткой, репетитором, даже полы мыла в одной забегаловке. Не гламурно, но зато честно. А ты? Всегда был таким… — я замялась, подбирая слово, — инвестором с наглой ухмылкой?

Он рассмеялся, откинувшись на спинку стула, и этот смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулась. Официант принес вино, и Артем поднял свой бокал, слегка наклонив его в мою сторону.

— За честность, — сказал он, и его голос стал чуть тише, почти заговорщическим. — Знаешь, я не всегда был таким… инвестором. В универе я был тем парнем, который продавал однокурсникам билеты на вечеринки, чтобы заработать на пиво. Потом попал в бизнес, начал с мелких сделок. Ну а дальше — как снежный ком. Но, если честно, я до сих пор иногда скучаю по тем временам, когда мог просто тусить с друзьями и не думать о работе.

Я приподняла бровь, делая глоток вина. Оно было терпким, с ноткой черной смородины, и я невольно подумала, что Артем знает, как выбирать.

— Скучаешь по пиву и вечеринкам? — переспросила я, не скрывая скептицизма. — Ага, поверю. Ты же, небось, каждый вечер в таких вот местах, с официантками, которые готовы прыгнуть тебе на колени.

Он хмыкнул, но в его глазах не было ни тени обиды. Напротив, он смотрел на меня с каким-то странным теплом, как будто я была загадкой, которую он хотел разгадать.

— О, ты меня раскусила, — сказал он, театрально прижав руку к груди. — Но, знаешь, официантки — это не так интересно, как кажется. А вот ты… ты, Анастасия, — он снова выделил мое имя, с легкой насмешкой, — ты гораздо интереснее. Расскажи про Лондон. Что там было, кроме работы в кафе? Влюблялась, разбивала сердца?

Я почувствовала, как щеки вспыхивают, и быстро сделала еще глоток вина, чтобы скрыть смущение. Он не флиртовал, не совсем, но его вопросы были такими… личными. И, черт возьми, он умел слушать.

— Влюблялась, — призналась я, пожав плечами. — Один раз. Думала, это серьезно, но оказалось, что он больше влюблен в идею «дочки Волкова», чем в меня. Так что я научилась держать парней на расстоянии. А ты? Не поверю, что у тебя нет толпы поклонниц, которые пишут тебе поэмы под окнами.

— Поэмы? — переспросил он, качая головой. — Не, до такого не доходило. Но, знаешь, я как-то больше по настоящему. Не люблю, когда все только ради понтов. Поэтому и в офис к Диме таскаюсь — он, может, и злой, как черт, но честный. И ты, похоже, тоже такая.

Официант принес стейки, и мы замолчали, пока он расставлял тарелки. Мясо пахло так, что слюнки текли, и я поняла, что действительно голодна.

— Окей, Соколов, — сказала я, отрезая кусок стейка. — Ты оказался не таким уж и противным, как я думала.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра — не наглая, а какая-то… искренняя.

— За интересных людей.— сказал он, поднимая бокал.

Мы чокнулись, и я почувствовала, как напряжение, которое копилось весь день, медленно растворяется. Артем был не тем, кем я его считала. Не просто наглый тип. Он был… человеком. И, черт возьми, мне это нравилось больше, чем я готова была признать.

Ужин пролетел незаметно, как будто время решило ускориться, пока мы болтали. Артем оказался не просто обаятельным — он был живым, настоящим, без той напыщенной позы, которую я привыкла видеть в людях из мира моего отца. Когда мы вышли из ресторана, Москва встретила нас прохладным ветром и россыпью огней, которые отражались в мокром асфальте после недавнего дождя. Небо было черным, с редкими звездами, пробивающимися сквозь свет города.

— Ну что, Колючка, — сказал он, засовывая руки в карманы и бросая на меня озорной взгляд. — Домой поедешь или прогуляемся? Ночная Москва — это, знаешь, как другой мир. Не то что твой Лондон с его пабами.

Я фыркнула, поправляя сумку на плече. Его «Колючка» уже не так раздражала — в его устах это звучало скорее как дружеское поддразнивание, чем как насмешка.

— Лондонские пабы, между прочим, дадут фору вашим пафосным ресторанам, — ответила я, прищурившись. — Но ладно, Соколов, покажи, что у вас тут за «другой мир». Только без твоих понтов, договорились?

Он рассмеялся, и этот смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулась. Он махнул рукой в сторону набережной, и мы пошли, не спеша, вдоль реки. Москва-река переливалась под фонарями, отражая золотые и красные огни мостов. Прохожие мелькали мимо — парочки, спешащие домой офисные работники, уличные музыканты, играющие что-то меланхоличное на гитаре. Артем шел рядом, иногда слегка касаясь моего локтя, чтобы обойти лужу или пропустить кого-то, и я замечала, что он делает это ненавязчиво, почти машинально.

— Слушай, — начал он, когда мы остановились у парапета, глядя на воду. — Ты правда работала официанткой? Я думал, такие, как ты, только и делают, что тусуются на яхтах и пьют коктейли с зонтиками. Не укладывается у меня это ни как в голове, смотря сейчас на тебя в платье… — она задумался — Явно не на распродаже брала.

Я закатила глаза, но его тон был таким искренним, что злиться не хотелось. Он смотрел на меня с любопытством, слегка наклонив голову, и в его голубых глазах отражались огни города.

— Во первых, все это — я обвела себя руками — Это все отец, он буквально заставляет меня это надевать. В во вторых: Если бы ты видел, как я таскала подносы с бургерами в три утра, ты бы не спрашивал. В Лондоне я жила в крохотной квартире с плесенью на стенах, делила ее с двумя соседками, которые вечно забывали выключать свет. Никаких коктейлей, только кофе из автомата и долгие смены. Но знаешь, мне нравилось. Это было… моим.

Артем присвистнул, его брови взлетели, но он не стал перебивать. Вместо этого он вдруг оживился, повернулся ко мне, и его руки замахали в воздухе, как у мальчишки, который рассказывает о своем первом походе.

— Это круто, Насть! Я вот тоже, знаешь, в универе подрабатывал. Не официантом, правда, но грузил коробки на складе. Представляешь меня, такого красавчика, в оранжевой жилетке, таскающего ящики с консервами? — он театрально выпятил грудь, будто позируя, и я не сдержала смех. — А однажды мы с пацанами решили устроить вечеринку на крыше общежития. Я притащил колонки, а друган мой, Витька, припер ящик пива. В итоге нас чуть не выгнали, потому что кто-то уронил бутылку, и она разбилась прямо на машине декана!