Чтение онлайн

— Нормально, — соврала, откидываясь на спинку кресла. — Просто не выспалась.

Она прищурилась, явно не поверив, но не стала допытываться. Вместо этого поставила чашку передо мной и открыла папку, вытаскивая лист с расписанием.

— Билеты и номер в отеле забронированы, — сказала она деловито, но с мягкой улыбкой. — Вылет сегодня в десять вечера, Дмитрий Сергеевич уже в курсе. Отель — пятизвездочный, в центре, с видом на море. Думаю, тебе понравится. Если нужно что-то еще, говори, я все организую.

Я сжала губы, глядя на листок с подтверждением брони.

В груди закипело раздражение, но я проглотила его. Лена не виновата. Она просто делает свою работу.

— Спасибо.

Лена помедлила, будто ждала, что я скажу что-то еще, но я уткнулась в экран, притворяясь, что поглощена работой. Она вздохнула, легонько коснулась моего плеча и ушла к своему столу.

Утро я провела, уткнувшись в отчеты, пытаясь отвлечься. Цифры всегда были моим убежищем — четкие, логичные, без лишних эмоций. Я нашла пару ошибок в данных по логистике и отправила заметки Сергею, который, кажется, до сих пор вздрагивал при упоминании имени Ковалева. Работа помогала держать голову в порядке, но к обеду телефон в кармане джинсов завибрировал, выдернув меня из рабочего транса.

Артем Соколов.

После вчерашнего хаоса, я не думала, что он так быстро позвонит. Заколебавшись на миг, я все же ответила.

— Колючка, привет! Ты как там, жива после нашей ночной эпопеи?

Я хмыкнула, повернувшись к окну.

— Едва, Соколов. Напомни, чтобы я больше не садилась к тебе за руль.

Он рассмеялся, громко и искренне, и я почувствовала, как напряжение в груди чуть отпускает.

— Ой, да ладно, я был почти трезвый! — возмутился он, но в голосе слышалась насмешка. — Ну, почти-почти. Слушай, ты как? После всего этого… — он запнулся, и я поняла, что он имеет в виду участок, Дмитрия, его жену. — Не каждый день вляпываешься в полицейский триллер.

— Нормально, — ответила я уклончиво. — Просто странная ночь. А ты как?

— Порядок. Не сказал бы, что это худший день в моей жизни, бывало и хуже. Слушай, давай как-нибудь еще потусим? Без полицейских участков и гонок. Ну, там, кофе, кино. Ты как?

— Посмотрим, Соколов, — ответила я уклончиво. — Я подумаю.

— Договорились, — хмыкнул он. — Ладно, не буду отвлекать, Колючка. Работай там, не зли своего босса. Хотя, зная тебя, ты уже, небось, наорала на него пару раз.

Я рассмеялась, качая головой.

— Пока только один, но я работаю над этим, — ответила я, и он снова хохотнул, прежде чем попрощаться.

День тянулся медленно. Я разобрала еще пару отчетов, ответила на письма, даже помогла Кате из маркетинга с ее презентацией, но мысли о вечернем вылете не отпускали. К пяти вечера, когда офис почти опустел, я собрала вещи и, глубоко вдохнув, направилась к кабинету Дмитрия. Надо было поговорить. Надо как то отвертеться от этой командировки.

Постучала в дверь его кабинета, и голос, низкий, чуть хриплый, донесся из-за двери:

— Войдите.

Дмитрий сидел за своим массивным столом, уткнувшись в ноутбук, его пальцы летали по клавиатуре, а взгляд был таким сосредоточенным, будто он взламывал код ядерной боеголовки.

Да уж, выглядит паршиво, вчерашняя ночь явно не прошла для него бесследно. Остановилась у стола, скрестив руки, и он наконец поднял взгляд.

Его серые глаза скользнули по мне, задержавшись на моих джинсах и небрежном пучке.

— Анастасия, — произнес, откидываясь в кресле. — Смотрю вы готовы, выдвигаемся через час.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. Он даже не поздоровался, сразу к делу.

Напыщенный…

— Нет. Я не полечу.

Его брови медленно поползли вверх, а уголок рта дернулся — то ли насмешка, то ли раздражение. Он закрыл ноутбук, медленно, с таким звуком, будто ставил точку в разговоре, которого еще не было.

— Не полетите? — переспросил, его тон стал ниже, почти угрожающим, но с той же издевкой, которая бесила меня с нашей первой встречи. — Это что, бунт на корабле, Волкова? Или вы просто решили, что можете диктовать условия?

Я шагнула ближе, упершись руками в край его стола. И тут же в носу ударил его одеколон. Черт, а пахнет он вкусно.

— Это не бунт, Дмитрий Сергеевич. Это здравый смысл. Я аналитик, а не ваш ассистент. Мое место за компьютером, с цифрами, а не в самолете, где я буду сидеть и кивать. Возьмите Лену, она справится лучше.

Его глаза сузились, и я заметила, как его челюсть напряглась. Он встал, обошел стол и остановился прямо передо мной, так близко, что я невольно отступила на полшага. Он был выше, шире в плечах. Я вдруг почувствовала себя крошечной, будто уменьшившейся под тяжестью его присутствия.

Сердце забилось чаще, отдаваясь глухими толчками в висках, а ладони невольно сжались в кулаки, пряча дрожь.

Я попыталась удержать взгляд на его лице, но глаза невольно скользили вниз — на пульсирующую жилку на шее, на едва заметный шрам у скулы, который раньше не замечала. Каждая мелочь врезалась в сознание, словно пытаясь составить полную картину того, кто сейчас стоял так близко, лишая меня привычной уверенности.

— Вы, кажется, забыли, кто здесь решает, — наконец, заговорил он. — Это не просьба, Анастасия. Это приказ. Вы летите со мной, потому что я так сказал. И если вы думаете, что можете просто сказать «нет» и уйти, то вы явно не понимаете, как это работает.

Я усмехнулась. Радуясь тому, что его тон заставил мою кровь бурлить от злости, а голову сделал яснее.

— О, я прекрасно понимаю, как это работает. Папочка позвонил, сказал «пристрой девчонку», и вы, как послушный сын, киваете. Только вот я не кукла, которую можно таскать по встречам ради вашего имиджа. У меня есть своя работа, и я не собираюсь прыгать через обруч, потому что вы щелкнули пальцами.

— Вы, Анастасия, слишком много о себе возомнили, — сказал он, почти шепотом. — Думаете, ваш диплом и пара лет в Лондоне делают вас незаменимой? Вы здесь, потому что ваш отец попросил, а я согласился. Но если вы не справитесь — или, хуже, будете саботировать мою работу, — я вышвырну вас так быстро, что вы не успеете собрать свой рюкзачок. И папе вашему я это объясню лично.

Он что, пытается меня запугать?

— Дерзайте Дмитрий Сергеевич. Я остаюсь здесь.

Самолёт гудел, готовясь к взлёту, а я пялилась в иллюминатор, скрестив руки на груди. Мозг упорно отказывался принимать реальность: Я в самолёте.

Дмитрий Сергеевич, этот ходячий образец корпоративной безжалостности, просто… уволок меня. Буквально. В смысле, без чемодана, без сменной одежды, без даже дурацкой зубной щётки.