Чтение онлайн

Я плюхнулась на пассажирское сиденье. Артем махнул водителю — высокому парню в темном костюме, который кивнул и исчез в ночи, как будто его и не было. Артем сел за руль.

— Ты же выпил? — спросила, уставившись на него.

— Тшш — приложил палец к губам — Ни кому не говори.

Машина мягко тронулась, но напряжение в воздухе было таким, что я почти слышала, как оно потрескивает.

Артем вытащил телефон и снова кому-то набрал. Динамики машины ожили, гудки эхом отдавались в салоне. На том конце ответили почти сразу, и я услышала низкий мужской голос, усталый.

— Слушаю.

— В отделение, на Тверской. Центральное ОВД. — быстро проговорил Артем.

— Сейчас?

— Сейчас же, — рявкнул он, и бросил трубку.

Его челюсть напряглась, и я заметила, как он сжал губы, будто сдерживая себя. Машина рванула вперед, обгоняя такси и сигналя какому-то пешеходу, который слишком медленно переходил дорогу. Москва мелькала за окном — огни, вывески, лица людей, спешащих по своим делам. Но внутри машины было как в пузыре, где тишина давила сильнее, чем гул города.

Я повернулась к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел на дорогу, сосредоточенный, как пилот перед посадкой.

— Артем? Ты собираешься объяснить, что происходит? Или мне просто сидеть и наслаждаться твоей гонкой по Москве?

Он хмыкнул, но это был не тот легкий смешок, к которому я привыкла за вечер.

— Колючка, ты же хотела приключений, — сказал он, сворачивая на Тверскую. — Вот тебе и приключение. Но, если серьезно, я сам пока не в курсе. Друг попал в беду, надо вытаскивать. Надеюсь, ты не боишься полицейских участков?

Я моргнула, пытаясь переварить его слова. Полицейский участок? Друг в беде? Это что, я теперь в каком-то боевике? Я откинулась на сиденье, чувствуя, как пульс стучит в висках. Любопытство боролось с инстинктом самосохранения, который шептал, что, может, стоило выбрать такси. Но Артем, с его напряженной челюстью и взглядом не давал мне шанса отступить. Я хотела знать, что происходит. И, черт возьми, я хотела быть рядом с ним, даже если это означало вляпаться в неприятности.

— Не боюсь, — ответила, скрестив руки и прищурившись. — Но если меня арестуют из-за твоих дел, Соколов, я тебе этот вечер припомню.

Он наконец рассмеялся — коротко, но искренне, и это сняло часть напряжения. Его рука на миг оторвалась от руля, чтобы легонько ткнуть меня в плечо.

— Не переживай, Колючка. Я тебя в обиду не дам. Но держись крепче, сейчас будет весело.

Машина затормозила у здания с серым фасадом, над которым висела табличка «Центральное ОВД Тверского района».

Артем выключил двигатель, бросил на меня быстрый взгляд и кивнул на дверь.

— Пойдешь со мной? Или подождешь здесь?

Я сглотнула.

Полицейский участок, ночь, Артем, который явно знает больше, чем говорит. Это было безумием. Но я посмотрела на него — на его растрепанные волосы, на его глаза, в которых смешались тревога и решимость, — и поняла, что не хочу оставаться в стороне.

— Пойду. Но если это какая-то твоя дурацкая авантюра, Соколов, я тебе голову оторву.

Он ухмыльнулся, но в этой ухмылке было больше облегчения, чем его обычной наглости.

— Договорились, — ответил он, выходя из машины. — Пошли, Колючка. Пора узнать, во что мы вляпались.

Мы с Артемом шагнули в участок, и холодный свет ламп ударил по глазам, как пощечина. Внутри пахло застарелым кофе, бумагой и чем-то едким, вроде дезинфекции. За стойкой дежурный, лысеющий мужик в форме, лениво листал журнал, не обращая на нас внимания.

Артем шел впереди, его походка была уверенной, но я видела, как напряжены его плечи. Я держалась рядом, стараясь не отставать, хотя сердце колотилось, как будто я бежала марафон. Полицейский участок ночью — это не то место, где я ожидала оказаться после ужина с мороженым.

Дверь за нами хлопнула, и я вздрогнула, обернувшись.

В участок влетел мужчина, запыхавшийся, с растрепанными волосами. На нем была синяя футболка, мятая, будто он выскочил из постели, и, клянусь, пижамные штаны в клетку, но на ногах — лаковые черные туфли, блестящие, как зеркало. Он поправил очки, съехавшие на нос, и его взгляд метался по помещению, пока не остановился на Артеме.

— Артем! — выдохнул он, хватая воздух, как рыба на суше. — Это ты? Слава богу, я успел!

Артем повернулся, его брови взлетели

— Узнал что тут?

Мужчина, все еще задыхаясь, выпалил.

— Изнасилование. — Его голос дрожал, очки снова сползли, и он их нервно поправил.

— Чего, блять? — Артем замер, его глаза расширились, и я почувствовала, как воздух между нами стал тяжелее. Он рванул вперед, чуть не сбив дежурного, который наконец оторвался от своего журнала и что-то буркнул. Я бросилась за Артемом, едва успевая перебирать ногами, мои балетки скользили по линолеуму. Сердце стучало в ушах, а мысли путались. Изнасилование? Кто? Где? И почему Артем так сорвался?

Мы ворвались в кабинет, и я замерла на пороге. В комнате было тесно: стол завален бумагами, на стене висела доска с какими-то записями, а в углу, на стуле, сидела девушка. Светлые волосы, спутанные, падали на серый свитер, слишком большой для нее. Широкие спортивные штаны болтались на худых ногах, а ее лицо было бледным, как мел, глаза опухли от слез. Она сжимала пластиковый стаканчик с водой, и ее пальцы дрожали.

Возле стола, напротив мужчины в полицейской форме, сидел худощавый мужчина в наручниках. Его лицо было сильно разбито, он выглядел так, будто его пропустили через мясорубку.

— Стоп, — Артем резко остановился, чуть не врезавшись в стол. Он обернулся к двери, посмотрел на табличку. — Не сюда?

— Заходи, — раздался голос, низкий, с хрипотцой, но такой знакомый, что у меня перехватило дыхание.

Я повернулась, и мой рот раскрылся.

Дмитрий Сергеевич. Он стоял у окна, в тени, и я не сразу его заметила. Его костюм был мятым, рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу. Руки, сжимавшие подоконник, были в крови — костяшки разбиты, кожа содрана, как после боксерского ринга. Его лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь было напряженным, с темными кругами под глазами.