Чтение онлайн

Откинувшись на спинку стула, я пожимаю плечами:

— Уверен, мы сможем прийти к соглашению относительно правильного решения.

Взгляд Майера мелькает в сторону Нокса, прежде чем снова встретиться с моим:

— Вы кажетесь очень уверенным, но, к сожалению, профессор Дрейвен, похоже, не разделяет этих взглядов.

Почти невозможно не стиснуть зубы и не выдать своё раздражение наружу, и спокойная улыбка на моём лице вот-вот рассыплется. Я отказываюсь смотреть на Нокса или вовлекать его в разговор. Любая возможность для язвительности и насилия будет им непременно использована в таком состоянии, и Майер не переживёт столкновения.

— Олеандр Фэллоуз посещала все занятия и достаточно уважительно участвовала в обсуждениях. Такое поведение нехарактерно для неё, и вопрос следует решить предупреждением.

Майер выглядит так, будто предпочёл бы умереть, чем продолжать, но, надо отдать ему должное, он продолжает:

— Даже если я соглашусь с этим, советник Дрейвен, это не решит проблему полностью. Нет смысла в том, чтобы студентка посещала занятия, которые она провалит. А профессор Дрейвен ясно дал мне понять, что именно это и произойдёт.

Кровь и боль.

Последнее, что нужно этому разговору, — вмешательство моих Уз. Чёрная полоска дыма обвивает моё запястье в предупреждении, и когда я слегка сдвигаюсь, чтобы скрыть её, внимание Нокса наконец обращается ко мне. Он не смотрит на меня и даже не поворачивается в мою сторону, но изгиб его губы говорит более чем достаточно.

— Пока Фэллоуз способна посещать занятия, от профессора Дрейвена больше ничего не требуется. Я возьму остальное на себя. Если личное присутствие на занятиях невыносимо, она может перейти на просмотр лекций онлайн. Она будет посещать занятия, а профессор Дрейвен продолжит исполнять свои обязанности — и то, и другое без каких-либо последствий.

***

Вививн Уэнтли редко отдаёт приказы или выдвигает требования, но когда он это делает, я без вопросов освобождаю для него время в своём расписании.

«Тебе нужно найти для меня время сегодня».

Неопределённость этих восьми слов — без приветствия и каких-либо любезностей, смягчающих их, — ложится на мои плечи неприятной тяжестью. Я не боюсь этого человека, как многие мои сверстники, но я чертовски его уважаю.

Если он ищет встречи со мной с такой срочностью, это стоит моего времени и внимания.

Но это вовсе не значит, что сегодня, из всех возможных дней, легко выкроить время в своём графике.

К моменту, когда пришло его сообщение, я уже проводил свою разъярённую, плачущую Связанную обратно в её комнату в общежитии. И хотя ситуация разрешилась, я не чувствую никакого удовлетворения.

Поездка на машине обратно в поместье с Грифоном тоже была полна напряжения из-за моего кипящего раздражения и его бычьей ярости. Я начал читать работу моей Связанной, чтобы отвлечься от скверного настроения и не затевать очередной бессмысленный спор, но к третьему прочтению я забыл обо всём остальном — кроме неё.

Грифон демонстративно отказывался сказать мне хоть слово — вероятно, уверенный, что только усугубит ситуацию. Мы и так уже на натянутых отношениях, но как только он вырвал у меня страницы, чтобы прочитать их самому, презрение в воздухе практически растворилось.

Впрочем, нет большого секрета в том, почему я так ею одержим. Она не выкладывает в эту работу все свои секреты, но с каждым прочтением я несомненно узнаю о своей Связанной больше, чем из любого разговора, который я когда-либо пытался с ней завести.

Как пионеры в области образования и исследований Одарённых, продолжение вести сообщество за собой примером и ставить во главу угла высокое образование — одно из многих обязательств, которые я должен был взять на себя как наследник семьи Дрейвен. Но это также был один из немногих путей, которые Нокс выбрал, чтобы идти рядом со мной без возражений.

Его энтузиазм в отношении образования и исследований сыграл ключевую роль в налаживании с ним отношений, когда мы с Уильямом привели его домой. В результате, получив степень бакалавра с двойным профилем по истории и управлению политикой для Одарённых, я продолжил обучение и получил степень магистра, а затем и докторскую степень.

Мне не нужны были эти степени, чтобы заседать в Совете, и очень редко кто-то из других членов Совета выстраивает аргументы настолько умело, чтобы мне пришлось опираться на своё образцовое образование. Однако оно позволило мне взять на себя нагрузку, когда мой брат отставал в выполнении своих обязанностей, и я проверил как минимум тысячу других работ на ту же тему, что и работа моей Связанной.

Независимо от того, насколько человек умелый или, напротив, слабый, характер Одарённого удивительно легко прочесть по работе для курса «История 101». Тонкий выбор слов при обсуждении войны, то, как они выделяют одни события в ущерб другим, какие ужасы им трудно обсуждать беспристрастно — всё это рисует картину ума, стоящего за словами.

Олеандр Фэллоуз ненавидит Сопротивление и всё, что оно олицетворяет.

Она также их боится.

Я должен был бы почувствовать облегчение от того, что она не такая наивная и ребяческая Связанная, какой притворяется, но вместо этого я провожу остаток дня и большую часть вечера, уговаривая свои Узы не исчезать ночью, чтобы выследить тех, кто хочет её у нас забрать. Пока её слова бесконечно крутятся в моей голове, моё сердцебиение превращается в боевой барабан, призывающий мои тени к оружию и манящий меня выплеснуть тьму внутри.

Это почти невозможно игнорировать.

Погружённый в свои мысли, я не осознаю, что мы вернулись в поместье, пока Грифон резко не возвращает меня к реальности:

— Нокс доволен исходом своих мелких игр или мне по-прежнему стоит беспокоиться о благополучии моей Связанной?

Повернувшись и увидев, что он смотрит на меня поверх листа бумаги, кажется, будто в моём лице для него что-то интереснее, чем в записях моей Связанной — но как это может быть правдой, я понятия не имею.

Я жду, пока Рейф выключит машину и тактично выйдет с водительского сиденья, прежде чем ответить:

— Я сказал тебе, что разберусь с ситуацией с Ноксом — и я разобрался. Либо ты мне в этом доверяешь, либо нет. К тому же ты лучше кого-либо знаешь, в каком состоянии благополучие Олеандр.

Он лишь смотрит на меня долгое мгновение, не говоря ни слова, прежде чем выйти из машины и оставить меня позади. Мне требуется ещё мгновение, чтобы убедить извивающиеся тени под моей кожей, что опасности нет и ничего хорошего не выйдет из того, чтобы всё вокруг разорвать на части.

Когда я наконец выхожу из машины, Рейф кивает мне головой без слов — словно живой святой, которым он и является, — а остальной персонал поместья избегает меня, как чумы. То ли уже разнеслась весть о том, как я провёл утро, то ли это просто зловещая аура, всё ещё прилипшая ко мне, — я не знаю, но я прямиком направляюсь в свой кабинет, чтобы не мешать им. Нет смысла расстраивать людей, которые точно этого не заслуживают, а пустая комната — именно то, что мне сейчас нужно, пока мой гнев опасно балансирует на грани.