Чтение онлайн

Любое спокойствие, которое я обрёл с момента прибытия, испаряется без следа.

Аделла не комментирует внезапную перемену в моём поведении, вместо этого она снова прощается со своим Связанным и легко выходит из комнаты, плотно закрывая за собой дверь. Мне требуется ещё минута, прежде чем я смогу посмотреть на Вивиана без угрюмого выражения на лице.

Он тоже воздерживается от комментариев по поводу моего ребяческого поведения:

— Я слышал о разведке по Одарённому, который чуть не прикончил Шора, — ты дал на это добро. Нам нужно быстро реагировать на любую информацию. Шарп звонил сегодня утром, чтобы позлорадствовать по поводу похищений, и это признак недовольства в сообществе, который нельзя игнорировать.

Приподняв брови, я сажусь перед его столом, когда он указывает на стул:

— Он звонил тебе, чтобы позлорадствовать?

Вивиан пожимает плечами:

— Не совсем так. Он сказал, что хочет обсудить «состояние безопасности» в сообществе и предупредить меня, что растёт число Одарённых, недовольных тем, как ты справляешься со своей ролью. Он не хочет, чтобы человек моего положения был втянут в неизбежный крах правления Дрейвенов, которое он называет террором.

Я моргаю и лишь усмехаюсь, когда он кивает мне, словно клянясь, что говорит чистую правду:

— Он слишком долго жил на «одолжённое» время. Грифон будет в восторге, узнав, что он больше не играет роль послушного советника и опасно балансирует на грани превращения в угрозу для сообщества. Он уже десять лет ждёт шанса полностью сломать этого мерзавца.

Вивиан медленно кивает:

— Я слышал всю ту чушь, которую он наговорил тебе насчёт Фэллоуз. Я удивлён, что вы все сохранили хладнокровие, но это определённо помогло мне пресечь любые возмущённые шёпоты, доходящие до моих ушей от остальных членов Совета. Не думал, что когда-нибудь буду хвалить тебя за то, что ты поставил благополучие сообщества выше благополучия своей Связанной, но наши дни так называемого мира сочтены, а война вытаскивает наружу всякую дрянь.

Моим Узаам не нравится, что он так говорит, и мой тон становится резче, чем я планировал:

— Её благополучие никогда не было под угрозой — если не считать её собственных глупых решений и ребяческих игр. Если Шарп станет непосредственной угрозой для неё, с ним разберутся.

Сложив руки перед собой и положив их на стол, Вивиан смотрит на меня так, будто пытается заглянуть мне в череп. По этому конкретному вопросу мне абсолютно нечего скрывать, и, честно говоря, я зол, что он вообще ставит под сомнение мою защиту.

Он лучше многих знает, на какие шаги я шёл последние пять лет, а также о фундаменте, который я начал закладывать задолго до того, как услышал имя «Олеандр Фэллоуз».

Вивиан медленно выдыхает:

— Знаешь, вы с Фэллоуз во многом похожи. Думаю, именно поэтому мне так нравится эта девчонка. Я вижу, как она оценивает каждого Одарённого в комнате… и она не впечатлена. Теперь я вижу, как она каждую неделю доказывает им всем обратное, и если это не черты Дрейвенов, то я не знаю, что это.

Я усмехаюсь, запрокидывая голову и недоверчиво глядя в потолок:

— Ну, я никогда не сбегал от своей Группы Связанных и не заставлял их пять мучительных лет гоняться за мной по всей стране, так что я не уверен, что вижу то же, что и ты.

Он снова пожимает плечами:

— Я сказал «похожи», а не «идентичны». Я думаю, хорошие пары Связанной похожи в некоторых аспектах и дополняют друг друга там, где это важно. Я не думаю, что ваша связь обречена, как ты опасаешься.

Этот человек — самое близкое к фигуре отца, что у меня было с тех пор, как моего собственного отца казнили. Я ценю его мнение по вопросам больше, чем чьё-либо ещё за пределами моей Группы Связанных, даже больше, чем мнение моего дяди, который взял нас с Ноксом под свою опеку и защищал нас обоих, когда стервятники начали кружить.

Вероятно, именно поэтому я достаточно расслаблен, чтобы выдохнуть со всем отчаянием и разочарованием, которые накопились внутри. Мои плечи опускаются, ноют от напряжения, которое я держал весь день, и никакое растирание не уберёт головную боль, нарастающую за глазами.

— Она хороший ребёнок, Норт. Я знаю, это не то, что ты хочешь услышать сейчас, когда злишься из-за всего этого, но у неё светлая голова, она решительна, когда ставит перед собой цель, и она заботится о людях вокруг. Она хорошо это скрывает, но она не получает никакого удовольствия от боли и страданий, происходящих вокруг неё.

Я бросаю на него жёсткий взгляд:

— Гейб несчастен.

Вивиан смотрит в ответ непоколебимо:

— И это убивает её. Это съедает её изнутри, Норт, я обещаю тебе… Подумай на секунду: что бы ни заставило Олеандр Фэллоуз бежать, это настолько пугает твою Связанную, что пытка её Связанных — и, в свою очередь, её самой — кажется лучшим из двух вариантов. Она предпочла бы, чтобы вы все ненавидели и отвергали её публично и в частном порядке, чем столкнуться с альтернативой.

Вивиана нелегко обмануть или манипулировать им.

Он всегда поддерживал Нокса, убеждал меня в истинных намерениях моего брата, когда я был готов сдаться, и неустанно работал со мной, чтобы очистить Так-команды от шпионов Сопротивления. Я никогда раньше не сомневался в его словах.

Так почему же я не могу поверить им сейчас?

Вивиан, никогда не избегавший сложных тем, бросает на меня ещё один суровый взгляд, прежде чем открыть нижний ящик стола и достать бутылку с янтарной жидкостью — она могла быть чем угодно — и два стакана. Он осаживает меня в ту же секунду, как я открываю рот, чтобы отказаться:

— Это приготовил Унсер — ты что, сомневаешься в его вкусе, Дрейвен, или это просто твоя серебряная ложка мешает?

От силы, с которой я захлопываю челюсть, болят зубы. Этот человек лучше кого бы то ни было знает, как нанести точный удар. Не то чтобы он намеревался меня задеть или разозлить, но его настойчивость в том, чтобы я выпил, заставляет тревожные звоночки звенеть. Пока что я игнорирую их, продлевая себе отсрочку от очередного кошмара, который вот-вот обрушится на меня.

Вивиан ждёт, пока я не допью второй стакан, а затем внимательно смотрит на меня поверх края своего:

— Я разговаривал с Шором о твоей Связанной.

Стакан замирает на полпути ко рту, но Вивиан качает головой, видя моё удивление:

— Он не рассказал мне многого о том, что улавливает от неё, и я бы не стал тебе говорить, даже если бы рассказал. Это… мои собственные наблюдения.

Он встаёт и обходит стол, беря пульт с верхней части шкафа для документов — вокруг разбросаны бумаги и папки из манильской бумаги. Направляет пульт на телевизор на стене в дальнем конце комнаты — с отличным обзором с обеих сторон его стола.