Чтение онлайн

В округе нет ничего, что могло бы вызвать беспокойство, но проверять и защищать нашу Связанную любой ценой — это инстинкт. Плечи Гейба напряжены, кулаки сжаты по бокам, и я мгновенно волнуюсь: вдруг у него вот-вот произойдёт проскальзывание силы, пока наша Связанная стоит рядом с ним.

Они достаточно близко, чтобы я мог проецировать слова прямо в его сознание, но не нужно задействовать Дар, чтобы понять: Гейбу по-прежнему тяжело находиться рядом с нашей Связанной. Если я начну копаться в его голове, это лишь подтолкнёт его к краю, а он — последний, кто заслуживает такого обращения.

Вместо этого я отправляю ему сообщение:

> Харрисон и я на позиции в качестве поддержки. У меня есть люди дальше, держат периметр, но в округе ничего подозрительного. В любом случае я прикрою вас обоих. Ты можешь просто сосредоточиться на том, чтобы доставить нашу Связанную туда.

Она одета в тот же наряд, что и в тот день, когда Киеран схватил её, — только вместо фартука официантки, который был частью её униформы в закусочной, на плечах у неё накинута огромная куртка.

Слишком много открытой кожи.

Ярость от этой мысли оседает тяжестью в животе, беспокойство льдом застывает в крови. Я никогда не был таким собственником. В отношениях я совсем не похож на Норта, но расколотое состояние нашей Группы Связанных пропитало ядом каждый дюйм нашей жизни — неизбежным и неотвратимым.

Она не моя, и оттого мысль о том, что кто-то на неё смотрит, невыносима.

Не то чтобы я выставлял её напоказ, если бы мы были Связанными, — я не из тех, кто этим занимается, — но осознание того, что другие Одарённые могут видеть её красоту, совершенство и грацию и никогда не надеяться получить хотя бы что-то отдалённо похожее, — даже эта мысль наполняет меня опьяняющим чувством гордости. Чёрт, я был бы невыносим — самодоволен при каждом удобном случае.

А вместо этого я закипаю от злости из-за тех сантиметров её груди, что обнажает топ, который следовало бы сжечь за его преступления.

Харрисон фыркает рядом со мной, вырывая меня из спирали гнева:

— Чёрт, да ты по уши в этом, Шор.

Я качаю головой:

— Было бы что-то не так со мной, если бы я не хотел свою Связанную, идиот.

Целую минуту он молчит, и тишина в машине заряжена всем тем, что он не решается сказать вслух. И только когда я фыркаю, он наконец набирается смелости:

— Ты ничего ей не должен. Она сбежала. Вы ей ничего не должны.

Боже, как же я устал это слышать.

В Группе Связанных или вне её — я больше не стану слушать, как порочат мою Связанную, когда очевидно, что в этой истории куда больше, чем мы знаем.

Слова Кири всё ещё скачут в моей голове, как шарики в пинболе, и, что ещё важнее, мои Узы извиваются в груди при мысли, что я поверю именно тому, что наша Связанная нам говорит… но внезапно я с абсолютной ясностью понимаю: я ей верю.

Олеандр Фэллоуз не сбежала.

По крайней мере, она не выбирала этого — и только это имеет для меня значение.

Что бы с ней ни произошло, это убедило её в том, что держать дистанцию между нами всеми — самый безопасный вариант, а может, и единственный. Вне зависимости от мнения окружающих, наш долг и честь как Связанной Олеандр Фэллоуз — найти того, кто за это в ответе, и разобраться с ним.

Мои пальцы сжимают руль так сильно, что кожа протестующее скрипит, но Харрисон либо игнорирует признаки своей надвигающейся гибели, либо вообще их не замечает. У него есть преданность и ощущение собственной неуязвимости — несмотря на все смерти и кровавую бойню, через которые мы прошли. Эти черты легко помогли ему подняться по карьерной лестнице. Но это не отменяет того факта, что он молод и у него раздутое эго — то, что сейчас становится для него настоящей опасностью, пока мы на задании по охране.

Когда тишина в фургоне затягивается, он поднимает бровь и фыркает — настолько капризно, что это можно принять за детскую обиду:

— Ты правда думаешь, что она стоит того, чтобы вот так вышвырнуть ребёнка Роберта Морли из Дрейвена? Этот человек — настоящий кошмар… Да что я вообще говорю? Ты в Группе Связанной с Дрейвенами, так что твои инстинкты выживания явно повреждены без возможности восстановления.

Морли — выродок и ублюдок, который уже больше десяти лет находится в списке наблюдения Норта. Но всё это даже не играло роли в моём решении выгнать Зои. Она напала на мою Связанную. Это было спланировано, злонамеренно исполнено и дало истинное представление о том, насколько беспомощны Одарённые в роли тактического оперативника.

Честно говоря, Зои повезло, что она ещё дышит.

Харрисон продолжает нести чушь, с каждой секундой всё глубже погружаясь на опасную территорию:

— Надеюсь, она того стоит, Шор. Твой список врагов растёт, и всё ради какой-то пустоголовой, дерзкой девчонки…

Мои Узы вырываются на поверхность и увлекает за собой мой Дар. Я беру контроль над его сознанием ещё до того, как осознаю, что сорвался. Его тело замирает неестественным образом — признак использования моего Дара, словно он внезапно превратился в камень, — за исключением явной паники в глазах.

Выждав целую минуту, я наконец поворачиваюсь и пристально смотрю на него. В моих глазах — вся ярость, которую он разбудил:

— Дрейвены — не единственные монстры в этом мире, Харрисон. Тебе действительно не стоит об этом забывать.

***

Мы следуем за Гейбом и моей Связанной до самого Дрейвена без каких-либо происшествий.

Оказавшись там, тактическая группа «Дельта» берёт охрану моей Связанной на себя — чтобы студенты не падали замертво от ужаса при виде всей нашей Группы Связанных, собравшейся в одном месте. Это бесит, но я не могу отрицать, что в данном случае моей Связанной безопаснее без меня.

Убедившись, что она в безопасности, мы с Харрисоном отправляемся в Тренировочный центр.

Вивиан находится внизу, в своём кабинете, а остальные члены моей команды либо тренируются, либо уже на дежурстве. Я отправляю Харрисона на спарринг с Блэком — пусть сбросит часть своего высокомерия, — а сам принимаюсь за отчёты совета, которые Норт так «любезно» оставил мне для изучения.

Страница за страницей — элитарная чушь.

В каждом мерзком слове — невежество и гордыня, но именно из-за подобной дряни гибнут люди, так что у меня нет выбора: нужно прочесть всё и отметить имена, требующие более тщательной проверки. Неудивительно, что почти каждое имя в списке попадает под подозрение, но я, в общем-то, и не ожидал иного.

Я теряю счёт времени, и когда передо мной вдруг появляется чашка кофе, с удивлением обнаруживаю Нокса, стоящего напротив. В его руке тоже чашка, под мышкой — переполненная папка с документами и планшет. Он выглядит как загнанный и угрюмый профессор, которым был всего несколько месяцев назад, до того, как мы нашли нашу Связанную, а тот маленький островок покоя, который он себе выкроил, взорвался, словно на мине.

Он всё тот же друг, которому я когда-то доверял за бокалом в баре или обменивался презрительными взглядами на многочасовых совещаниях, которые длились куда дольше необходимого. Я ни на что не променяю свою Связанную — ни на человека, ни на материальную ценность, — но в глубине души всё равно таится пропитанное виной горе из-за того, какой урон понёс Нокс.