Чтение онлайн

Может, я и не знаю этого наверняка, но тошнота, скручивающая желудок, пока я наблюдаю, как Тактические группы мобилизуются и выдвигаются, кажется довольно убедительным подтверждением.

Норт не делится со мной всеми деталями, но узнать, что кажущийся случайным список чисел — это координаты атак и массового захоронения, шокирует. Как он наткнулся на такую информацию — загадка, но Нокс рвётся его допросить.

Возможно, это ностальгия или какое-то давнее чувство вины из-за состояния моей собственной разрушенной семьи, но, покинув Тренировочный центр, я возвращаюсь, чтобы переночевать в комнате своего детства. Я жалею об этом в ту же секунду, как моя голова касается подушки: кажется, это место полно призраков, и мне требуется вечность, чтобы уснуть.

Даже зная, что Сопротивление наращивает атаки и что для всех нас всё будет только ухудшаться, я оказываюсь абсолютно бесполезен, когда Киеран Блэк приходит к дому моих родителей, чтобы сообщить: Тоби похитили члены Сопротивления за мгновения до того, как до него добрались наши.

Это последнее, чего я ожидал, открывая дверь и уже хмурясь из-за того, что дверной звонок звенит в пять утра в понедельник. Мне не следовало быть здесь, ему не следовало сообщать мне это, а Тоби не должен был оказаться тем Одарённым, кого забрали. Ничего из этого не имеет для меня смысла, и волна замешательства вызывает такую боль в животе, что в итоге я наклоняюсь к идеально подстриженным кустам и меня рвёт. Приступ такой сильный, что к моменту, когда он заканчивается, по моему лицу текут слёзы — я уверен, что это не настоящие слёзы, потому что во мне не осталось никаких эмоций. Нет, они все скопились вокруг роз, которые отец купил для мамы, просачиваются в мульчу, высыхают и отравляют корни новым ужасом этого глупого и бессмысленного конфликта.

Как только дрожь прекращается и разум снова включается, единственная мысль — о моей Связанной.

Её безопасность, её благополучие, её присутствие: я хочу её и боюсь за неё, пока ко мне не возвращаются хоть какие-то ощущения, — только страх терзает меня так сильно, что, кажется, я уже должен истекать кровью.

— Дормы… Мне нужно… Оли… — Киеран не задаёт вопросов и не колеблется: прежде чем я успеваю даже подумать о том, чтобы выпрямиться, он хватает меня за руку, и его Дар рывком переносит меня через пространство, мгновенно выплёвывая у двери комнаты моей Связанной. Дверь закрыта, нетронута, выглядит точно так же, как каждое утро, но лёд всё равно пробирает меня до костей.

«А если её тоже нет?»

— Она там. Я только что связался с Шором, и он подтвердил, — голос Киерана вырывает меня из паники, мир вокруг снова обретает чёткость, и я осознаю, насколько глубоко погрузился в хаос.

— Чёрт, прости. Я в порядке, я не собираюсь терять контроль и Обратиться, я просто… хотел знать, что с ней всё хорошо.

Мой голос постыдно слаб, но он лишь пожимает плечами в ответ:

— Ты беспокоишься о своей Связанной и хочешь убедиться, что она в безопасности — именно так ты и должен реагировать, Гейб. Искать у неё утешения — это не плохо.

Уставившись на свои босые ноги, я не решаюсь посмотреть на него:

— Но и не совсем хорошо, правда? Не похоже, чтобы ей было до этого дело, и жалко, что я не могу просто это принять.

Коридор молчит: все студенты ещё спят. После паузы Киеран тихо отвечает:

— Я когда-нибудь рассказывал, почему жалею, что внёс свою кровь в реестр?

Моё сердце всё ещё громко стучит в груди — настолько громко, что я почти не слышу его слов, и я поднимаю взгляд, чтобы нахмуриться на него:

— Я даже не знал, что ты это сделал… Я знаю, что семьи за пределами сообщества Высшего уровня обычно не делают этого, если только не находят кого-то, кого считают подходящей парой.

Он подходит и встаёт рядом со мной, прислоняясь к стене, отделяющей нас от моей Связанной, которая, вероятно, мирно спит, ничего не подозревая. Он достаточно расслаблен, но выучка держит его настороже. Его взгляд скользит по точке входа — достаточно небрежно, чтобы, не будь у меня собственной подготовки, я мог бы этого не заметить. Тем не менее голос его звучит искренне:

— Я знаю, что Гриф и Нокс не выдали бы меня, каким бы кошмаром я ни стал. Чёрт, они даже не рассказали Норту обо всём этом грёбаном… беспорядке, в который всё превратилось, хотя именно он всё это и исправлял.

Мои брови поднимаются, и он бросает на меня робкий взгляд:

— Ты ведь уже знал, что я вырос не здесь, верно? Ну, я родом с Восточного побережья. Моя семья была Низшего уровня и жила за пределами местного сообщества. Это довольно распространено среди Одарённых, которые не хотят присоединяться к Сопротивлению… Там совсем другой мир.

— Я знал об опасностях налаживания хороших отношений с другими Группами Связанных ещё до школы. Родители вбили это в меня: любой Одарённый, проявляющий доброту, лишь пытается завербовать тебя, чтобы ты умер за их дело вместо них.

Он замолкает на секунду — звук открывающейся двери в конце коридора привлекает его внимание. Но когда девушка направляется прямиком в ванную, даже не взглянув в нашу сторону, он продолжает:

— Моя мама погибла так, когда я был маленьким. Меня воспитывал отец и его другие Связанные после того, как им пришлось бежать, чтобы нас всех не постигла та же участь. С возрастом становилось только хуже из-за силы моего Дара. Если бы Сопротивление прознало о нём… ну, мы все знали, что я стану мишенью. Отец настаивал, чтобы я подал заявку на стипендию в Дрейвен, и я был готов присоединиться к Тактической группе и стереть этих ублюдков с лица земли, но отец хотел, чтобы у меня была хорошая работа подальше от Сопротивления. Мы много спорили из-за этого, но он боялся потерять меня так же, как потерял маму, и из-за этого я бросил ТТ на последнем курсе. Я чувствовал себя слабым ничтожеством, избегал всех, обычная ерунда, но Гриф нашёл меня и не принял отказа. Он выслушал меня и вместо того, чтобы бросить, предложил помочь перевезти мою семью в Дрейвен. Это было… самое доброе, что кто-либо когда-либо делал для меня. Через месяц после того, как они переехали сюда, мою семью забрали разведчики.

Он на мгновение замолкает, не заканчивая эту часть истории, но я и так это знаю. Моего собственного отца забрали те же разведчики, а его тело нашли спустя несколько дней. Теперь и Тоби пропал. Может, он жив, может, уже мёртв. Неважно, сколько групп Норт отправит за ним — наш процент успешных спасений катастрофически низок.

«Он пропал».

Бросив на меня косой взгляд, Киеран продолжает:

— Я присоединился к Тактическим группам с Грифом и Ноксом. И дело было не только в том, чтобы выследить подонков, убивших мою семью: теперь, когда не осталось никого, кто мог бы обо мне скучать, я чувствовал себя расходным материалом. Поиск моей Связанной был последним, о чём я думал. Боже, после того как твоя Связанная исчезла в воздухе, я только укрепился в мысли, что не хочу приглашать такую боль в свою жизнь.

Когда он снова замолкает, он смотрит на свои ноги — точно так же, как только что смотрел я, — словно ему неловко или стыдно за следующую часть истории. Это так непохоже на него, что часть моего собственного стыда тает. Я понимаю, почему он один из очень немногих Одарённых, кому Гриф и Дрейвены доверяют. Ему поручили сообщить мне ужасные новости, и вместо того чтобы отвести меня к моей Группе Связанных или просто уйти, как только меня перестало рвать, он здесь и делится тем, о чём явно предпочёл бы забыть.

Я делаю глубокий вдох и напоминаю себе: каким бы ужасным ни был сегодняшний день, мне повезло оказаться там, где я есть. Даже если моя Связанная меня ненавидит. Даже если она никогда не сочтёт меня достойным её внимания. У меня гораздо больше, чем когда-либо было у большинства других Одарённых.

— В прошлом году в день ориентации для первокурсников у меня взяли кровь на анализ. Меня вообще не должно было здесь быть, но Шор сдвинул время нашего выхода на час, чтобы он мог провести тебя в Тренировочный центр и официально познакомить с Вивиан. Всё утро он огрызался на остальных членов Команды — чертовски нервничал из-за тебя, потому что знал: ты придёшь без семьи, — и его это бесило. Так что я отвлекал внимание и пытался сдержать последствия, когда наткнулся на Одарённую, которая буквально сбила меня с ног. Она была… абсолютно, чёртовски идеальна.