Чтение онлайн

Но нельзя отрицать боль, наполнившую ее глаза и до неузнаваемости исказившую лицо.

Лицо отца рядом с ней тоже было неузнаваемым – оно потемнело от едва сдерживаемой ярости.

– Ты переступила черту, Стелла. – Его низкий голос вызвал новую волну тошноты. – Извинись перед мамой. Немедленно.

Мои ладони вжимались в бедра, а голова кружилась от тысяч ответов.

Я могла бы извиниться и сгладить ситуацию. Что угодно, лишь бы стереть обиду матери и гнев отца.

Маленькая девочка во мне по-прежнему съеживалась при мысли о родительском гневе, но все кроме абсолютной честности станет лишь временным бальзамом для гноящейся раны.

– Прости, если причинила тебе боль, мама. – Трещина в моем голосе совпала с той, что расколола грудь. – Но Маура буквально меня вырастила. Мы обе знаем, что это правда, и о ней больше некому позаботиться. Она посвятила мне лучшие годы жизни и обращалась со мной как с родной дочерью. Я не могу оставить ее сейчас, когда я ей нужна.

Я не смотрела на Наталью – ей нравилась Маура, но подобной связи у них не было. Карьера родителей пошла в гору, когда мне исполнилось пять, а Наталье – десять. Она была уже слишком взрослой, чтобы привязываться к няне, как я.

Она не примет мою сторону. Она никогда этого не делала.

Если не считать легкой дрожи, мать никак не отреагировала на мои слова. Отец, напротив, разозлился еще сильнее.

Джарвис Алонсо плохо относился к людям, не подчиняющимся его приказам.

Буря поглотила теплые карие глаза, и они стали жестокими, неумолимо черными.

Я никогда не боялась отца – по крайней мере, в физическом смысле. Но в тот момент я испугалась.

Когда он снова заговорил, это было рокочущее рычание, которое он обычно использовал при разговорах об иностранных диктаторах и террористических ячейках.

– Стелла Розали Алонсо, если ты немедленно не извинишься перед матерью, я…

– Я советую вам не заканчивать предложение.

Тихий голос Кристиана разрезал ядовитый гнев отца, будто его и не было.

Как и Наталья, он молчал с тех пор, как ужин пошел под откос, но напряжение, исходившее от него, было красноречивее тысячи слов.

Если ярость отца напоминала надвигающуюся бурю, то ярость Кристиана – темное безмолвное цунами. Когда те, кто оказался у него на пути, чуяли опасность, было уже слишком поздно.

Мои глаза метались между пульсирующей челюстью отца и смертоносным взглядом Кристиана, и у меня возникло щемящее чувство, что вечер будет лишь ухудшаться.

Глава 27

Кристиан

– Ты угрожаешь мне в собственном доме? – В голосе Джарвиса Алонсо прозвучали стальные ноты.

– Не угрожаю, сэр. Советую.

Контраст между моим вежливым тоном и потрескивающим в воздухе напряжением пропитал вежливое обращение насмешкой.

Я положил под столом руку на бедро Стеллы, успокаивая ее. Ей прекрасно удалось сохранить спокойное выражение лица, но под моим прикосновением побежали мурашки.

Я воздерживался от комментариев сколько мог. Не в моем характере сидеть тихо и терпеть несправедливость к себе, а любой пренебрежительный комментарий в адрес Стеллы – пренебрежение ко мне. Но это ее личная семейная проблема. Ей нужно противостоять им самостоятельно.

Я мог смириться с гневом ее родителей, хотя они весь вечер меня бесили. Но я не потерплю, чтобы кто-то, пусть даже ближайший родственник Стеллы, заставлял ее приносить извинения, которых она не заслужила.

Я обратился к Джарвису с приятной улыбкой, которая не соответствовала моему ледяному тону.

– Если вам интересно, почему дочь что-то от вас скрывает, посмотрите в зеркало, – сказал я. – Как вы отреагировали? Вместо того чтобы поддержать ее, вы напали. Вместо того чтобы гордиться ее стремлениями и желаниями, вы загоняете ее в рамки, где ей не место. Стелла – одна из самых самоотверженных, творческих и талантливых людей, что я знаю, а вы принижаете ее, потому что она не вписывается в ваши ограниченные представления об успехе. Почему? Вам стыдно за ребенка, который посмел отклониться от заданного вами маршрута? Собственная гордость для вас важнее ее счастья, а потом вы удивляетесь, что она считает единственного взрослого, который был с ней рядом, родителем в большей степени, чем вы оба.

Последнюю фразу я адресовал и отцу, и матери, которая не шевелилась с тех пор, как взорвалась Стелла.

Видимо, она в шоке.

Хорошо. Она это заслужила.

Внутри пробудилась безумная злость на родителей Стеллы за то, что вцепились ей в глотку из-за чертовых денег, не задумываясь о ее чувствах, и на ее сестру за то, что так жестоко и мстительно рассказала об увольнении из журнала.

Сколько неуверенности поселилось в Стелле из-за того, что она выросла в такой семье?

Думаю, большая часть.

Мой гнев сдерживало лишь присутствие Стеллы и тот факт, что это ее семья. Несмотря на натянутые отношения, ей бы вряд ли понравилось, если бы я опустошил их счета или заразил их устройства вирусами. В прошлом году я разработал от скуки один особенно неприятный код – он мог собрать и уничтожить все данные на зараженном устройстве, превращая его в бесполезный кусок металла менее чем за десять минут.

Джарвис уставился на меня – у него на виске так сильно пульсировали вены, словно они были готовы лопнуть в любую секунду.

– Это семейное дело, – прорычал Джарвис. – Мне плевать, как давно ты встречаешься со Стеллой. Ты не семья и никогда ей не станешь. Я знаю твою репутацию, Кристиан Харпер. Ты притворяешься порядочным бизнесменом, но ты притаившаяся змея. У тебя руки по локоть в крови. И если ты думаешь, что после сегодняшнего вечера я подпущу тебя к дочери, ты глубоко ошибаешься.

Я посмотрел на него со слабой улыбкой.

Мало что забавляло сильнее людей, пытающихся мне угрожать.

Он отец Стеллы, что дает ему некоторую степень защиты.

Но какие секреты скрываются в кибернетических канализациях его цифровой жизни? Нужно копнуть достаточно глубоко, и обязательно что-нибудь найдется. Истории поиска, фотографии, переходы по ссылкам, электронные письма и частные переписки. Онлайн-жизнь полна информации, и зачастую люди не задумываются, как это может их скомпрометировать.

Золотая жила для таких, как я.

Если Джарвис Алонсо думает, что может отнять у меня Стеллу, он узнает, как быстро и легко я могу найти скелеты в его шкафу.