Разрушительная ложь
Шрифт:
Ежедневная благодарность:
Завершение первой части моей коллекции
Функция громкой связи
– Ты собираешься на три дня или на три месяца? – Кристиан посмотрел на гору вещей, приподняв бровь.
– Это Гавайи, Кристиан. – Я затолкала в набитый чемодан еще один купальник. – Только уход за волосами занимает целую сумку. Знаешь, как вредны для вьющихся волос пляж и влажность?
– Нет. – Его взгляд светился весельем.
– Вот именно. – Я встала, чтобы отдышаться.
Мышцы болели от многочасовых сборов. Я бы отложила их на последнюю минуту, но нужно было сделать все сегодня, поскольку завтра я уезжала на Гавайи, на большую фотосессию для «Деламонте».
И хорошо. Сборы помогли отвлечься от волнения, бушующего внутри, и от мыслей о семье.
С момента ужина прошло уже почти две недели, и за все это время они ни разу не вышли на связь.
Прежняя Стелла позвонила бы им на следующее утро, рассыпаясь в извинениях и погрязнув в чувстве вины за случившееся.
Конечно, я чувствовала себя виноватой, но не настолько, чтобы признать поражение в молчаливой битве, развернувшейся в семье Алонсо. Я сожалела о причиненной родителям боли, но меня задело, что они даже не пытались меня понять. Кроме того, я по-прежнему злилась, что мама назвала Мауру бывшей работницей, а отец оскорбил Кристиана.
Но сильнее всего меня поразило, насколько активизировались мои защитные инстинкты во время стычки с отцом. Кристиану не требовалась помощь в самозащите. Я даже сомневалась, что он обиделся; оскорбления отскакивали от него как резиновые пули от титана.
Тем не менее меня ужасно разозлило, как с ним говорил отец. Он этого не заслужил.
– Как ощущения перед Гавайями? – спросил Кристиан.
Сегодня он работал из дома, но все равно оделся в костюм и галстук.
Разумеется.
– Отлично. – Мой голос прозвучал выше обычного. – Предвкушаю.
Я вытерла ладони о бедра и попыталась успокоить бешено бьющееся сердце.
Это было правдой лишь наполовину. Я действительно предвкушала. Гавайи прекрасны, а фотосессия станет краеугольным камнем новой рекламной кампании «Деламонте». Фотографии будут повсюду – в интернете, в журналах, возможно, даже на рекламных щитах.
Я не мечтала о карьере профессиональной модели, но кампания на Гавайях могла сильно повлиять на мою карьеру. В прошлом месяце я уже заработала на контрактах с брендами достаточно денег, чтобы покрыть расходы до конца года; кампания «Деламонте» продвинет меня еще дальше.
Но столь важная съемка сопровождалась огромным давлением. Это настолько тяготило и тревожило, что голова шла кругом от дрянных сценариев.
Мне стало комфортнее позировать перед чужими камерами после первой съемки для «Деламонте» в Нью-Йорке, но Гавайи – нечто иное. Нечто большее.
А вдруг я войду в ступор и не оправлюсь, как в Нью-Йорке?
Вдруг все фотографии получатся ужасными?
Вдруг я заболею и не смогу фотографироваться, сломаю ногу по дороге на съемки или нечто подобное?
Бренд потратил на организацию поездки кучу денег, и у нас всего три дня.
Если я все испорчу…
Я опустила голову и принялась сосредоточенно складывать сарафан, чтобы Кристиан не заметил паники в глазах.
Следовало ожидать, что трюк не сработает.
– Волнуешься? – спросил он, как обычно, с пугающей проницательностью.
Я сглотнула.
– Немного.
Сильно.
Могут ли «Деламонте» уволить меня за некомпетентность во время кампании? Надо поговорить с Брейди и еще раз обсудить контракт. Может, они решат, что ошиблись, и наймут вместо меня Райю или…
– Не переживай. Ты отлично справишься.
– Ты меня переоцениваешь.
– Ты себя недооцениваешь.
На этот раз его голос прозвучал ближе, обволакивая мою обнаженную шею и плечи бархатными прикосновениями.
Я повернулась, сердце колотилось от его близости.
Я никогда никого не желал сильнее, и никогда так себя за это не ненавидел.
Воспоминание о его словах вспыхнуло между нами как электрический ток. В его глазах мелькнуло что-то яркое и горячее, но потом они потускнели, а мое сердце вернулось к обычному ритму.
– Выезжаем завтра в восемь утра. – Кристиан кивнул на мой багаж. – Я найму тебе шерпу[14].
– Не преувеличивай. Вещей не настолько много.
Два больших чемодана, спортивная сумка и шоппер – вполне приемлемо для трех дней на Гавайях.
– Не будем спорить. По поводу безопасности… – Спокойное веселье Кристиана сменилось серьезностью. – Съемки на Гавайях не секрет, но я не хочу, чтобы ты писала о них, пока мы не вернемся в Вашингтон.
Внутри все перевернулось по совсем другой причине.
Признания Кристиана, семейный ужин и подготовка к съемке отодвинули историю с преследователем на задний план. Теперь она с ревом вернулась гигантской волной.
– Есть какие-нибудь зацепки?
Я не спрашивала о регулярных обновлениях. Чем больше я думала об этом, тем сильнее волновалась, но сейчас не смогла устоять.
– Пока ничего конкретного, но мы над этим работаем. Вряд ли он последует за тобой на Гавайи, но лучше перестраховаться, чем сожалеть.
– Точно. – Я потерла большим пальцем кристалл на шее. – Согласна.
Лицо Кристиана смягчилось.
– Все будет хорошо – и с фотосессией, и с преследователем. Поверь.
Перечисленное меня пугало. Но я поверила.
– Отдыхай. Завтра долгий перелет, – сказал он. – И Стелла… Единорога оставь дома.
– Я и не собиралась его брать, – проворчала я.
Когда Кристиан ушел, я посадила мистера Единорога на кровать. – Поедешь со мной на Гавайи в другой раз.
Он был преданным компаньоном, когда я путешествовала одна, но на этот раз со мной ехал Кристиан. Мне просто хотелось иметь рядом кого-то знакомого, когда я посещала новые места.
Я закончила сборы.
Эмоции менялись от восторга к страху и волнению и обратно, но я чувствовала себя спокойнее, зная, что рядом будет Кристиан.
Бабочки в животе снова запорхали при мысли о трех днях в раю рядом с ним.