Чтение онлайн

– Спасибо, – говорю искренне. – Это очень важно для меня.

– А теперь иди домой, – советует Ира. – Отдохни, подумай. Завтра будет новый день. И мы найдём способ восстановить справедливость.

Еду домой медленно, обдумывая произошедшее. Павел нанёс ещё один удар, самый болезненный. Лишил меня того, что даёт мне силы, уверенность, чувство собственной значимости – моей профессии.

Но он просчитался в одном. У меня есть союзники. Максим, который рискует своей карьерой ради меня. Коллеги, готовые свидетельствовать в мою пользу. Сергей Леонидович, который знает, как бороться с такими атаками.

Война продолжается. И я не собираюсь сдаваться.

Глава 30

Осенний дождь барабанит по окнам, создавая мрачную мелодию, созвучную моему настроению. Сижу на кухне, перебирая документы для предстоящего заседания суда, когда слышу, как открывается входная дверь. Дети возвращаются с Павлом – он забрал их после школы, настояв на «отцовском дне». Такие дни участились с тех пор, как он подал на развод.

– Мама! – кричит Даниил, влетая на кухню. Его куртка промокла, щёки раскраснелись от холода, но глаза... в его глазах что-то не так. – Мы были в парке развлечений! И ели мороженое! И...

Он замолкает на полуслове, глядя на меня странно. За его спиной появляется Ника – бледная, с поджатыми губами, она не смотрит мне в глаза. А следом входит Павел – с идеальной улыбкой на лице, но глаза холодные, расчётливые.

– Лена, – говорит он преувеличенно бодрым тоном, – нам нужно поговорить. Всем вместе, семьёй.

– Конечно, – отвечаю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Что-то происходит. Что-то плохое.

Мы перемещаемся в гостиную. Дети садятся на диван, я устраиваюсь в кресле напротив. Павел остаётся стоять – позиция силы, как всегда.

– Дети, – начинает он с наигранной грустью в голосе, – я должен сказать вам кое-что важное. Сложное. Но вы уже большие, и заслуживаете знать правду.

Даниил вопросительно смотрит на отца, Ника сидит, сжавшись в комок. Она догадывается – я вижу это по её напряжённой позе.

– Мы с вашей мамой... – Павел делает паузу, бросая на меня короткий взгляд, – мы приняли решение развестись.

– Развестись? – переспрашивает Даниил, хлопая глазами. – Как родители Миши из моего класса?

– Да, чемпион, примерно так, – Павел присаживается рядом с ним, обнимает за плечи. – Иногда взрослые понимают, что им лучше жить отдельно.

– Но почему? – Даниил смотрит то на меня, то на отца. – Вы поссорились?

– Нет, солнышко, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё клокочет. – Просто так иногда бывает...

– Твоя мама очень занята своей карьерой, – перебивает Павел, не давая мне закончить. – Ей нужно много времени для работы, для себя. А я... я просто хочу быть хорошим отцом для вас.

Ложь. Наглая, беспардонная ложь. Я вижу, как Ника вскидывает голову, глядя на отца с недоверием. Она слишком умна, чтобы купиться на это.

– Это неправда, – говорю я, сдерживая гнев. – Дети, причина совсем в другом...

– Мама, пожалуйста, – снова перебивает Павел, теперь с оттенком раздражения. – Давай не будем втягивать детей во взрослые разборки. Главное, что они должны знать – мы оба их очень любим, и ничего не изменится.

– Но что-то ведь изменится? – тихо спрашивает Ника, впервые подавая голос. – Мы не будем больше жить все вместе.

– Да, принцесса, – Павел улыбается ей. – Но это не страшно! У вас будет два дома. И в каждом будет своя комната, свои игрушки, свои правила.

– А с кем мы будем жить? – спрашивает Даниил, и его голос дрожит. Вижу, как у него подрагивают губы – предвестник слёз.

– Это решит суд, – отвечаю я честно.

– Но я хочу, чтобы вы жили со мной, – говорит Павел, снова глядя на меня с вызовом. – Я считаю, что так будет лучше для всех. У мамы очень ответственная работа, она часто задерживается, бывает уставшей...

– Папа! – восклицает вдруг Ника. – Но мама всегда с нами! Даже когда работает!

– Конечно, солнышко, – Павел гладит её по голове, – мама очень старается. Но в последнее время у неё столько сложностей... И на работе проблемы, и со здоровьем не всё гладко...

Я не верю своим ушам. Он использует моё временное отстранение от операций, чтобы убедить детей в моей профессиональной несостоятельности. А теперь ещё и намекает на несуществующие проблемы со здоровьем.

– У меня всё в порядке со здоровьем, – возражаю я, стараясь говорить спокойно. – Просто небольшие организационные вопросы на работе.

– Конечно, конечно, – Павел кивает с преувеличенным пониманием. – Но согласись, детям нужна стабильность. А сейчас ты не можешь её обеспечить.

Даниил уже открыто плачет. Слёзы текут по его щекам, он всхлипывает, цепляясь за руку отца.

– Я не хочу, чтобы вы разводились, – говорит он сквозь слёзы. – Я хочу, чтобы всё было как раньше!

– Это невозможно, чемпион, – Павел прижимает его к себе. – Но знаешь что? Тебе понравится новая жизнь. У тебя будет большая комната, новый аквариум, а ещё... помнишь Веронику? Ту тётю, которая показывала тебе фокусы? Она тоже будет часто с нами.

Вероника. Он уже планирует жизнь с ней и детьми. Уже представляет её как часть их жизни.

– А мама? – спрашивает Даниил, поднимая на меня заплаканное лицо. – Мама будет жить с нами?

– Нет, малыш, – отвечаю я, и голос дрожит вопреки всем усилиям. – Мама будет жить отдельно. Но вы будете приходить ко мне, оставаться ночевать. Мы будем видеться так часто, как только возможно.

– Если суд позволит, – добавляет Павел тихо, но достаточно громко, чтобы дети услышали.

Ника вскакивает с дивана, смотрит на отца с таким гневом, какого я никогда не видела на её лице.

– Это всё из-за неё, да? – спрашивает она прямо. – Из-за твоей Вероники?

Лицо Павла каменеет на секунду, потом снова принимает выражение терпеливого родителя.

– Нет, Ника, это не так, – говорит он. – Взрослые отношения сложнее, чем кажется. Вероника здесь ни при чём.

Ложь, снова ложь. Я вижу, как Ника качает головой, не веря ни единому его слову.

– Мне нужно сделать уроки, – говорит она сухо и направляется к лестнице.

– Ника! – окликает её Павел. – Мы ещё не закончили разговор!