Чтение онлайн

– Давайте не будем говорить о грустном, – предлагаю я. – У нас всего два часа. Лучше расскажите, как прошла неделя, что было в школе?

Ника рассказывает о новом преподавателе музыки, о том, как готовится к конкурсу виолончелистов. Даниил постепенно оттаивает, делится своими успехами в футболе. Показывает новый планшет, который купил ему Павел.

– Папа сказал, что теперь может купить мне всё, что я хочу, – говорит он с детской непосредственностью. – Потому что тебя нет, и не нужно экономить на твои таблетки.

Кровь стынет в жилах. Таблетки? Какие таблетки?

– Даниил, о каких таблетках ты говоришь? – спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

– Ну, которые ты пьёшь от нервов, – отвечает он. – Папа сказал, они очень дорогие, и поэтому мы не могли раньше покупать много игрушек.

Чудовищная манипуляция. Павел выставляет меня не просто психически нестабильной, но и обузой, на которую тратились семейные деньги вместо того, чтобы баловать детей.

Замечаю, как Марина Викторовна хмурится, делая пометки в блокноте.

– Милый, – говорю мягко, – я не принимаю никаких таблеток от нервов. И никогда не принимала. Папа, наверное, что-то путает.

Ника смотрит на брата с лёгким раздражением.

– Дань, хватит повторять глупости, – говорит она. – Лучше расскажи маме про свой рисунок, который ты сделал на уроке рисования.

Умница. Она намеренно меняет тему, защищая и меня, и брата от дальнейшего погружения в эту неприятную тему.

Следующий час проходит почти нормально. Мы играем в настольную игру, обнаруженную на полке, читаем книгу, просто разговариваем. Я замечаю, как Даниил постепенно расслабляется, становится прежним – смеётся, рассказывает анекдоты, которые услышал в школе, прижимается ко мне, когда думает, что никто не видит.

Ника более сдержанна. Она словно боится полностью открыться, показать свои настоящие чувства. Но когда Андрей выходит позвонить, а Марина Викторовна отвлекается на свои записи, она быстро шепчет мне:

– Я продолжаю собирать доказательства. У меня есть ещё записи. Папа не знает, что я их делаю.

– Ника, – шепчу я в ответ, – это опасно. Если он узнает...

– Я осторожна, – она сжимает мою руку. – Но люди должны знать правду. Как он врёт про тебя, как заставляет нас говорить всякие гадости.

Сердце разрывается от гордости за этого маленького бойца и от ужаса перед тем, что она подвергает себя такому риску.

– Просто будь осторожна, – говорю я. – И помни – что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне. Всегда люблю тебя.

Когда время подходит к концу, Даниил снова становится напряжённым. Он смотрит на часы, потом на дверь.

– Папа обещал отвезти нас в парк развлечений, если мы хорошо себя будем вести, – говорит он. – А потом мы поедем в новую квартиру тёти Вероники. Она обещала испечь печенье.

Новая квартира. Значит, они уже приглашают детей в своё будущее семейное гнездо. Готовят почву для полного перехода.

– Это здорово, – отвечаю, хотя внутри всё сжимается от боли. – Надеюсь, вам понравится.

Марина Викторовна объявляет об окончании встречи. Прощание даётся тяжело. Даниил обнимает меня крепко-крепко, вдруг начинает всхлипывать.

– Я не хочу уходить, – шепчет он. – Хочу с тобой.

– Мы скоро увидимся, солнышко, – обещаю я, гладя его по голове. – Через два дня. И будем играть, и читать, и делать всё, что ты захочешь.

Ника прощается сдержанно, но в её глазах я вижу понимание ситуации, которое не по годам.

– Я позабочусь о Даньке, – говорит она. – Не волнуйся.

Когда они уходят, сопровождаемые Андреем, я остаюсь сидеть на диване, глядя на дверь. Марина Викторовна подсаживается рядом.

– Вы хорошо справились, – говорит она. – Очень профессионально.

– В каком смысле? – спрашиваю, вытирая слёзы, которые больше не могу сдерживать.

– Не поддались на провокации, не стали настраивать детей против отца, не выспрашивали подробности их жизни с ним, – перечисляет она. – Просто были мамой. Любящей, внимательной, терпеливой.

– Это не заслуга, – возражаю я. – Это моя суть. Я и есть их мама. Любящая, внимательная, терпеливая.

– И именно это я отмечу в своём отчёте, – кивает она. – Потому что, поверьте, не все родители в такой ситуации способны сохранять достоинство и ставить интересы детей выше собственных эмоций.

Это маленькая победа. Крошечный шаг вперёд. Но сейчас каждый такой шаг приближает меня к главной цели – возвращению моих детей.

Выхожу из центра, и меня встречает Максим. Он ждёт в машине, не подходит ближе – понимает, что его присутствие могли бы использовать против меня, если бы кто-то из людей Павла наблюдал за зданием.

– Как всё прошло? – спрашивает он, когда я сажусь в машину.

– Тяжело, – признаюсь честно. – Но с проблесками надежды. Павел настраивает их против меня, особенно Даниила. Но они... они всё ещё мои дети. Всё ещё любят меня, скучают.

– Конечно любят, – говорит он уверенно. – Никакие манипуляции не могут разрушить связь между матерью и детьми.

Он прав, и эта мысль согревает меня, даёт силы продолжать борьбу. Даже если Павел настраивает детей против меня, даже если использует их как оружие – глубоко внутри они знают правду. Чувствуют её.

– А теперь хорошие новости, – Максим заводит машину. – Заключение доктора Светлова готово. И оно полностью в твою пользу.

Первый шаг сделан. Я докажу свою вменяемость, свою состоятельность как матери. И верну своих детей. Чего бы это ни стоило.

Глава 35

Телефон звонит в половине одиннадцатого вечера, когда я уже готовлюсь ко сну. Неизвестный номер. Обычно я не отвечаю на такие звонки, но что-то заставляет меня поднять трубку.

– Алло? – говорю осторожно.

– Мама, это я, – тихий шепот Ники заставляет мое сердце подпрыгнуть. – Не говори громко, пожалуйста.

– Ника? Милая, откуда ты звонишь? – Понижаю голос, хотя в маминой квартире никого, кроме нас двоих, нет.

– С телефона Полины, – шепчет дочь. – Она дала мне позвонить. Мама, мне нужно тебе кое-что рассказать. Срочно.

В ее голосе такая тревога, что внутри все сжимается от страха.

– Что случилось, солнышко? Ты в порядке? Даниил в порядке?