Чтение онлайн

Через полчаса звонит Ирина из больницы, потом коллеги, потом совершенно незнакомые люди, которые каким-то образом достали мой номер. Все поздравляют, восхищаются, предлагают работу в своих клиниках.

А в половине десятого звонит телефон, и я вижу на экране то, чего никак не ожидала увидеть: "Ника звонит".

– Мама! – кричит дочь в трубку, и в ее голосе столько радости, что сердце готово выскочить из груди. – Мы смотрели новости! Ты знаменитая! Про тебя говорят по всем каналам!

– Ника, милая, где ты? Как ты звонишь? – спрашиваю, чувствуя, как дрожит голос.

– Мы в машине, едем к тебе! – она почти визжит от восторга. – Папа сказал, что нам нужно срочно к тебе ехать! Представляешь, к нам домой уже приезжали журналисты, хотели взять интервью у "семьи героического врача"!

Слезы текут по лицам, но это слезы радости. Впервые за месяцы мои дети говорят со мной без напряжения, без заученных фраз, просто как дети с любимой мамой.

– Скоро увидимся, солнышки, – говорю я. – Очень скоро.

Через час у дома мамы останавливается знакомая машина. Из нее выбегают Ника и Даниил, бросаются ко мне с такой силой, что я чуть не падаю.

– Мамочка! – плачет Даниил, обнимая меня за пояс. – Я так соскучился! Так сильно соскучился!

– Мы больше не хотим жить с папой и Вероникой, – шепчет Ника мне на ухо. – Хотим только с тобой. Навсегда.

За детьми выходит Павел. Лицо у него кислое, но он изображает улыбку, явно для проходящих мимо людей, которые могут его узнать как "мужа знаменитого врача".

– Привет, Лена, – говорит он натянуто. – Поздравляю с... признанием.

– Спасибо, – отвечаю сухо, не выпуская детей из объятий.

– Понимаешь, – он откашливается, – учитывая... изменившиеся обстоятельства, я думаю, нам стоит пересмотреть некоторые вопросы. Касательно детей.

Изменившиеся обстоятельства. Конечно. Пока я была "неуравновешенной женщиной", он боролся за детей. Но теперь, когда вся страна знает меня как героического врача, а к нашему дому подъезжают журналисты, дети стали для него обузой. Слишком много внимания, слишком много вопросов о "семейных ценностях" успешного бизнесмена.

– Какие именно вопросы? – спрашиваю, хотя уже догадываюсь.

– Может быть, детям действительно лучше жить с матерью, – говорит он, словно делает мне огромное одолжение. – Ты же врач, понимаешь в воспитании... А у меня сейчас очень много работы, новые проекты...

Новые проекты. А может, проблемы со старыми? Интересно, как продвигается налоговая проверка его компании?

– Хорошо, – говорю спокойно. – Но все официально, через суд. С отменой предыдущего решения.

– Конечно, конечно, – он торопливо кивает. – Мой адвокат уже подготавливает документы. Думаю, к концу недели все будет улажено.

К концу недели. Как быстро все меняется, когда меняется расклад сил.

Дети уже тащат меня к подъезду, рассказывая наперебой о том, что видели по телевизору, как гордятся мной, как хотят, чтобы я им все рассказала о спасении Марии.

– Мама, – говорит Ника, когда мы поднимаемся к маме в квартиру, – а правда, что тебе предложили работу в Петербурге? Про это тоже в новостях говорили.

Правда. И это значит, что Анна Петровна позаботилась не только о медийной поддержке, но и о том, чтобы наше будущее сотрудничество стало достоянием общественности. Теперь отступать некуда – вся страна знает о нашем новом проекте.

– Правда, – киваю я. – А вы хотели бы жить в Петербурге?

– А ты там будешь? – спрашивает Даниил.

– Буду.

– А дядя Максим?

– И дядя Максим тоже.

– Тогда хотим! – хором отвечают они.

Мама встречает нас в дверях с красными от слез глазами и широкой улыбкой.

– Внучки мои дорогие! – обнимает она детей. – Как я по вам скучала!

А потом, когда дети увлекаются просмотром новостных сюжетов о нас, тихо говорит мне:

– Знаешь, доченька, иногда справедливость все-таки торжествует. Медленно, с опозданием, но торжествует.

Она права. Сегодня утром я проснулась отстраненным от работы врачом с сомнительной репутацией, лишенным детей и будущего. А сейчас, к вечеру, я – признанный на всю страну специалист, мать, которая завтра официально вернет своих детей, и будущий руководитель сети клиник в Санкт-Петербурге.

Мосты в прошлое действительно сгорели. Но вместо них появилась новая дорога – широкая, светлая, ведущая к той жизни, о которой я даже не смела мечтать.

Глава 41

Судебное заседание назначено на десять утра, и я прихожу за полчаса до начала. В коридоре районного суда пахнет хлоркой и застарелым страхом – здесь решаются судьбы, рушатся семьи, делятся годы совместной жизни на "до" и "после". Сегодня моя очередь официально поставить точку в тринадцати годах брака.

Сижу на деревянной скамейке, перебираю в руках папку с документами. Справка о психическом здоровье от доктора Светлова, характеристики с работы, записи разговоров Павла и Вероники, которые собрала моя храбрая Ника. Арсенал доказательств того, что я вменяемая мать, способная воспитывать своих детей.

Дети остались дома с мамой – не хочу травмировать их присутствием на официальной процедуре развала семьи. Ника, конечно, настаивала пойти со мной, говорила, что готова "дать показания против папы", но я твердо отказалась. Достаточно того, что она уже сделала для нашей победы.

В половине десятого появляется Павел с адвокатом – незнакомым мужчиной в дорогом костюме. Павел выглядит усталым, постаревшим. За месяц, прошедший после телевизионных новостей о нашем "медицинском подвиге", его жизнь изменилась не в лучшую сторону. Налоговая проверка его компании вышла из стадии "плановой" в статус "углубленной", а несколько крупных клиентов расторгли контракты после публикаций о его "семейных проблемах".

Наши взгляды встречаются на секунду, но он сразу отворачивается. Некогда самоуверенный, властный мужчина теперь избегает прямого зрительного контакта с женщиной, которую пытался сломать.

Рядом со мной садится Сергей Леонидович, достает из портфеля стопку документов.

– Готовы? – спрашивает он тихо.

– Готова, – отвечаю, и удивляюсь собственному спокойствию. Месяц назад я дрожала от страха перед каждым судебным заседанием. Сегодня чувствую только усталость и желание закончить этот этап раз и навсегда.