Чтение онлайн

Глава 39

Я сижу за столиком в «Пушкине» и не могу поверить, что услышала. Анна Петровна, чья внучка стала для нас с Максимом спасённым чудом, только что предложила мне и ему нечто невероятное: стать наследниками её сети частных хирургических клиник в Санкт-Петербурге. В голове пульсирует мысль, что всё это происходит не со мной, а с какой-то другой Еленой – такой сказочной.

Она смотрит на меня спокойно, почти лениво, и говорит медленно, словно перекладывает драгоценный груз с полки:

– Я владелица сети из четырёх клиник и нескольких амбулаторий. Сама я хирург со стажем более сорока лет, но никогда не видела и не делала подобных микрохирургических операций, какие вы с доктором Бересневым провели на Крите и в нашей клинике. Ваши руки творят чудо. И я не смогла найти ни одного достойного кандидата, кому могла бы передать дело всей своей жизни. А вы с Максимом – настоящие мастера.

Я чувствую, как дыхание замирает, а сердце, наоборот, начинает колотиться так, словно хочет вырваться наружу. Четыре клиники, несколько амбулаторий – это прибыльная, уважаемая сеть с именем. И это дарят нам.

– Почему вы выбрали именно нас? – прохрипеваю я, понимая, что голос звучит слишком тихо, едва слышно.

– Потому что я видела, как вы бесстрашно взялись за хирургию в экстремальных условиях. Как сохранили жизнь и здоровье моей внучки, рискуя собственными жизнями, – отвечает она, не отводя взгляда. – Вы доказали, что для вас нет невозможного. Вы точно так же будете относиться к каждому пациенту в каждой из моих клиник. А я хочу освободить время для внучки: помогать ей говорить по-русски, учить её понимать культуру России, окружить её семьёй. Поэтому отдаю вам всё – здание, оборудование, персонал, все активы. Я уже не в том возрасте, чтобы руководить этим. Но я буду вечной благодарной подругой и готова поддерживать вас финансово, если потребуется.

Как же я жажду сказать «да» и прижать её руку. Но в голове мелькают сто практических вопросов: Петербург, переезд, семья, ответственность, менеджмент, лицензии, налоги, персонал…

– Это огромное доверие, – выдавливаю я. – Нам нужно обдумать технические детали, юридическую сторону, правовой статус сотрудников…

– Всё это мои юристы уже подготовили, – прерывает меня Анна Петровна. – Договор передаточный исками не требует. Вы только подпишите, и клиники перейдут к вам вместе со всем штатом и оборудованием. Юридически всё улажено. Финансовая часть тоже: я уже вывела всё имущество из управления холдинга, чтобы не было привязок к старым договорам.

Я смотрю на Максима. Он тихо кивает, в его глазах читается та же смесь восторга и ступора, что и у меня.

– А что с сотрудниками? – спрашиваю я дальше, уже приводя себя в рабочее состояние. – Мы сохраняем коллектив? Сохраняются ли контракты с поставщиками и страховыми компаниями?

– Да, всё остаётся без изменений, – отвечает она. – Более того, вы получите право ребрендинга, если посчитаете нужным. Я лишь прошу вас сохранить моё имя в названии и идеалы, которые я закладывала: инновации, помощь бедным, бесплатные операции для онкологических и социально незащищённых категорий.

На моих губах играет дрожащая улыбка: жить дальше без нервозности за сохранение сети, но при этом иметь ресурс для благотворительности – это мечта любого врача-идеалиста.

– Нам нужно время на организацию переезда и адаптацию, – говорю я осторожно. – У меня проблемы, как вы уже знаете, а так же дети, школа, квартира, работа…

– На всё это у вас есть полгода, – мягко отвечает она. – Я могу взять на себя содержание вашей семьи в течение этого времени, оплатить аренду, школу, перелёты. Главное, чтобы вы не терялись в бюрократии и могли сразу начать управлять.

В уголке рта чувствую улыбку, а в животе – лёгкое головокружение от счастья и ответственности одновременно. В этот момент кажется, что стены ресторана окружают нас только мной, Максимом и Анной Петровной. Ни суды, ни холодные кабинеты, ни чужие интриги уже не имеют значения.

Я делаю глубокий вдох и кладу руку на её ладонь:

– Анна Петровна, для меня – это больше, чем работа. Это шанс продолжить вашу миссию и создать клинику, о которой мечтали вы. Я принимаю ваш подарок и вместе с доктором Бересневым обещаю сохранять ваши идеалы и развивать сеть.

Она улыбается, и в её глазам мелькают слёзы.

– Спасибо вам, мои дорогие. Я знала, что не ошиблась. Теперь я спокойна за будущее моих клиник – и за будущее самой Марии.

Мы чествуем наш новый альянс бокалом шампанского. И я понимаю, что жизнь снова повернулась к нам лицом: с новыми обязанностями, но и с неисчерпаемыми возможностями. Пусть горят мосты прошлого. Мы переходим на новую дорогу – дорогу созидания, лекарств и надежды, где наши руки и сердца могут творить чудеса для множества людей.

Глава 40

Утром меня будит не будильник, а звонок телефона. На экране высвечивается номер Сергея Леонидовича, и я отвечаю, еще не до конца проснувшись.

– Елена Викторовна, включайте телевизор! – его голос полон возбуждения. – Первый канал, новости!

Хватаю пульт дрожащими руками. На экране появляется знакомая ведущая утренних новостей, а за ее спиной – наши с Максимом фотографии из медицинских журналов.

– ...российские врачи, совершившие медицинское чудо в Греции, – говорит она торжественно. – Доктор Елена Федоркова и нейрохирург Максим Береснев спасли жизнь одиннадцатилетней девочки в экстремальных условиях после автокатастрофы на острове Крит...

Не верю своим глазам. По телевизору показывают кадры с места аварии, снимки из больницы, где мы оперировали Марию, интервью с греческими врачами, которые называют нашу работу "хирургическим искусством высшего уровня".

– Благодаря самоотверженности и профессионализму российских медиков, – продолжает ведущая, – ребенок полностью восстановился и теперь живет в Санкт-Петербурге под опекой бабушки...

Телефон снова звонит. На этот раз Максим.

– Лена, ты видишь это? – голос дрожит от эмоций. – По всем каналам! Первый, Россия, НТВ... Везде говорят о нас!

Переключаю каналы. Действительно, на каждом – наши фотографии, рассказ о спасении Марии, интервью с коллегами, которые отзываются о нас как о "лучших специалистах своего поколения".

– Как это вообще возможно? – шепчу я в трубку. – Откуда у всех каналов одновременно...

– Анна Петровна, – понимающе говорит Максим. – Помнишь, она упоминала о своих "возможностях" и "связях"? Видимо, они намного серьезнее, чем мы думали.