Чтение онлайн

В национальном масштабе демократы вернулись как партия «нет», определяемая их оппозицией тарифу, Реконструкции и интервенционистскому федеральному правительству, созданному республиканцами. Они воспользовались готовностью Хейса к компромиссу, лишая чернокожих избирателей права голоса, когда это было необходимо, и контролируя их голоса, когда это было возможно, укрепляя тем самым «твердый Юг». Партизанская борьба за Реконструкцию переместилась с Юга в Вашингтон, где возрождающиеся демократы сражались с республиканцами в разделенном федеральном правительстве.

Сдержанность Хейса и Гранта ознаменовала ослабление власти радикалов и нежелание партии определять себя в терминах Реконструкции. «Кровавая рубашка» сработала в 1876 году, но со временем ее эффективность снизилась. Не только подавление чернокожих граждан на Юге, но и двусмысленность свободного труда в индустриальном обществе подточили былую силу свободы договора и свободного труда. В результате у республиканцев осталась программа, основанная на процветании, что было не слишком полезно в разгар депрессии.

Противостояние, которого республиканцы добились в 1876 году, было гораздо лучше, чем они могли ожидать. После десяти лет правления республиканцев их результаты вполне могли привести к полному отстранению от власти. Нация находилась в состоянии экономической депрессии и не смогла преодолеть старые разногласия. Индейская проблема не желала уходить; политический компромисс и решение Реконструкции Юга оказались не более чем струпьями на гноящейся ране; демократы Юга чесали эти струпья, надеясь еще больше ослабить республиканцев. Прежде всего, новая индустриальная республика разразилась конфликтами, беспорядками, страхом и гневом. Рабочие — в основном иммигранты — демонстрировали свою силу, чтобы разрушить нацию; их мишенью часто становились железнодорожные корпорации, которые большинству американцев казались столь же необходимыми, сколь и опасными. 1877 год превратился в череду жестоких столкновений.

Генерал О. О. Говард не хотел спровоцировать войну нез-персов в 1877 году, когда произвольно проигнорировал претензии нез-персов в Орегоне, так же как Том Скотт хотел спровоцировать Великую забастовку 1877 года, когда обострил борьбу с Джоном Д. Рокфеллером из Standard Oil. Армия, которую Хейс отказался направить против белых южан, убивавших и подчинявших себе чернокожих южан, летом 1877 г. активно действовала и в других местах, причем наиболее впечатляюще — на Западе.

Президент Грант в своем последнем послании «О положении дел в Союзе» обвинил «скупость белого человека» в проблемах с лакота в Черных холмах, и та же самая скупость породила аналогичные проблемы с племенем нез-персе. Почти две трети племени нез-персе на территории Айдахо и Орегона отказались ратифицировать «воровской договор» 1863 года, который резко сократил их родные земли. Нез-персе разделились на группы, заключившие и не заключившие договор. Последние вернулись на свои земли, самые изолированные из которых лежали вдоль красивых и отдаленных гор Уоллоу на современном северо-востоке Орегона. Здесь жили последователи Хайнмота Тоялакека или вождя Джозефа, который был гражданским вождем, а не, как считали американцы, военным лидером. [797]

Некоторое время казалось, что Соединенные Штаты оставят эти группы в покое, признают, что они не подпадают под действие договора, и признают их права на землю. Но затем правительство отправило на переговоры генерала Говарда, бывшего главу Бюро по делам вольноотпущенников. Сардоническое описание рвения, ханжества и тупости Говарда, данное генералом Джорджем Круком, было достаточно точным: «Создатель поместил его на землю, чтобы он был Моисеем для негров», и, выполнив этот долг, «он почувствовал, что его следующая миссия — это индейцы». Изначально Говард выступал за то, чтобы позволить нез-персе остаться, но унижение армии от рук лакота и собственное убеждение Говарда, которое было и у правительства, что индейцев нужно контролировать и переделывать, изменили его мнение и его инструкции. Говард приказал орегонским нез-персе перебраться в резервацию на территории Айдахо в течение тридцати дней — 15 июня 1877 года — или столкнуться с войной. Большинство нез-персе приготовились подчиниться, но незадолго до истечения срока некоторые молодые люди начали мстить за годы жестокого обращения. Сначала они убивали выборочно, выбирая тех, кто убивал их родственников, натравливал на них собак или защищал тех, кто избивал индейцев. Но как только началось насилие, все, кого находили вместе с виновными, тоже погибали. Говард направил войска. Первые сообщения о столкновениях стали появляться в восточных газетах в конце июня, хотя поражение лакота должно было положить конец подобному насилию на Западе. [798]

В историях, которые американцы рассказывали сами себе, беженцы бежали в Соединенные Штаты, а не из них, но нез-персе, как и люди Сидящего Быка до них, рассматривали Канаду как свое убежище. Они бежали от сходящихся колонн генералов Майлза и Говарда, перехитрив солдат, когда смогли. Они пересекали труднопроходимую местность с детьми и стариками, сражались и побеждали солдат, когда их загоняли в угол. В битве при Биг Хоул на территории Айдахо они отбили американцев, но американские солдаты убили десятки индейских женщин и детей. Чтобы избежать дальнейших столкновений с армией, индейцы племени нез-персе переместились в другие места.

Через Йеллоустонский парк на территории Вайоминга. В 1872 году президент Грант подписал закон о создании парка, который активно рекламировался Джеем Куком как источник перевозок для Northern Pacific; он должен был стать «местом развлечений для пользы и удовольствия людей». После 1873 года, когда Северная Тихоокеанская железная дорога прекратила свое существование, парк оставался удаленным, хотя и не был недоступен для туристов. Когда племя нез-персе бежало через новый парк, столкнулись две совершенно разные, но связанные между собой Америки. Сопротивляясь насильственной инкорпорации в американское общество, племя нез-персе столкнулось с партией туристов, члены которой отдыхали, спасаясь от давления индустриализирующегося общества. Некоторые молодые воины увидели в партии Коуэна объект для мести и попытались его захватить. Чудом спасшись, все выжили после того, что историк Эллиотт Уэст назвал «худшим отпуском в американской истории». [799]

Нез-Персе ушли из парка в Монтану, ускользая от армии, когда могли, и сражаясь, когда не могли. Во время Гражданской войны солдаты Говарда в шутку прозвали его «генерал О! О! Говард». Нез-персе называли его просто «генерал Послезавтра». Ему не удалось поймать племя нез-персе, но это сделал генерал Нельсон Майлз. Вопреки совету Покера Джо, одного из военачальников, который блестяще провел их через Монтану, нез-персе остановились на отдых недалеко от канадской границы у реки Милк-Ривер. Охотники встретили бизонов, остатки быстро исчезающих стад, и нез-персе были голодны. Майлз напал на них, пока они отдыхали в Медвежьей Лапе. После стольких месяцев бегства и смертей Канада и убежище были так близки, но Соединенные Штаты схватили и окружили племя нез-персе. Примерно треть вырвалась из лагеря, чтобы присоединиться к лакота Сидящего Быка в Канаде; основная часть племени нез-персе под командованием вождя Джозефа сдалась 5 октября 1877 года. Джозеф, вероятно, никогда не произносил приписываемую ему впоследствии речь, но он сказал что-то вроде того, что американцы перевели как «С того места, где сейчас стоит солнце, я больше не буду сражаться». [800]

За драматизмом полета скрывалась важная истина. Граница имела значение. Она разделяла не только Соединенные Штаты и Канаду, но и родные земли индейских народов. До конца века армия США и Королевская канадская конная полиция делали границу все более непроходимой для коренных жителей, которые не считались гражданами ни одной из стран, но были подопечными той или другой. Они преследовали их и останавливали во время путешествий, которые раньше были обычным делом. [801]