Чтение онлайн

Ардин скользит по мне взглядом, в котором ощущаю раздражение, смешанное с отчаянием и… как ни странно, интересом. Наверное, до сего момента никто из слуг не вел себя с ним столь смело, даже вызывающе.

– Разумеется, - сухо говорит он, отведя взгляд как будто бы с неохотой.

– Элис, иди в мою комнату, я скоро приду, - мягко говорю я, желая сказать дракону еще несколько слов.

Та неохотно подчиняется. И вообще выглядит такой несчастной, что мне хочется прижать ее к себе и уйти вместе с ней с этого постылого дома…

– Если вы меня прогоните - я погибну, вы же знаете, - тихо говорю я, подозревая, что Элис может стоять под дверью и подслушивать. И не собираюсь ему даже намекать, что могу по-настоящему уничтожить договор - хочу, чтобы он понял и прочувствовал всю низость своего поступка.

– Мне плевать.
– Тот складывает руки на груди и отводит взгляд.
– Ты сама напросилась.

– Но… - пытаюсь возразить я, однако он перебивает:

– Я не могу следить за каждым твоим шагом, как не могу запретить тебе творить чудеса. Но ты даже не представляешь, сколько горя и бед может причинить магия…

– Отчего же, я знаю, - быстро говорю я, оглядываясь, как будто могу разглядеть Элис сквозь закрытую дверь.

– Не знаешь, - грубо отчеканивает он.
– Но как бы там ни было, стать причиной твоей гибели я не хочу, мне хватает и… - Он осекается.
– В общем, до завтра ты остаешься, а потом я придумаю, как расторгнуть свой договор.

«Зачем придумывать велосипед», - хочу сказать я, но молчу. Потому что осознала: на самом деле я хочу здесь остаться, хоть жизнь здесь порой непредсказуема, а порой откровенно опасна. Не ради себя. Ради Элис. Я не позволю, чтобы ей причинили боль или чтобы она стала рабыней какого-то самодура.

Как ни странно, Элис ждет меня в моей же комнате, забравшись под одеяло. Олли спит у нее на коленях, свернувшись в клубочек, как кот, и она, едва касаясь пальцами, гладит его по спинке.

Ее покладистость мне нравится, но в то же время пугает. Не исчез ли в ней тот огонек, который горел в глазах, когда она пыталась что-то доказать, изменить, получить хоть каплю отцовского внимания и любви? Но Ардин будто выгорел внутри той ночью и, отдав Элис на попечение Мэй, больше не вникал в ее жизнь, как полагается родителю, зализывая раны и топя себя болоте вины.

Элис при виде меня встает, относит Олли в корзинку на подушечку и укрывает его бархатным лоскутом, который принесла из своих запасов.

– Я хочу тебе кое-что показать, - говорит она с таким серьезным видом, что мне тут же становится не по себе. Дети не должны быть такими… взрослыми.

Элис становится напротив меня и будто бы о чем-то задумывается. Через несколько секунд за ее спиной появляются светящиеся роскошные крылья. Они выглядят скорее виртуальными, чем настоящими, сотканными из уплотненного воздуха.

– Ого, - вырывается у меня.
– Готовишься стать феей?

– Это крылья дракона, - без эмоций произносит Элис, глядя куда-то рядом со мной.
– Во мне должен был пробудиться кто-то один, в кого я потом буду превращаться. Ну вот… это оказался дракон.

Ее голосок дрожит и срывается в конце.

– О… ты не рада?
– подхожу ближе и осторожно прикасаюсь к ее плечу.
– Или… может, ты плохо себя чувствуешь?

Кто знает, как происходит это «пробуждение». Я по-прежнему двигаюсь вслепую и узнаю все в последний момент.

– Рада, - без эмоций говорит та.
– Просто папа, если узнает, убьет меня.

Сказано ровно, сухо, просто констатация факта. Десятилетним ребенком.

– Не говори ерунды, - строго произношу я. Ардин может излишне строгий и зашореный из-за своего трагичного прошлого, но он же не зверь какой-то…

– Папа был уверен, что запрещая мне использовать магию, он искореняет ее во мне… точнее - то, кем я есть, понимаешь?
– пытается пояснить Элис сложные даже для взрослого вещи.
– Но это невозможно. Я - это я. И я - драконица. Чтобы убить магию во мне, ему придется убить… меня.

Элис сглатывает и покачивается. Крылышки за спиной погасают. Я подхватываю ее, укладываю на кровать, растираю руки, похлопываю по щекам. Все во мне колотится, и хочется своими руками придушить Ардина за то, как он так ведет себя по отношению к дочери, что у нее вообще такая мысль возникла. Еще пару минут назад я испытывала к нему острую жалость, но теперь она прошла. Нет ее. Нет ему оправдания за то, что он делает.

Элис вздрагивает и открывает глаза.

– Мне страшно, - едва слышно лепечет она.
– Я не знаю, что мне теперь делать…

Я сажусь так, чтобы усадить малышку на колени, и плотно прижимаю ее к себе, чтобы она слышала стук моего сердца.

– Со мной ты в безопасности, - твердо говорю и я даже сама верю в это. Пусть не смотрят, что я хрупкая на вид. Во мне течет магия ксаверов и когда придет необходимость, я пущу ее в ход.
– Тебе нечего бояться, правда!
– добавляю я, укачивая Элис, как младенца.

Внутри меня что-то болезненно сжимается от того, насколько она выглядит беззащитной и ранимой. Она сейчас сбросила все свои иголки, все маски, словно они разом ей стали не нужны. Или просто перестали помогать.

– Габи… когда ты уйдешь… когда отец тебя прогонит… возьми меня с собой.
– Она хватается за мою руку, как утопающая.
– Не оставляй меня здесь. Я буду послушной… все буду делать, как ты скажешь. И помогать буду… я даже готовить умею, Мэй меня научила…

– Конечно, малыш, я тебя не оставлю в любом случае, - приговариваю я, убирая волосы ей со лба. А сама думаю о том, как так могло статься, что кроме меня - чужой незнакомой женщины, у девочки при живом отце нет никого, кому бы она могла довериться и на кого положиться?

Еще мелькает мысль, смогла ли бы защитить Мэй свою «отраду», как она выразилась, если бы судьба повернула иначе, и я не попала бы в этот мир? Хватило ли бы у нее на это силы духа?

Элис так и засыпает в моих объятиях.

Рано утром меня будет стук в дверь. Внутри нехорошо сжимается. Быстренько набрасываю на себя халат и выбегаю на улицу, как будто мне больше всех надо.

Ардин уже там. На этот раз пришли не тролли, а эльфы-чинуши, о чем говорит их постный вид и форма одежды.