Чтение онлайн

Накрыв его руку своей на столе, я сказала:

— Спасибо, что идешь с нами. Для нас с Луи это очень много значит.

Он повернул голову в мою сторону и выдавил слабую, дрожащую улыбку. Я чувствовала, как его тело под моей ладонью подрагивает, но он ни словом не обмолвился о том, чтобы остаться. Я знала: идти сегодня в дом к незнакомцам ему хочется меньше всего на свете — совсем наоборот, — но сам факт того, что он пытается, значил для меня всё. Это казалось шагом в правильном направлении.

Я широко улыбнулась и сморщила нос, глядя на него, как раз в тот момент, когда Луи выбежал из своей комнаты со словами:

— Всё, я готов!

Он тоже был одет в розовую рубашку и бежевые бермуды. Я купила ему этот наряд год назад, когда он сказал, что хочет одеваться как папа. Тогда я подумала, что это, возможно, его стратегия, чтобы привлечь внимание отца, но всё равно купила их, и теперь, глядя на них обоих, я ничуть не жалела о своем выборе. Мой папа и Луи и так были похожи — со своими каштановыми волосами, шоколадными глазами и заостренными носами, — но сегодня они были буквально близнецами.

— Отлично выглядишь, Лу, — сказал мой отец с полуулыбкой.

Лицо брата просияло, и этого было достаточно, чтобы моё сердце едва не разорвалось от счастья. Пока не забыла, я схватила телефон и щелкнула своих мужчин в их одинаковых нарядах.

Я знала, что душевное состояние папы не всегда будет таким, как сегодня, но что бы ни случилось в будущем, воспоминания об этом дне навсегда останутся со мной.

Сразу после этого мы вышли и поехали на автобусе в Кейп-Неддик. Я не могла вспомнить, когда мы в последний раз делали что-то втроем. Луи смеялся над чем-то, что сказал папа, случайно хрюкнув от смеха. Всю дорогу до дома Филипсов я не могла согнать улыбку со своего лица.

Когда мы добрались до места, я повела Луи и отца на задний двор. У меня было предчувствие, что вечеринка пройдет именно там, особенно учитывая, что Мэтт упоминал барбекю.

Как только мы вышли к задней части дома, я тут же заметила Мэтта — он был по меньшей мере на пару дюймов выше всех присутствующих. Там же была и Хелен, разговаривавшая с каким-то мужчиной. Я узнала семейную пару со свадьбы, на которой мы были с Мэттом, а также роскошную рыжеволосую женщину, которую я тоже видела там.

Позади них над Атлантикой медленно садилось солнце, окрашивая поверхность воды в густой оранжевый цвет. Посреди двора, окруженный белыми адирондакскими креслами, потрескивал костер. Аромат барбекю на углях коснулся моих ноздрей; мой отец и Луи, должно быть, почувствовали то же самое, потому что мы все в унисон издали вздох предвкушения.

Направляясь к небольшой группке людей, я поняла, что Мэтт был не один. Он разговаривал с женщиной, стоявшей ко мне спиной. Ее длинные светло-каштановые волосы развевались на ветру, и я ощутила резкий удар под дых. Кто она такая?

Но то, как она говорила — ее руки двигались, пока она что-то объясняла и заставляла его смеяться, — вызвало во мне волну узнавания. И эти волосы...

Внезапно она обернулась, когда Мэтт заметил меня и указал в мою сторону, и весь воздух разом вылетел из моих легких. Прежде чем я до конца осознала, что происходит, мои ноги уже шлепали по земле, неся меня быстрее, чем когда-либо в жизни.

— Стелла! — закричала я, бросаясь в ее объятия и заключая в «медвежий» захват, отчего она повалилась навзничь на свежескошенную траву, а я распласталась прямо на ней.

— Господи, Адди, ты что, нас обеих убить хочешь? — усмехнулась она, и я тоже недоверчиво рассмеялась. Я не могла поверить. Она была здесь. По-настоящему здесь. Я схватила ее за плечи, глядя на неё широко раскрытыми глазами, а сердце у меня бух-бух-бухало в груди.

— Что ты здесь делаешь? Я поверить не могу, что ты здесь! — мои щеки были мокрыми; видимо, в какой-то момент я начала плакать. Я не видела ее вживую больше года.

— Твой… эм, друг пригласил меня погостить у него в эти выходные, — сказала моя лучшая подруга.

Она указала подбородком куда-то за мою спину. Я резко повернула голову и увидела Маттиаса, стоящего там в серых чиносах и белой рубашке, с руками в карманах, улыбающегося мне.

С той же стремительностью, с какой я рванула к ней, я поднялась со Стеллы и помчалась к Маттиасу, прыгая к нему в объятия. Его руки тут же поднялись, крепко обхватив моё тело, прежде чем он закружил меня, громко смеясь у моей шеи.

— Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо, — прошептала я. — Боже, я бы прямо сейчас тебя поцеловала.

Я поняла, что сказала это, слишком поздно. Чертов словесный понос. Его кадык дернулся рядом с моей головой, и его тело подо мной напряглось. Когда он откашлялся, я разомкнула руки на его шее. И я больше на него не смотрела. Вместо этого я повернулась обратно к Стелле. Мне показалось, я услышала, как он что-то пробормотал себе под нос, но я не стала разбирать, что именно. Сегодня моё внимание должно быть на моей лучшей подруге. Нам было о чем поговорить — слишком о многом.

Маттиас

Не думаю, что я когда-либо видел ее такой счастливой. В повседневной жизни Адди всегда улыбалась, постоянно хихикала, но сегодня всё было иначе. От неё словно исходила какая-то аура, сияние, кричащее о том, как она счастлива. Это было поистине усладой для глаз.

Сделав глоток пива, я продолжил за ней наблюдать. Она и Стелла сидели на соседних креслах-адирондак, и уже целый час без остановки говорили — перебивая друг друга и с такой скоростью, что никто посторонний не смог бы уследить, — будто им слишком много нужно было сказать и они боялись что-то забыть.

Наблюдение за тем, как она смеется и жестикулирует во время разговора, было крайне необходимым отвлечением, чтобы не думать о том, что произошло раньше. Я бы прямо сейчас тебя поцеловала. Она сказала это так непринужденно, будто это было первое, что пришло ей в голову.

Но для меня в этом не было ничего случайного. Меня так и тянуло сказать «к черту всё» и поцеловать ее прямо там, на глазах у наших семей и друзей. Я хотел этого. Я, черт возьми, действительно этого хотел.