Чтение онлайн

Он подскочил.

— Пойду переоденусь! — Практически бежав по коридору, он ушел и вернулся меньше чем через минуту в темно-синих в белую полоску плавках-шортах и белой футболке с V-образным вырезом.

О черт.

Следующий вдох дался мне с трудом. Как этот мужчина может выглядеть настолько хорошо во всем, что бы он ни надел?

Я хлопнула в ладоши, поворачиваясь к Хелен.

— Давай соберем тебя.

Она поморщилась.

— Знаешь что? Я сегодня чувствую себя неважно, так что, думаю, просто останусь здесь на вторую половину дня, посмотрю кино или что-то в этом роде.

Маттиас рванул вперед и, как я меньше часа назад, приложил тыльную сторону ладони к ее лицу.

— Что случилось? Ты заболела? Тебе нужно к врачу? — Его голос поднялся на тон выше.

Она закатила глаза, глядя на него так же, как до этого на меня.

— Нет, глупенький, я не больна. Я просто устала.

— Ладно, ну, тогда мы просто останемся здесь с тобой, — сказал он.

Я кивнула, но Хелен покачала головой.

— Мне не нужно, чтобы вы смотрели, как я отдыхаю. Вы идете на пляж.

Маттиас открыл было рот:

— Но...

— Никаких «но». Пляж прямо внизу по улице. Телефон у меня с собой, если мне что-то понадобится — а мне ничего не понадобится. Вы идете на пляж, и точка.

Они оба повернули головы ко мне, будто последнее слово было за мной. Мне было не по себе оставлять Хелен одну, даже ненадолго, но по ее глазам я видела, что ей это нужно. Своего рода независимость.

Я закусила губу, переводя взгляд с одного лица на другое. Наконец я произнесла:

— Пляж и правда меньше чем в двухстах футах отсюда.

Хелен просияла, а Маттиас обреченно вздохнул.

— Ладно, но знай, что мне это не нравится. — Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку. — Если тебе что-нибудь понадобится, что бы то ни было, ты звонишь, хорошо?

Она кивнула.

— Слушаюсь, с-сэр.

Подмигнув ей, я направилась на улицу. Маттиас последовал за мной; мы захватили в гараже складные стулья и пошли к пляжу вниз по улице. Оказавшись там, я села прямо на песок, даже не потрудившись разложить стул. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. На мой взгляд, не было запаха лучше, чем аромат океана. Соленый, немного терпкий, привычный и в то же время неповторимый. У Хелен дома я тоже его чувствовала, но там он был не совсем таким, как здесь.

Когда солнце грело лицо, ветер путался в волосах, под ногами был песок, в ушах — крики чаек, а в носу — океанский воздух, я почувствовала, что это лето — настоящее и подлинное.

Я начала говорить, не совсем осознавая, что обращаюсь уже не к самой себе.

— Я приезжала сюда каждым летом вместе с семьей. Ну, не прямо сюда-сюда, а в Южный Мэн. — Маттиас ничего не ответил, но было ясно, что он слушает. — Мы снимали крошечный коттедж прямо у пляжа, и первым делом, когда я выбиралась из машины после долгой поездки, я бежала к берегу и ложилась на песок. Однажды я даже сделала «снежного ангела»... Ну, полагаю, песчаного ангела.

Маттиас усмехнулся, и я поняла, что он ближе, чем я думала, когда его теплое дыхание коснулось моего плеча. Я открыла глаза и обнаружила, что он сидит на песке прямо рядом со мной, а его глаза цвета кофе пронзают меня насквозь. Секунду спустя я устремила взгляд перед собой на бескрайнюю воду.

— Хотя я бывала здесь всего по две недели в году, это место всегда казалось мне воплощением счастья. Чистого, непорочного счастья.

— Да, я тебя очень хорошо понимаю, — сказал он.

Мы смотрели друг другу в глаза на секунду дольше, чем следовало. Внезапно мне стало очень жарко. Поднявшись, я сняла платье и принялась рыться в своей сумке-шоппере в поисках тюбика с солнцезащитным кремом. Схватив его, я обернулась.

— Не мог бы ты намазать мне спину? — Я протянула ему тюбик, но он как будто даже не заметил его. Его глаза были прикованы к моему телу. Это длилось меньше секунды, но я заметила. Как я могла не заметить, когда его взгляд ощущался как огонь, лижущий мою кожу?

На мне было черное бикини, не то чтобы слишком открытое или дерзкое, но от того, как он смотрел на меня, я чувствовала себя… сексуальной. Больше, чем когда-либо прежде, даже с бывшими парнями.

— Эм, конечно, — сказал он после того, что показалось вечностью. Он схватил тюбик, а я обернулась, придерживая волосы сверху. Звук выдавливаемого крема прервал нашу тишину прежде, чем холодная субстанция коснулась моих плеч. Рефлекторно я выгнула спину, и он рассмеялся, его губы снова оказались так близко к моей коже.

— Прости, прости.

Затем его руки оказались на моей шее, на плечах, на спине, и мне больше не было холодно; я пылала. Его большие пальцы массировали мои мышцы, пока он распределял крем, выполняя работу на совесть, чтобы убедиться, что я полностью покрыта им.

Боже, это была плохая идея. Я не смогу уснуть сегодня ночью, чтобы мне не грезились его теплые, сильные руки на моем теле.

Как только крем впитался в кожу, его руки прекратили свои движения, и один из его пальцев задел кожу на моем правом плече.

— Что произошло?

Понадобилось время, чтобы понять, что он говорит о моём шраме. Я почти всегда забывал о нём — его не было видно, если специально не искать взглядом.

— О, это пустяки, мне просто удалили кусочек кожи, когда я была младше.

— Что ты имеешь в виду? — последовал его мгновенный ответ; от ощущения его дыхания на моей шее по коже поползли мурашки.

— У меня была своего рода… кожная инфекция. Я чувствовала что-то вроде зуда вперемешку со жгучей болью в районе плеча, но моя мама тогда была очень больна. Она только что вернулась из больницы, и я была ей нужна. Я не хотела говорить об этом, поэтому подождала до следующего дня, когда боль стала настолько невыносимой, что мне пришлось кому-то рассказать. Оказалось, это была какая-то скверная инфекция, и им пришлось удалить пораженную ткань. Вот и всё.

Я повернулась и позволила волосам упасть обратно на плечи, не желая, чтобы он больше рассматривал мой шрам. Я подняла на него взгляд и улыбнулась, но он не ответил тем же. Он был намного выше меня и, стоя так, что заслонял меня от солнца.

Его рука подалась вперед, почти непроизвольно. Его пальцы едва коснулись моих, но я все равно ощутила это всем телом.

— Ты заботилась обо всех, но кто заботился о тебе?

Я покачала головой.

— Мне не нужно было, чтобы кто-то обо мне заботился.

— Тебе это было нужно. — На этот раз, когда его рука двинулась вперед, он зацепился мизинцем за мой, и я поняла, что это не было случайностью. Мое сердце бешено колотилось в груди, пока я вглядывалась в бездну его глаз. Его выдох был прерывистым. — Когда ты позволишь кому-нибудь другому отплатить тебе тем же?

Я сглотнула. Я не любила просить кого-либо о помощи. Никогда не любила и никогда не буду. Но, давая его словам осесть внутри, я вдруг поймала себя на мысли, что не прочь позволить ему помогать мне. Я была бы не прочь попросить его растереть мне спину, когда я заболею, или отправить его наверх за сумочкой, которую я забыла.