Чтение онлайн

— Мэтт показал им фотографии «Галилео», и его презентация была намного круче, чем у всех остальных пап. Теперь все в моем классе хотят стать пилотами!

Я просияла, глядя на него.

— Я так рада, что всё прошло хорошо.

Его взгляд заметался между мной и его комнатой.

— Я бы с удовольствием рассказал тебе всё-всё, но у меня в классе появился новый друг, он дал мне свой номер, чтобы я позвонил ему вечером поболтать о машинах и самолетах. Можно мне взять твой телефон и пойти поговорить с ним, ну, часик?

— Да, конечно. — Как только мой телефон оказался у него в руках, он умчался к себе, громко хлопнув дверью.

— Ну и характер у него, да?

Смех Маттиаса — глубокий и мягкий — коснулся моих ушей.

— Это уж точно.

— Ну, так как всё прошло? — Я взглянула на него и впервые заметила, какими мягкими кажутся его губы. С каждой нашей встречей я словно открывала в нем что-то новое, что делало его еще красивее, еще идеальнее.

— Хорошо, — ответил он. — Поначалу я немного нервничал, потому что, насколько я понял, все дети были с отцами. Но стоило мне заговорить, и я их всех покорил. — Он самодовольно усмехнулся, и мне было нетрудно в это поверить.

И всё же я вздрогнула, когда он упомянул, что Лу был единственным, к кому не пришел отец. Впрочем, мне не стоило больше обременять Маттиаса этими мыслями.

— Спасибо тебе огромное за сегодня, — сказала я. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Прежде чем я успела всё обдумать, я сделала шаг вперед и обняла его за плечи, быстро чмокнув в шею. Его руки едва успели коснуться моей талии, как я уже отстранилась.

Когда он снова заговорил, его глаза были широко распахнуты, а щеки покраснели.

— Э-эм… Да, без проблем. — Он развернулся, собираясь уходить, но снова посмотрел на меня, словно о чем-то вспомнив. — О, и еще: Луи спросил меня, когда мы поженимся. — Его губы дрогнули в улыбке.

Если бы я в этот момент держала стакан, он бы вдребезги разлетелся об пол.

— Что? Он опять за свое?

Он усмехнулся, как настоящий искуситель.

— Если тебя это утешит, то будь у меня ребенок, я бы хотел именно такого, как он.

Я усмехнулась, представив лицо Маттиаса в тот момент, когда Луис выдал ему это.

— Спасибо… правда, спасибо тебе за сегодня, — сказала я.

— Как я уже говорил, я бы сделал что угодно ради Луи, — заявил он, прежде чем развернуться и скрыться на лестнице.

Закрыв за ним дверь, я вернулась на кухню и снова принялась мерить комнату шагами, но на этот раз уже по другой причине. Отец Луи был единственным во всем классе, кто не пришел. Если бы не Маттиас, Луи остался бы совсем один.

Мало того, что он потерял мать еще до того, как стал достаточно взрослым, чтобы по-настоящему ее узнать; ему еще пришлось потерять и отца — пусть тот и был всё еще жив.

То, что единственным человеком, кроме меня, готовым на всё ради Луи, оказался мой босс, было ненормально.

Внезапно я отчетливо поняла, что именно должна сказать отцу. С пылающим внутри огнем решимости я направилась в гостиную, где отец лежал на боку, смотря очередную пустую мыльную оперу.

— Папа, мне нужно с тобой поговорить.

Он что-то промычал в ответ, но даже не перевел взгляд с экрана телевизора. Ну всё, хватит.

Схватив пульт, я выключила шоу и швырнула его на пол.

— Я сказала: мне нужно с тобой поговорить, — процедила я сквозь зубы. Мое терпение иссякло.

Он повернулся ко мне; его волосы и борода всё так же отчаянно нуждались в стрижке, на которую у меня просто не было времени.

— В чем дело? — Он смотрел в мою сторону, но его карие глаза казались тусклыми, когда встречались с моими.

Я внимательно посмотрела на него и в этот миг не узнала человека, сидевшего передо мной. В его глазах больше не было того огонька, который зажигался каждый раз, когда я, будучи маленькой девочкой, в тысячный раз просила его рассказать историю их знакомства с мамой. Его плечи поникли — полная противоположность тому гордому мужчине, который встречал постояльцев своего мотеля с идеально прямой спиной и ослепительной улыбкой. Даже его руки выглядели иначе: они казались слишком слабыми, чтобы принадлежать тому человеку, который когда-то во время летних каникул подбрасывал меня в волны океана. От одного взгляда на него весь мой запал начал исчезать.

Я села рядом с ним и неровно выдохнула. По его настороженному взгляду я поняла: он чувствует, что сейчас что-то произойдет. Будут сказаны слова, после которых пути назад уже не будет. Я тоже это понимала, но, возможно, именно это нам и было нужно. Чтобы двигаться дальше.

— Так больше продолжаться не может, — сказала я.

Он никак не отреагировал на мои слова, лицо оставалось бесстрастным.

— О чем ты?

— О том, что мы не можем и дальше жить так, как сейчас.

В его глазах наконец промелькнуло узнавание, будто он точно понял, о чем я говорю.

— Ты болен, пап, и тебе нужна помощь.

— Адди, пожалуйста, я…

Я выставила руку перед собой, останавливая его.

— Нет, мне нужно, чтобы ты дал мне договорить. — Его челюсть сжалась, но он едва заметно кивнул, призывая меня продолжать.

— Ты никогда не услышишь от меня жалоб на то, сколько всего мне пришлось делать, чтобы удерживать нашу семью на плаву последние два года. Я могу вынести почти всё, но Луи — это мой предел. Я не буду сидеть сложа руки, если твое поведение ранит его. На этом я провожу черту. Я бы поняла, если бы он остался один в школе на День матери, но, черт возьми, ему пришлось вести моего друга на День отца! У Луи всё еще есть отец! И этот отец должен, наконец, взять себя в руки!

Пока я говорила, я поднялась на ноги. Его взгляд был прикован к моему — в нем было больше осознанности, присутствия и жизни, чем за все последние два года.

— Я знаю, что ты тяжело перенес смерть мамы, я понимаю это, но когда-то этому должен прийти конец. Ты, может, и потерял жену, но мы потеряли мать. — Слеза скатилась из правого глаза, и я тут же смахнула ее тыльной стороной ладони. — Я пожертвовала своим временем на скорбь, чтобы у тебя его было больше, но теперь — хватит. — Я проглотила комок в горле. — Я найду тебе любую помощь, какая потребуется, но сначала ты должен сам решить, что хочешь себе помочь.

Мои последние слова окончательно его сломили. Его лицо исказилось на моих глазах, он уронил голову на руки и разрыдался. Я наконец снова села рядом и обняла его за плечи, пытаясь успокоить своими объятиями.

— Мне… мне так жаль, Адди. — Его голос, приглушенный ладонями, дрожал, а спина содрогалась под моими руками. — Я просто… я не знаю, как жить дальше. Не знаю, кто я без неё. — Он икнул. — Я не просто потерял жену, я потерял смысл жизни. Я не вижу будущего без неё.

Я закрыла глаза, не в силах больше сдерживать слезы. Я знала, что он страдает, но услышать это вслух было совсем другим делом. Как же сильно я хотела, чтобы он рассказал мне всё это раньше.