Чтение онлайн

Возможна-ли боле тонкая оцнка провинціала, считающаго себя свтиломъ оттого только, что онъ скрывается отъ людей?

Затмъ герцогиня продолжаетъ уже въ мене насмшливомъ тон.

"Поврьте мн, дитя мое, что ваши теоріи объ уединеніи по случаю брака — плоды вашего воображенія… и главнымъ образомъ вашей неопытности. Всякая пружина слабетъ въ слишкомъ узкомъ пространств. Въ провинціи вы будете центромъ маленькаго царства, но вы не найдете себ тамъ среды, въ которой вы бы могли черпать т силы, какія вамъ нужны. Вамъ нтъ еще двадцати лтъ… Съ вашей впечатлительностью и пытливымъ умомъ, въ двадцать пять лтъ вы почувствуете вокругъ себя страшную пустоту"…

Но Анри принадлежалъ къ разряду людей, которые примшиваютъ судьбу къ глупостямъ, какія творятся ими. Гренобль не хуже Парижа. "Въ немъ, — пишетъ онъ, — не одинъ кружокъ, и я могу себ его выбрать изъ нсколькихъ. Въ немъ боле ста двадцати домовъ людей съ положеніемъ… Однимъ словомъ, если у моихъ друзей здсь слишкомъ узки взгляды, то у моихъ парижскихъ родственниковъ они, пожалуй, уже черезчуръ честолюбивы".

Прозорливость герцогини не смутилась передъ подобной дерзостью.

Во что бы то ни стало надо было спасти Анри отъ этой роли вороны Лафонтена, которую, повидимому, ему такъ пріятно было разыгрывать.

"Итакъ, мое дорогое дитя, — отвтила ему сейчасъ же m-me де-Роганъ, — вы довряете только своимъ личнымъ, небольшинъ свдніямъ и свдніямъ вашихъ друзей, на которыхъ вамъ указало ваше доброе сердце, быть можетъ, довольно опрометчиво. Поразберите, по крайней мр, заинтересованы-ли они въ вашемъ выбор? Во всякомъ случа здсь въ немъ заинтересованы меньше, чмъ тамъ".

"Наконецъ, принцесса Викторія, которая такъ любила вашу мать, продолжала бы интересоваться вами. Я лично, въ данное время, не могу вамъ общать многого, но, быть можетъ, современемъ въ министерств все измнится, и я буду имть возможность вамъ пригодиться. До тхъ поръ вы будете для меня всегда роднымъ сыномъ, и я съ нжностью буду заботиться о развитіи вашего ума, неутомляя васъ нравоученіями. Буду высказывать вамъ откровенно мои взгляды, какъ другъ, не возводя ихъ въ законъ".

Женщины часто прибгаютъ къ дланному смиренію, чтобы смягчить свои требованія. Но всякое притворство въ герцогин было немыслимо, оно настолько не шло къ ея натур, что эти послднія строки въ ея письм показались Анри смиреннымъ признаніемъ въ пораженіи. Сознавая себя побдителемъ, онъ готовъ былъ сдаться на капитуляцію. Эти постоянные споры съ m-me де-Роганъ подйствовали на него. Внезапно онъ очутился въ томъ фазис молодости, черезъ который мы вс прошли, когда все существо находится подъ мучительнымъ гнетомъ цлаго сумбура идей и чувствъ — удивительный моментъ, когда душа точно ищетъ себ исхода, рвется въ заоблачный міръ, который для нея вдругъ точно становится понятнымъ.

Анри чувствовалъ себя чувствительнымъ, благодтельнымъ философомъ, врнымъ ученикомъ Руссо, и вотъ онъ, въ маленькой книжк, посвященной m-me де-Роганъ, заявляетъ: "что нтъ блаженства безъ добродтели, а чтобы познать ее, стоитъ только сблизиться съ природою".

Это было время умиленія природою, всеобщаго стремленія къ счастью, время, въ которое было воздвигнуто столько великолпныхъ зданій для пріюта человческихъ бдствій. Вс эти зданія сокрушены, и сколько трагизма въ сближеніи нашихъ разочарованій настоящаго и общаній того времени.

Но странное дло, въ конц прошлаго столтія, такъ же какъ и въ конце ныншняго, встрчалось не мало такихъ людей, которые были и апостолами самой равноправной филантропіи, и самаго восторженнаго католицизма! Анри оказался однимъ изъ нихъ и съ этой стороны личность его представляетъ серьезный интересъ. Полный мистицизма, точно духовное лицо, онъ былъ гуманистомъ, какъ настоящій философъ. Но шло ли дло о соціальномъ вопрос или о религіозномъ у него на первомъ план являлось чувство. У Вирье убжденія сердца всегда опережали убжденія ума; и такимъ образомъ изъ своей жизни онъ создалъ родъ поэмы, — то это была драма, то эклога, которой суждено было окончиться героической псней.

"Я люблю прочувствованную набожность, — пишетъ онъ, — душа моя возвышается, возносится, когда Богъ даетъ мн познать что нибудь изъ тхъ чудесъ, которыя меня окружаютъ. Тогда по истин я чувствую, что я проникаю въ святилище, я падаю ницъ и молюсь".

И подъ вліяніемъ какой-то религіозной галлюцинаціи Анри стучался въ дверь массонскихъ ложъ. Епископъ, который привтствовалъ его тутъ на порог, разв не ручательство ихъ правоврія? Важная дама, предложившая ему руку, чтобы ввести его въ свтъ, разв не прелестное олицетвореніе ангела, который во времена оны возвщалъ миръ людямъ доброй воли? [6]

Но смутность или скоре ребячество ученія, съ какимъ столкнулся Анри на первыхъ ступеняхъ масонства, не могло долго удовлетворять его безпокойнаго и питливаго ума. Онъ страшно усталъ отъ всего этого аллегорическаго кривлянія и ршилъ, чтобы вникнуть въ смыслъ его, добраться до его исходной точи. Съ этою цлью онъ отправился въ Германію. Онъ попалъ туда какъ нельзя боле кстати. Вейсгауптъ какъ разъ заканчивалъ объединеніе дятельности всхъ тайныхъ нмецкихъ обществъ, вводя въ нихъ всемогущую организацію іезуитовъ.

Онъ зналъ по себ, будучи ихъ ученикомъ, что значитъ сила единичной воли, передающая іерархически приказанія, которыя везд принимаются съ слпымъ повиновеніемъ. Словомъ, примненіе массонскихъ правилъ Игнатія Лойоллы было столь плодотворно, что Анри засталъ Саксонію, Баварію, Пруссію, всю тогдашнюю Германію, въ рукахъ Вейсгаупта, темнаго профессора Ингольштадта. Не только обездоленные и горемычные, но самые именитые, самые вліятельные люди соперничали между собою въ подчиненіи ему. Тутъ были и герцогъ Брауншвейгскій, и принцъ Гессенскій, и Фридрихъ-Вильгельмъ, наслдный принцъ Пруссіи, и его будущій министръ — Бишофсвердеръ, вс мудрецы или вс безумцы, для которыхъ будущее готовило роли въ этомъ ужасномъ конц столтія.

Анри чувствовалъ себя среди этихъ мечтателей совершенно на своемъ мст. Ихъ идеи казались ему свтлою зарею. Ему нравился этотъ разсвтъ, какъ общаніе для угнетенныхъ міра для тхъ, у кого нтъ надеждъ, кого несчастіе караулить, кого голодъ преслдуетъ, для тхъ, про которыхъ сказано: "каждый новый день для нихъ повтореніе того же ада"…

Онъ сталъ проникаться доктринами, которыя приводили его въ восторгъ, и такъ серьезно, что черезъ нсколько лтъ Вейсгауптъ не пожелалъ никого, кром Анри, для представительства французскаго массонства на конгресс въ Вильгельмсбад.

Покуда Вирье такъ увлекался илюминатствомъ въ Германіи, Людовикъ XV умиралъ въ Версали. Атмосфера тамъ была до такой степени полна испареній, что отъ первыхъ же лучей солнца образовалась радуга. При вид ея, каждый думалъ, что спасся отъ потопа, столь эгоистично предсказаннаго Людовикомъ XV ("Посл насъ хоть потопъ!"), и старался воспользоваться перемною погоды.

Принцессы Аделаида и Викторія были здсь не изъ послднихъ. Въ то время это были дв старыя принцессы, изысканныя и ворчливыя, въ ихъ кружк группировались не только прежнія, добродтельныя оппозиціи, но вс самолюбія озлобленныхъ обманутыми надеждами людей. Дйствительно, въ политик не везло принцессамъ. Когда умерла m-me де-Помпадуръ, он мечтали о женитьб ихъ отца на m-me де-Ламбаль. Но ихъ мечта не осуществилась, и m-me дю-Барри смнила m-me де-Помпадуръ.