Роман роялиста времен революции :
Шрифт:
M-lle де-Дижонъ получила самыя прекрасныя основы религіознаго ученія въ аббатств Бельшассъ, куда она обратилась за нимъ. Она провела тамъ нсколько мсяцевъ до своего замужества и прониклась истинною религіозностью и вмст съ тмъ, въ силу удивительнаго контраста, всми тонкостями мірской жизни. Случай послалъ ей въ сосдство очень мало подходящую къ монастырской жизни m-me де-Жанлисъ и дтей герцога Орлеанскаго.
Одна старинная миніатюра переноситъ насъ въ эту странную обстановку. Изображенъ монастырь съ закрытыми дверями; толпа сорванцовъ-мальчишекъ врываются въ окна: одни хватаютъ монахинь за косынки, другіе тушатъ у нихъ свчи, или дерзко переворачиваютъ имъ страницы молитвенниковъ.
Боле сосредоточенная, чмъ эти монахини на миніатюр, m-lle де-Дижонъ не допустила увлечь себя любезностями своей блестящей сосдки, чего однако m-me де-Жанлисъ никогда не могла ей простить.
Наконецъ, въ несчастный день 21-го января 1781 года контрактъ графа де-Вирье и m-lle де-Дижонъ былъ подписанъ королемъ, и 24-го іюля 1785 года въ доме герцогини де-Роганъ, которая не пожелала разстаться со своими пріемными дтьми, родилась Марнотефани де-Вирье [7] , воспоминанія которой и послужили источникомъ этого повствованія.
7
Стефани де-Вирье, родившаяся 24-го іюля 1785 г., а скончавшаяся 9-го мая 1873 года, была одною изъ замчательныхъ женщинъ своего времени. Она была дружна съ m-me Свчиной, съ Ламартиномъ, который называеть ее въ своихъ письмахъ "Римлянка Фанни". Уже въ дтств у нея обнаружились замчательныя способности къ искусствамъ. Одинаково способная къ наукамъ и къ самому отвлеченному мышленію, она дошла до учености, рдкой для женщины. Въ ея замткахъ, къ сожалнію, отрывочныхъ, находится большинство фактовъ, внесенныхъ въ это повствованіе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Отель де-Роганъ и его обитатели. — Первыя печали. — Близость Анри съ женою. — Конгрессъ масоновъ въ Вильгельмсбад. — Анри и баронъ Гилье. — Каліостро. — Процессъ ожерелья. — Баронъ Бретёль и Вирье. — Де-Валь. — Его таинственная смерть. — Предчувствія.
Отель де-Роганъ, въ которомъ Анри и жена его должны были провести свои первые счастливые дни или скоре свои единственно счастливые дни, находился въ начал улицы Вареннъ, направо отъ отеля Биронъ и почти напротивъ отеля де-Кастри, разграбленіемъ котораго отмчены первые шаги революціи.
Въ старомъ зданіи все было строго, величественно, великолпно. Все какъ нельзя боле соотвтствовало условіямъ, нравамъ, наружному виду его обитателей. Но, къ счастью для Анри, а въ особенности къ счастью для его застнчивой жены, въ отел де-Роганъ, какъ въ Версали, имлись и не парадныя комнаты. Въ нихъ m-me Роганъ, освободившись отъ своихъ важныхъ туалетовъ и отъ своего важнаго вида, въ прелестномъ дезабилье, появлялась среди своихъ пріемныхъ дтей. Герцогиня не только устроила имъ подл себя прелестное гнздышко, но каждое утро сама приходила въ коинату молодой женщины узнавать, какъ самая нжная мать, о мельчайшихъ подробностяхъ ея здоровья и ея туалета. Она окружала это зарождающееся счастье всевозможнымъ вниманіемъ, надляла ихъ всевозможными подарками.
Однажды, напримръ, герцогиня принесла цлую массу кружевъ на кровать m-me де-Вирье. Куски самыхъ рдкихъ кружевъ такъ и посыпались. Представьте себ т самыя кружева, которыя герцогиня Бургундская носила обыкновенно по принятіи молитвы посл родовъ… [8] . Такого нжнаго отношенія не могло быть ни въ память умершаго друга, ни изъ уваженія къ данному слову. Оно являлось скоре слдствіемъ того скрытаго, прирожденнаго материнскаго чувства, которое дано Богомъ каждой женщин, даже не матери. Это самое чувство по отношенію къ Анри выражалось снисхожденіемъ, какого до тхъ поръ герцогиня не знала. Она сама становилась гораздо доврчиве по мр того, какъ въ лучахъ молодой женщины стали сглаживаться шероховатости характера Анри, въ какихъ она его прежде всегда упрекала.
8
Герцогиня Бургундская сама дала эти кружева герцогин д'Юзесъ, рожденной Ла-Рошфуко. Они хранятся въ Пюпетьер, какъ святыня. Это венеціанское кружево единственное по своей тонкости, рисунокъ изображаетъ цлыя втки лилій, перевязанныя между собой бантами рдкой работы.
Но разв для чувства есть границы?
Если есть объятія любви, которыя разслабляютъ, то есть и такія, которыя заставляютъ страдать. Любовь герцогини къ ея пріемнымъ дтямъ, которымъ она слишкомъ сильно желала счастья, была подчасъ мучительна.
Герцогъ де-Роганъ, который не мене ея желалъ имъ счастія, не имлъ претензіи играть въ немъ такой дятельной роли. Онъ только очень любилъ ихъ и отчасти жаллъ Анри и его жену, зная слишкомъ широкіе взмахи крыльевъ герцогини.
Сдовласый герцогъ олицетворялъ собою типъ вчно молодого старика благодаря тому, что относился съ любовью къ окружающимъ. Онъ былъ благодаренъ Анри и его жен за то, что они внесли молодость въ ихъ домъ.
Благодарность разв не есть чувство благодтелей? А когда явились на свтъ дти, не было конца признательности герцога. Ихъ радостные крики, ихъ ласки, воскресили для него ласки другихъ дтей, вмст въ одинъ годъ, уже далекій, похищенныхъ смертью.
Но не даромъ говорятъ, что въ этой грустной школ, которая называется человческою жизнью, нтъ праздниковъ!
Въ первый же годъ своего рожденія первенецъ молодыхъ супруговъ заболлъ и умеръ.
Во что бы то ни стало надо было оторвать несчастную мать отъ горя, въ которомъ каждый считалъ себя въ прав ее утшать.
Анри хотлось увеэти жену въ Пюпетьеръ, котораго она еще не знала. Тамъ ожили бы вс мечты одиночества, столь дорогія нкогда. Но это было бы неблагодарностью. По отношенію къ герцогин ни что не могло бы оправдать подобнаго бгства въ такую минуту.
Къ счастью, въ это время Анри получилъ приказаніе прибыть въ свой полкъ въ Шалонъ. Его солдаты были назначены на саперныя работы въ Бургонь. Везти жену съ собой въ гарнизонъ значило въ то время нарушить не только вс предразсудки моды, но просто законы приличія.
Тмъ не мене Анри рискнулъ, и прекрасно сдлалъ. Сколько было прелести въ этомъ ихъ первомъ t^ete-`a-t^ete трехлтней супружеской жизни! Наконецъ-то они принадлежали другъ другу въ этомъ отдаленномъ гарнизон.
Они оба узнали, что не вдаютъ своей собственной исторіи. Они старались уразуметь, какъ случилось, что ихъ души слились въ одну вру, въ одну любовь. Эта любовь, которая дала имъ ребенка, котораго они утратили, — эта вра, благодаря которой они представляли его себ среди ангеловъ, ихъ постоянно отвлекала то впередъ, то назадъ отъ настоящаго. О, за будущее они были спокойны! Но въ прошломъ между ихъ родственниками, казалось, было что-то такое, что отнимало надежду на возможность и ихъ общаго счастья.
"О Богъ моихъ праотцевъ, Ты, Который благословилъ ихъ въ ихъ детяхъ, простри и на насъ Твою милосердую десницу", — молилъ Анри. Этотъ чудесный отрывокъ былъ найденъ въ его молитвенник…- "Праотцы мои ходатайствуютъ предъ Тобою за меня, но внемли также молитвамъ предковъ Елизаветы, которую Ты мн даровалъ въ жены. Разв она не награда за ихъ добродтель. Если они не вдали истины, не сочти имъ въ преступленіе ихъ невдніе. Какъ Ты соединилъ насъ съ Елизаветою въ любви твоей, соедини и родителей нашихъ по Твоей великой милости…". . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но хотя миръ и общанъ людямъ уже боле 1800 лтъ, тмъ не мене его еще нтъ на земл для людей доброй воли, чистаго сердца.
Въ то время, какъ Анри обращался съ мольбою къ небу, въ то время, какъ онъ думалъ, что нашелъ наконецъ счастье, онъ получилъ приказаніе явиться въ Вильгельмсбадъ, гд назначенъ былъ създъ иллюминатовъ.
Это значило свалиться съ неба прямо въ хаосъ міра, близкаго въ крушенью.
Для Вирье разочарованіе превратилось въ силу. Оно сдлало изъ него разомъ героя и мученика.