Чтение онлайн

Слово "свобода" въ то время золотило, освщало собою все, примнялось ли оно въ военнымъ реформамъ, или соціальнымъ.

Для Анри оно являлось тою господствующею идеею, которую каждый прившиваетъ, какъ лампу, къ потолку своего жилья.

Она освщаетъ его, но подчасъ и чадитъ. Для Анри пламя ея разгоралось отъ демократическаго вянія Корсики.

Необычное обращеніе этого либеральнаго полковника длало изъ него бога для его солдатъ, благодаря чему онъ могъ проводить въ полку новыя теоріи. Анри былъ убжденъ, что онъ рожденъ для роли реформатора.

Это была не изъ послднихъ его иллюзій, какія поддерживались перепискою съ m-me де-Роганъ. Каждое письмо, которое получалось въ Бастіа изъ Парижа, оправдывало какую нибудь теорію, дополняло какую нибудь систему, которая обсуждалась герцогиней и Вирье. Приводить здсь ихъ переписку значило бы излагать исторію переговоровъ, завершившихся созваніемъ нотаблей 17 февраля 1787 г.

Какъ удивляться энтузіазму Анри по поводу этого созванія, если вспомнить, что самъ Людовикъ XVI отъ радости не спалъ всю ночь наканун открытія собранія?

Увы! Скоре отъ кошмара, какъ говорилъ графъ де-Сегюръ, что онъ устроилъ свою отставку, должно было ему, несчастному, не спаться. Но король въ то время, подобно послднему изъ своихъ подданныхъ, находился подъ обаяніемъ Колонна, вся заслуга котораго заключалась въ томъ, что, достигнувъ власти, онъ разсыпался передъ каждымъ въ самыхъ безумныхъ общаніяхъ. Боле легкомысленный, чмъ всякій другой, этотъ министръ, безъ сомннія, отстаивалъ бы также легко и что нибудь другое, а не парламентаризмъ, который теперь, по его слованъ, былъ всемірною панацеею.

Но зачмъ укорять Колонна въ его легкомысліи, когда вс были одинаково легкомысленны — и епископы, и принцы крови, и герцоги, и пэры, которые трактовали о финансахъ, о политической экономіи, о реформахъ, не избгнувъ этой заразы.

Они также беззаботно затвали за зеленымъ сукномъ партію политической экономіи, какъ нкогда партію въ бостонъ. Вчера американцы ввели эту игру въ моду, сегодня экономисты — другую.

Какъ устоять противъ обольщеній будущаго?

Теперь Анри уже не удовлетворялся скромною дятельностію въ своемъ полку. Онъ мечталъ ввести въ своей провинціи, которая для него была всегда цлымъ міромъ, вс т реформы, о какихъ писала ему герцогиня де-Роганъ. Онъ жаждалъ вернуться въ Дофинэ, гд вся его пылкая молодость являлась отголоскомъ его мыслей. Какъ интересно будетъ наставить его на путь истины! Первая попытка уже была сдлана съ тмъ увлеченіемъ, которое могло бы удивить, если бы не было извстно, что обыкновенно рдкія сердца начинаютъ съ возмущенія противъ общества.

Въ Бастіа, какъ и въ Париж, Вирье вздыхалъ о судьб народовъ, заключенныхъ въ оковы… То онъ клеймилъ короля, который не знаетъ и не желаетъ иныхъ министровъ, кром плохихъ… то онъ принимался за самихъ министровъ… "Морепа, — пишетъ Вирье въ письмахъ, — былъ съ колыбели вскормленъ идеями деспотизма… Сенъ-Жерменъ — дуракъ, Анжело — честолюбецъ, Вержень — сообщникъ тираніи".

Если бы Вирье зналъ Свифта, безъ сомн;нія, онъ бы воскликнулъ съ нимъ: "развращенность людей власти сндаетъ ея плоть и сушитъ ея кровь".

Каждый истый дофинецъ въ сущности думалъ такъ же. Пламя, которое везд во Франціи таилось подъ пепломъ, въ Гренобл пылало съ трескомъ. Здсь во вс времена поговаривали не только о независимости, но даже объ автономіи. Всякому былъ извстенъ договоръ, въ силу котораго Дофинэ сталъ французскимъ. Статья о томъ, что эти суровые горцы имютъ право собрать свои провинціальныя сословія, боле всего разжигала ихъ.

Съ дтства Вирье былъ бойцемъ за притязанія Дофинэ. Безчисленное множество замтокъ, написанныхъ его рукою и переполненныхъ всякимъ вздоромъ того времени, развиваютъ слдующую мысль: "Только мстныя собранія способны избавить провинціи отъ рабства".

Постановленія нотаблей были совершенно солидарны со взглядами Вирье и дофинцевъ.

Въ Гренобл раздался торжествующій возгласъ, къ которому присоединился хвалебный гимнъ въ честь герцога Орлеанскаго по поводу ршенія, принятаго въ Париж.

Получить въ управители перваго принца крови было на этотъ разъ для Дофинэ не излишнею привилегіею [16] .

Но вотъ въ то самое время, какъ Анри прізжаетъ въ Пюпетьеръ, чтобы воспользоваться побдою, совершенно неожиданная оппозиція уничтожаетъ ее въ конецъ. Члены парламента въ Гренобл отказались принять распоряженіе, которое обезпечивало ее.

Парламентъ въ Дофинэ былъ силой, съ которою приходилось считаться. "Сэръ, — сказалъ Ла-Туръ дю-Пэнь Гуверне Генриху IV, — когда вами будетъ взятъ Парижъ, тогда вамъ останется только вступить въ Гренобльскій парламентъ"…

И, вроятно, судя по тому, какъ относились къ королевскимъ эдиктамъ, королю Франціи не легко было бы справиться съ двумя первоприсутствующими, 16 предсдателями съ титуломъ "монсиньоровъ", съ 64 членами и безчисленнымъ множествомъ всякихъ писцовъ, которые громили дворъ своими укорами. Господа гренобльскіе парламентеры были большею частью важные синьоры, потому что только тамъ, по особой привилегіи, форменная мантія не унижала родовитости. Напротивъ, она давала право на командованіе войскомъ.

Люди, которые по личному усмотрнію могли мнять судебную карьеру на военную, которые то судили, то занимались любовными похожденіями, описанными въ "Liaisons dangereuses" [17] , надменно третировали Бога, въ которомъ они весьма сомнвались, считали себя равными королю, въ котораго они совсмъ больше не врили.

Если они еще врили во что-нибудь, такъ разв только въ собственную непогршимость. И вотъ ей-то, повидимому угрожала опасность съ введеніемъ провинціальныхъ собраній.

Съ того времени, какъ Бріеннъ, несчастливый пріемникъ Колонна, послалъ въ Гренобльскій парламентъ уставъ проектированнаго собранія, ему пришлось имть дло съ такими внушеніями, которыя скоро превратились въ отказъ внести его въ протоколъ.

Свобода вчно будетъ похожа на то солнце басни, отъ котораго зрла жатва земледльца и лопались горшки горшечника.

Горшечникомъ былъ тогда парламентъ, земледльцемъ — Анри… "Моя провинція, — пишетъ онъ m-me де-Роганъ, не обращая вниманія на вздорныя ссоры парламента, — моя провинція, наконецъ, отршается отъ темнаго деспотизма. Способныя головы, подавленныя угнетеніемъ, наконецъ-то проявятъ себя… Народъ въ оковахъ разв въ состояніи проявить присущія ему качества? Наконецъ-то близокъ часъ, когда мы будемъ мыслить и говорить сами".

Несмотря на то, что m-me де-Роганъ искренно раздляла его радость, она все-таки укоряла его въ данномъ случа за его односторонность. Видть только въ серьезныхъ реформахъ, имющихъ быть или уже введенныхъ, благополучіе нсколькихъ отдльныхъ личностей казалось герцогин столь же пустымъ, какъ нкогда намреніе Анри жениться ради благополучія своего села.

Она уговаривала его теперь, какъ и тогда, удалиться изъ провинціи, увряя его, что издалека онъ посмотритъ на все боле здраво, что ему необходимы въ такую минуту взгляды на цлое и что это возможно только въ Париж.