Чтение онлайн

Лизавета тихо фыркнула, свернулась калачиком около сестры, после чего обе почти сразу же заснули.

***

Вероятно, в данный момент вы мало что понимаете: возвращаясь к самому началу моего повествования, наверное, многие из вас узнали себя в том бедном лирическом герое-мечтателе, наверное, многим из вас очень хорошо знакома ситуация, описанная мною, но, скорее всего, это и есть то единственное «мало» которое вы смогли понять. А далее… Что за люди, что за места, что за настроения? Всё незнакомое, неправильное, неродное, не встречавшееся вам ранее ни единого разу. Но вы не пугайтесь, не злитесь, ибо вы не одни такие, даже для меня сейчас остаётся много тёмных неясных провалов, и именно так и должно быть, именно так всё и задумывалось и на это рассчитывалось. Не знаю, правильно ли я поступлю, но всё же открою вам тот маленький кусочек правды, коим была облагодетельствована по чистой случайности, а если же вы начнёте насмехаться надо моей историей, опровергать все мои доказательства, называть меня клоунессой или сошедшей с ума, призывая к этому остальных, то я на вас обиды не держу — страх не порок, и я не обязываю вас дальше выслушивать меня, в конце концов, вам могут и не понадобиться эти знания, и зачем тогда, спрашивается, были все страдания, неверие, крушение собственного внутреннего мира? Правильно, незачем, поэтому, дабы избавить меня от оскорблений, выпаленных в минуту горячности, а вас от ненужных излишних переживаний, лучше не слушайте меня. Или заранее представьте, словно всё, сказанное мной, искусная выдумка, запаситесь терпением и готовьтесь слушать сказку. Возможно, вы предполагаете, что я, подобно множеству уличных сказителей, начну повествование с того, что ночью, разгоняя пламенем свечи тьму, с таинственным и жалостливым видом провою: «То, во что вы верили, то, чему вас учили, есть ложь!» Не бойтесь, не настолько всё плохо, но бОльшая часть ваших знаний действительно не точна. И, первым делом, ваши карты. Я, разумеется, имею в виду не игральные карты, а географические, и больше всего ошибок находится в политических и физических атласах России. На самом деле, наша страна не самая большая на планете, хотя так и считают большинство людей (меньшинство же попросту не имеет ни малейшего понятия о науках в целом), и занимает площадь, равную примерно 3,5 млн км^2, то есть, лишь европейскую её часть, до самых Уральских гор — это и есть Российская Федерация. А дальше, на восток, почти на всю Азию, вплоть до Охотского (точнее, Пресного) моря простирается совершенно другое государство — Великая Русь. Да шучу я, шучу, не кривите носы раньше времени. Настоящее имя его — Ростерия, и, разумеется, это название никак не характеризует особенности или уникальные признаки той земли, не содержит в себе никакого скрытого смысла и не имеет перевода с иностранного языка. Жители той страны, ростерийцы или ростеряне, я, по правде, не имею понятия, да и не важно, знают в тысячи раз больше нашего, хотя бы потому, что им известно о нашем существовании, обычаях, цивилизации и местности, и называют нас просто, зауральцы, почему, думаю, не стоит объяснять. К сожалению, пообщаться с этими загадочными людьми нет ни малейшей возможности: с их стороны коммуникация полностью запрещена, так же, как и пересечение границы, будь то суша или море, а мы, то есть Россия и её население, даже не подозреваем об их, ростерян (всё-таки, так красивее звучит) существовании. Как же такое может быть? Ответ прост, как дважды два, так как является единственным возможным — чары. Теперь можете кривиться и морщиться, сколько душе угодно, я говорю серьёзно. Скорее всего, не сразу, через несколько лет, вы поймёте, что лишь это является разумным объяснением. Откуда же в Ростерии взялось волшебство и почему именно там? Особенно углубляться в историю не буду, ибо в силу скудности полученной информации не имею такой возможности, так что довольствуйтесь крохами: когда-то давно, по-настоящему давно, вся Земля, не почва, как вы могли подумать, а целая планета, была пропитана магией, словно губка водой. Вообще-то, это не совсем магия в том смысле, в котором мы привыкли о ней думать, даже ростеряне не знают точно, как её назвать: жизненная сила Земли, просто Жизнь, реже, жидкие чары (позже поймёте почему), но колдовство, я считаю, самое близкое по значению и простое для понимания слово из мне известных. Однако я снова отвлеклась. То, о чём я говорила, происходило (хотя нет, этот глагол употребляем по отношению к каким-либо мимолётным в сравнении с жизнью планеты событиям) или имело место до 17–18 века, до промышленного переворота и глобального перенаселения, и сильнее всего было развито во времена Средневековья. Логическую связь уловить очень легко: как я уже говорила, это нечто, названное волшебством, также некоторыми именуется жизненной силой Земли, поэтому сразу становится понятно, что это производится природой, окружающим нас миром, и, следственно, чем более этот самый мир здоров и силён, чем более в нём ресурсов, тем более он полон жизнью и магической энергией. А чем больше мы, люди, развивались и развивали производство и науку, чем быстрее двигался прогресс, чем сильнее мы загрязняли и разоряли родную планету, тем слабее и опустошённее становилась она. Наконец мы добились того, что уже почти нигде не осталось не только магии, но и воспоминания о ней обратились в легенды, конечно, людям стало слишком горько от осознания потери, поэтому легче было притвориться, словно никакой потери не было вовсе. А это измученное, умирающее, забытое существо, буквально изгнанное из собственного дома, отступало, стремительно откатывалось назад, искало приюта, спасения, в областях и землях, которые ещё не успели навсегда отравиться ядовитыми парами новой цивилизации, где ещё сохранялась нетронутая или почти нетронутая человеческой рукой природа и где была возможность надеяться на людское понимание, жалость и защиту. Обрывки Жизни поселились в самых неразвитых и обширных на тот момент территориях Земли, одной из которых оказалась азиатская часть России, будущая Ростерия. Надо признать, что такой выбор был замечательно хорош и разумен, может, даже достоин какого-нибудь даровитого знаменитого полководца, хотя, скорее всего, имело место лишь случайное везение. Отчего я так расхваливаю выбор именно этого места? Потому что в нём оказалось необъятное количество преимуществ. Например, Российская Империя во время мировой промышленной революции являлась самой большой, и главное, одной из самых медленно развивающихся стран, кроме того, невообразимое богатство и разнообразие окружающей среды и ресурсов, надёжная материальная граница в виде Уральских гор, разрезающих напополам материк, и очень маленькая плотность населения. Однако сейчас вам не так интересно выискивать достоинства размещения или выглядывать причины такого разумного поведения со стороны такого, казалось бы, неразумного, эфирного и, может быть, не совсем живого существа, как узнать, каким же образом волшебству удалось мастерски и надолго спрятаться от разрастающейся и прогрессирующей, постоянно голодной и жадной человеческой натуры, как минимум, укрыться от туристов и спутников, обитающих в космосе, безжизненной пустой среде? Насколько мне удалось понять, Жизнь-Магия, в попытках защитить себя, скрыла чем-то вроде невидимого неосязаемого купола всю занятую собой территорию: от горного хребта и через всю Азию вплоть до острова Сахалина и Берингова пролива, захватывая кусочек мирового океана, и ввысь на несколько километров. Но барьер не ставит своей целью остановить кого-то, по крайней мере, не в том же топорном смысле, в каком это делает стена или запертая дверь, теоретически каждый из вас сможет беспрепятственно его пройти. Настоящее его предназначение — обмануть, запутать, отпугнуть. Ни одна техника, ни воздушная, ни подводная, ни сухопутная, не сможет доставить какие бы то ни были факты о Ростерии в правдивом, неискривлённом виде. Ни один человек не засомневается в информации о Ростерии, предоставляемой ему картами и географическими атласами. Ни один путешественник не поставит себе целью добраться до Ростерии, а если и поставит, то не доберётся в силу непредвиденных обстоятельств. И ни один правитель не сочтёт нужным проведать азиатскую половину якобы своих владений. Но, как вам уже известно, ростерянам тоже практически невозможно покинуть своё государство, и вовсе не из-за защитного барьера, а по воле местных королей и правительства, которые ревностно охраняют свой секрет и сокровище от всех посторонних, не допуская и случая разглашения страшной тайны. По внутреннему периметру страны они, один за другим, уже на протяжении веков располагают стражу, караул, солдат, офицеров, там же и суды на случай поимки потенциального будущего эмигранта. И свобода передвижения — далеко не самая последняя ростерянская жертва в обмен на энергию жизни — им пришлось навсегда отказаться практически ото всех благ научного прогресса, чтобы сохранить девственную чистоту природы и не изничтожить остатки волшебной энергии. Да, уже многим поколениям там не знакомы такие понятия как электричество, телевидение, бензин и автомобили, химическая промышленность и прочее. Как же им удаётся выживать, спросит любой среднестатистический современный подросток. А как выживают и вовсе не развитые племена Африки? Разумеется, я сильно преувеличиваю, не настолько всё плохо; местные жители создали и изобрели несметное множество собственных механизмов и приборов, не загрязняющих среду, но, конечно же, тем людям живётся намного менее удобно и комфортно, нежели нам, мы, по сравнению с ними, можно сказать, избалованы. Я, признаться, с удовлетворением, вижу на ваших лицах высшую степень удивления. «Неужели…» — задаётесь немым вопросом вы (а если не задаётесь, то советую задаться, и как можно скорее): «Неужели магия — это вовсе не уникальный дар, присущий людям, называемым колдунами, неужели магия — это какое-то самостоятельное, живое нечто, неужели люди даже не имеют права обладать ею, а лишь наблюдать?!» Дааааа… Людей всегда интересует только практическая сторона вопроса. Готова поспорить, что никто из вас не хотел расспросить меня поподробнее про политический режим, культуру или верования и обычаи Ростерии, чтобы просто пополнить собственные знания, конечно, вам это не нужно и не важно. Зато я знаю, что для вас теперь важно: выведать, можно ли как-нибудь использовать эту таинственную земную энергию в своих целях, выгоду из неё извлекать, а если можно, то как, если же нельзя, то и чёрт с ней, верно? Я обещала быть честной, поэтому скажу прямо — да, можно. Каким образом? Это объяснить уже сложнее. Попробуйте на некоторое время отвлечься от моего рассказа и воскресить в своей памяти всё, что вы изучали в школьном курсе географии, а после ответить на мой простой вопрос: что такое щит? Что? Ха-ха, да, мальчик мой, у рыцарей они тоже были, но я имела в виду щит как область платформы, на которой фундамент выходит на поверхность Земли, но это чересчур по-научному и, как я догадываясь, не всем понятно, так что я скажу попроще: платформа (отдельный кусок земной коры) состоит из кристаллической породы (фундамента) снизу и осадочного чехла сверху, и не важно, известны ли вам все эти научные термины, главное, запомните названия и расположение, хорошо? Низ, верх — это же всё несложно! Итак, продолжим: когда кристаллической породе становится слишком тесно под чехлом, она пробивает его и выходит наружу. Зачем я вам это рассказываю? Потому что то же самое, или почти то же самое, произошло и с этой энергией жизни. Спустя некоторое время после размещения на крошечном по сравнению с целой планетой участке, это существо, восстанавливаясь и разрастаясь благодаря бережному человеческому к ней отношению, почувствовало, что ей перестало хватать занятого пространства, и тогда, в точке наивысшей магической концентрации разверзлась почва, и появились живые источники, те самые ранее упомянутые мной «жидкие чары». Практически все водные ключи возникли в одном месте, недалеко друг от друга, поэтому несложно догадаться, что именно там был построен королевский дворец, огороженный десятью заборами и охраняемый огромной армией — защита от больших охотников до волшебства. Остальные же два-три одиночных источника были завалены по приказу правителя, чтобы ни капли колдовства не досталось постороннему. С тех самых пор королевский двор получил монопольное право пользоваться Жизнью, а за посягательство на неё принята высшая степень наказания — смертная казнь. Говорят, стоит лишь один единственный раз испить той чудесной воды, и навсегда завладеешь частицей этой волшебной силы… Слышу чей-то вопрос… Какой силы? В этом-то вся и штука: до последнего не знаешь, что за дар достанется тебе. Энергия природы — всего лишь энергия, она не имеет определённой формы, цвета, признаков, это только жидкость, принимающая форму сосуда, то есть человека, в котором хранится, поэтому сущность наших чар целиком зависит от нас, от наших личных моральных и физических качеств, дааа…

Стоп! Подождите-ка… Что это, там? Это, это… Нет, не может быть, не верю глазам! Видите ли вы, все, видите? Смотрите: вон там, на Народной горе, почти у самой вершины. Видите теперь? Что этой девчонке там понадобилось? Она же не… Она ведь не собирается пересекать границу? Нет! Несчастная сама не понимает, что делает. Она уже у барьера… Остановите же её кто-нибудь! Ах!..

Ростерия. Лихо одноглазое в роли почтальона

Погода переменилась очень быстро и неожиданно: ещё день назад светило солнце, на небе не было ни облачка, хотя и дул прохладный ветер, а сегодня — пожалуйста, дождь, хотя нет, ливень, едва ли не с градом. Саша сидела на узком дорогом деревянном стуле с высокой спинкой, закинув босые ноги на низкий дубовый журнальный столик, и читала какую-то новую толстую приключенческую книгу с жёсткой красивой обложкой. Её густые русые волосы впервые за очень долгое время не были стянуты в косу, а распущены, и, когда девочка закидывала голову назад, доставали почти до пола. Вдруг относительную тишину прервал грохот, потом топот, и в зальную комнату влетела раскрасневшаяся и запыхавшаяся Лиза, сразу наткнувшись на отвлёкшуюся от истории сестру. Последняя удивлённо заулыбалась: уже пару недель Лизавета находилась в несвойственном ей приподнятом, иногда весёлом настроении, что не могло не радовать Сашу, но порой девушку и вовсе захватывала отчаянная эйфория, например, как сейчас, и это наводило на разные тревожные мысли и подозрения, чаще всего, небезосновательные. И на этот раз лицо средней Заболоцкой светилось от довольства и гордости, она смешливо поглядела на девочку и хихикнула:

— Знаешь, почему я сразу же тебя нашла? — и, не дождавшись ответа, продолжила. — Потому что ты всё там же, где я тебя оставила несколько часов назад! Что с тобой, совсем тебя не узнаю! Обычно ты такая подвижная, егоза, а в последнее время всё сидишь на мягком месте, даже скучно.

— Я тоже тебя совсем не узнаю, — заухмылялась Александра.

Елизавета пропустила это мимо ушей, кажется, пребывая в экстазе.

— Аааа, поняла, это из-за твоей болезни, — догадалась она. — Хотя выглядишь ты уже гораздо лучше, посмотрите, какая румяная! — девушка попыталась ущипнуть Сашу за щёку, но та неловко увернулась, при этом чуть не упав со стула.

— Успокойся! — рассмеялась та. — Отчего ты сегодня такая возбуждённая?

Лиза таинственно поиграла бровями, после чего резким движением руки вытащила из кармана… Панфлейту[3].

— Откуда это у тебя? — округлила глаза Саня.

Оказалось, что ещё утром девушка решила порыться в мамином и папином старом сундуке, что стоял в углу кладовой (услышав такое, Александра осуждающе покачала головой) и нашла это чудо, как сама его постоянно называла, в совершенно неизношенном, новом и прекрасном состоянии, а после ещё получаса поисков и обучающую инструкцию, и всё это время старательно впитывала в себя новые знания и тренировалась.

— Нет, ты представляешь! — радовалась она. — Какая же прелесть, а!

Это действительно была прелесть: элегантная, изогнутая, тонкая и лакированная, явно сделанная для женской руки (точнее, рта))) и из эбенового дерева, но правильную Александру этот аргумент не разжалобил.

— Всё замечательно с одной стороны, но не очень хорошо с другой, — и, увидев недоумение на лице сестры, пояснила. — Инструмент, в конце концов, не твой, и на твоём месте я бы положила его обратно, а лучше вообще не брала бы без спроса.

Поняв, что Саше каким-то непонятным невозможным образом не передался её восторг, Лизавета закатила глаза и поспешила оправдаться.

— Я знаю, и обещаю тебе, что скоро верну, но, во-первых, мы родителям не чужие люди, чтобы разделять вещи на «моё-твоё», а во-вторых, этот сундук стоит там с начала времён! И вряд ли родители вообще помнят о его существовании. Санечка, а?

Младшая Заболоцкая рассмеялась, неожиданно для себя услышав просящий тон блондинки и закивала.

— Ладно, раз уж взяла, развлекла бы меня хотя бы. Посмотрим, как у тебя выходит.

— На самом деле, всё совсем не сложно, хотя ты и могла так подумать… Впрочем, и я сначала то же подумала, да не суть, ты посмотри только!

В следующую секунду она поднесла инструмент к губам, сделал глубокий вдох, сосредоточилась, в чертах её выразилось напряжение и удовольствие, после чего она подула. Нет. Запела. Запела то ли Лиза, то ли флейта, то ли их единство, Саша не знала, она просто с зачарованным видом смотрела и слушала, как не слушала, казалось, ещё не на одном оркестре в жизни. И вовсе не потому, что у девушки-подростка получалось производить на свет мелодию гораздо искуснее и красивее, чем у всех тех скучных пожилых знаменитых мастеров, разумеется, такого даже и не могло быть; а потому, что у неё получалось. Признаться честно, сперва девочка не верила, что Елизавета сможет создать музыку, хотя и простенькую, хотя и с фальшью, хотя и подглядывая в журнальчик с нотами, но всё же… Кажется, сама игравшая получала огромное наслаждение от процесса.

Ух, — представление закончилось, и младшая девочка с серьёзным и немного торжественным видом зааплодировала.

— Что скажешь? — спросила смущённо выступавшая.

— Скажу, что если бы я обладала хотя бы десятой долей твоего невероятного дара осваивать любое мастерство в считанные минуты, то жизни бы не пожалела, чтобы научиться всему.

Лиза смогла уловить лёгкую грусть в голосе сестры и поспешила успокоить.

— Зато ты самая умная-разумная и трудолюбивая в нашей семье, — сказала она, привычным движением обнимая сестру за шею.

— Спасибо, — благодарно отозвалась та, отложила в сторону книгу и вытянула из пальцев Елизаветы инструкцию.

— Так что скажешь-то? — не отставала блондинка.

— Очень понравилось. Конечно, если ещё потренироваться неделю-другую, совсем хорошо будет, но ты же не будешь.

— Почему не буду? — возмутилась Лизавета. — Может, я с этим жизнь свою свяжу…

— Потому что очень быстро и часто увлекаешься. В прошлом месяце ты была в восторге от рисования, а в позапрошлом от вязания спицами. Прикладывала бы ты хоть сотую часть этого упорства к учёбе.

— Что правда, то правда, — не смогла не согласиться девушка.

— А жаль. У тебя так хорошо получалось лепить игрушки из глины. Между прочим, ты нескольких кукол так и не доделала, а мне они нравились.

— Доделаю, — беспечно пообещала та. Саша лишь недоверчиво повела головой.

— Пойду, положу обратно, — с излишней демонстративностью помахала инструментом перед Саниным носом Лиза.

— Подожди! — она призадумалась и с неуверенным видом забрала флейту у старшей сестры.

— Первый раз вижу, чтобы ты так внезапно чем-то загоралась, — удивилась последняя.

— Всегда мечтала играть на чём-нибудь… Теперь я отчасти понимаю, отчего ты в таком восторге.

— Да, но не только поэтому, — злорадно хихикнула девушка, — сегодня ведь твоя очередь готовить ужин!

Александра с мученическим видом застонала.

— И не отпирайся! Всю прошлую неделю кухаркой была я. А ты сама сказала, что чувствуешь себя уже совсем хорошо!

Саша без возражений оставила на столике панфлейту, зажала подмышкой книгу, с трудом отлипла от стула и пошла в сторону кухни.