Чтение онлайн

— Я никогда не желал ей зла, Оливия, — устало вздыхал Камор. — И она это знает. Ее мечты беспочвенны и необоснованны.

Я тоже когда-то мечтала. Хотела стать большим ученым, как папа. Разрабатывать более совершенные и красивые модели механоидов, наряжать их в подходящие платья. Отрезать все веревочки у кукол. Получить главный приз за соревнования в беге и легкой гимнастике… А потом пришли те самые механоиды, которыми я восхищалась, и все узнали, что я не такая. Ученым я не стала, а куклы так и продолжили висеть на веревочках, пока не сгнили. И только безжизненные, дребезжащие машины оставались реальными. Они маршировали по объятой пламенем столице Империи. Каждое их прикосновение приносило боль и разрушения. Они ступали по лужам крови и алые подтеки их кованых сапог отпечатывались на каменной мостовой. Огонь и стальные орды пробирались к цветущим зеленым пригородам и норовили сожрать и поглотить все живое…

— Эй, Минати, очнись, детка! С тобой все в порядке?

Из огненного кошмара меня рывком выдернул Камор. Его черные глубокие глаза были наполнены тревогой. Из-за его плеча выглядывала хмельная Оливия. Я помассировала виски и села на край дивана. Голова слегка кружилась, а мысли, словно перепуганные птицы, разлетелись в разные стороны и не желали возвращаться обратно на ветки. Тут же мне в руку сунули недопитый бокал и подбадривающим тоном заставили выпить. Тело расслабилось.

— Что ты готова была бы сделать за деньги, Оливия? — вдруг встрепенулся Камор.

— За деньги? — фыркнула Правительница, принимая вызов. — Никакие деньги мира не способны мне дать то, что я желаю, Камор. Тебе ли это не знать.

— Просто уточнил, — ответил он с улыбкой. — А ты, Минати? Если бы у тебя была острая нужда в деньгах, на что бы ты была готова? Убить? Предать? Шпионить?

Я моргнула. Остатки кошмарного сна как водой смыло.

— За деньги… За деньги не купишь самого важного. Любовь. Семью, — хмыкнула, вспомнив утреннюю беседу. — Справедливость, наконец.

Он только что предлагал мне шпионить за деньги?

— Справедливая ты моя… Что-то мы задержались у тебя, дорогая, — искоса поглядывая на меня, резюмировал Камор. — Обнимемся на прощание?

— А ты уже уходишь? — заметно погрустневшим тоном обронила Оливия, но обняться все-таки подошла. — И почему же ты всегда покидаешь меня на самых неприятных для тебя темах?.. Это тебе за Ариэна, — услышала я шепот, когда проходила мимо обнимающихся друзей. Я, в свою очередь, тоже была удостоена вежливых объятий и вскоре мы покинули театр.

Оказалось, что мы прогуляли по городу почти весь день, и яркое вечернее солнце сигналило, что пора возвращаться в Дом Круга. Но нам предстояло пересечь еще три района-острова города. Камор предложил не торопиться и полюбоваться красотой весеннего Асмариана. Я согласилась — все лучше, чем оказаться там, дожидаясь вынесения приговора. О котором я вроде и не вспоминала, но все время помнила.

Болотный город постепенно расцветал. Редкие лужи и небольшие сугробы тут и там прятались в тени домов, пытаясь избежать участи иссушения солнцем. Милые клумбы и длинные аллеи очищались от зимнего мусора и сверкали молодыми сочными ростками и нежной зеленью листьев. Повсюду я видела гуляющую разношерстную публику. По одежке проще всего определить финансовое положение людей. Богачи ходили в дорогих добротных костюмах, и это очень ярко контрастировало с простым, удобным облачением люда победнее.

Медленно и неторопливо, мы добрались до Района Круга. Утренний страх возвращался тем быстрее, чем ближе мы подходили к Дому. Мне вновь хотелось развернуться и бежать без оглядки из города, что я бы и сделала, будь я одна. Веселый Камор, весь день отвлекавший меня от дурных мыслей беседами, притих и предпочел беседе любование окрестностями. И теперь, анализируя день, я все больше уверялась в том, что он что-то подозревает. Может быть даже — понял. И этим вечером решится моя будущность. А ведь брат Лэтти погиб, выполняя задание на болотах. Интересно, он продержался тут дольше меня?

— Не переживай, детка, — заговорил Камор, — Круг не решится сделать тебе что-то плохое. А если уж ты слышала «зов», то тебя тем более никто не тронет… Тогда, восемь лет назад все было гораздо сложнее…

— А что было восемь лет назад?

— Восемь лет назад я почти был на твоем месте… — приглушенно начал Друид, рассматривая солнце сквозь черные очки. — Я, кажется, говорил, что я как ты — из другого города. «Сирота» с болот. Ни на что не рассчитывал в жизни. Занимался выживанием. А потом мы с Друвером прошли Испытание Одиночеством, поступили в Академию. Оттуда и пошла наша дружба, кстати. Одним из моих учителей был Аксельрод. Думаю, ты заметила, что он резкий и строгий человек. Хотя, прекрасный наставник. Он может заставит тебя грызть свои локти, но ты сделаешь требуемое. А тебе я сочувствую. Правда. Моей богиней, к счастью, оказалась Митара — Повелительница Дикой Природы…

Наверное, он хотел сказать что-то еще и даже набрал в грудь воздуха, но остановил сам себя и просто промолчал. Камора было очень приятно слушать. Талант рассказчика подкреплялся глубоким вкрадчивым голосом, отчего каждое слово казалось весомым и важным. Особенно теперь, когда он раскрыл часть своей биографии и будто стал чуточку ближе и понятнее. Моя рука все еще покоилась на сгибе его локтя и в порыве захотелось как-то приободрить его в ответ, сказать — «я понимаю!» Хотя, что я там могла понять… Мы абсолютно далеки. К тому же, где-то еще есть сэнья Риш Мильче. Где-то есть добрый Лэтти с красивыми теплыми глазами и таинственный Майло… Мир огромен и малоприветлив. А люди опасны и непостоянны. Сегодня любит, завтра — предаст. Незачем расточать сердце понапрасну.

Правильно. Шепнул тихий холодный голос.

— Чем же тогда повелевает Клория? — накрепко запоминая услышанное, только лишь спросила я.

— Я не знаю, — искренне ответил Камор, — Друидов учат распознавать статуи других богов, но не объясняют, кто эти боги. Чтоб соблазна не было. Город прогнил, детка, и, боюсь, что тебе придется с этим столкнуться. Его наводнили разные темные личности… Беглецы, послы, убийцы… Шпионы…

От его слов я слабо вздрогнула. Он вновь упоминал шпионов. Повернулась, чтобы заглянуть в глаза, что-то прочитать в их тьме. Но это зеркало намерений и помыслов скрывали темные очки. В закатном солнце, освещавшем гармоничное лицо Камора, он сам казался почти божеством. И в этих ярких бликах и всполохах я смогла, наконец, рассмотреть то, что притягивало мое внимание весь день. Маленькая сережка с черным камнем в левом ухе.

Камор вновь широко улыбался. Обворожительной улыбкой мужчины, знающего, что он неотразим и все взгляды направлены на него. Спасаться было слишком поздно — мы заходили в Дом Круга, и оставалось только надеяться на то, что гроза обойдет меня стороной, а Воплощающий Землю на самом деле ни о чем не подозревает.

— Идем наверх, Минати. Круг наверняка нас ждет… Помнишь, для каждой ситуации — своя маска.

Я помнила. Откуда-то я четко помнила эту фразу. И яркой вспышкой вновь пронеслось воспоминание — башня, разбитая белоснежная ваза с золотой каймой и окровавленные перчатки. То, что я предпочла забыть.

* * *

— Камор, вы можете занять свое место.

— Не, спасибо, я тут постою.

Я удивленно взглянула на Друида. После того, как слуги проводили нас в Тронный зал Дома Круга и закрыли дверь, у меня затряслись поджилки и пересохло в горле. А Камор выглядел как всегда — расслабленным и немного ленивым. Я терялась в догадках… Либо Воплощающий Землю прекрасный актер и, получив условный знак, сразу схватит ничего не подозревающую меня, либо… Либо он действительно ничего не знает. Но надежды на это все меньше. Осталось только проявлять стойкость. И мужество. Отыграть свою роль до конца. И перестать теребить несчастные ленты шляпки.