Чтение онлайн

Мэйфлауэр в последний раз провернул каждую гайку, чтобы убедиться, что они надежно закреплены, затем снял домкрат и бросил инструменты в багажник. Он повернулся и выжидающе посмотрел на Гримсби.

— Что решил? спросил он.

Гримсби почувствовал себя так, словно попал в свет фар поезда. Охотник ждал его ответа. Что ему оставалось делать?

Он подумал об адреналине, страхе и панике. Он думал о том, как уже столько раз едва не лишался жизни, и задавался вопросом, как долго еще сможет продолжать в том же духе. Он думал о своих шрамах и слабости, об ответственности и риске. И он пришел к окончательному выводу.

— Я-я не могу этого сделать.

Он уставился на Мэйфлауэра, не зная, что еще сказать. Эти слова опустошили его, как будто это было все, что было у него внутри, и без них он чувствовал себя опустошенным, и его, скорее всего, унесет прочь при первом же дуновении ветра. В тот момент, возможно, впервые с тех пор, как все это началось, он не боялся. Для этого не было места.

Ему было всего лишь стыдно.

Он обнаружил, что смотрит в землю. Ему хотелось сломаться прямо здесь и сейчас, просто расслабить каждый мускул и рыдающим голосом дать выход зарождающейся агонии в его внутренностях.

Вместо этого он просто стоял, не зная, что сказать или сделать. Мэйфлауэр долго молчал. Затем он резко выдохнул. Может быть, это было разочарование. Может быть, это было облегчение. Может быть, это вообще ничего не значило. Затем он сказал:

— Хорошо. Давай отвезем тебя домой. Если ты сможешь достать мне это заклинание, я думаю, мы... я, возможно, смогу закончить это до наступления темноты. А ты просто не высовывайся до тех пор.

Гримсби просто кивнул, чувствуя себя слишком недостойным, чтобы поднять глаза.

Так или иначе, чувство вины было сильнее страха. По крайней мере, когда он боялся, он все равно за что-то боролся. Это была паническая борьба, но все же это была борьба. Однако теперь он чувствовал себя побежденным. Он сдался. Проиграл. И все потому, что он боялся. Он ничего не сказал, забираясь на заднее сиденье джипа.

Сказать было нечего.

Полчаса спустя Гримсби почувствовал, что джип остановился, когда Мэйфлауэр припарковал его в переулке под лестницей, ведущей к его дому. Они молча поднялись по ступенькам, и Гримсби начал готовить заклинание.

Он поставил украденную коробку в центр расчищенного пространства на полу. Её содержимое все еще сильно вибрировало. Он покачал головой, достал из кармана астролябию и положил её рядом с коробкой. Мэйфлауэр стоял у входной двери, его лицо было суровым, а глаза смотрели за окно на ранний рассвет.

— Что ты ищешь? — спросил я — Спросил Мэйфлауэр, когда Гримсби прошел на кухню и стал рыться в шкафчике под раковиной.

— Кое-что очень важное для заклинания — сказал он, наконец найдя пару старых резиновых перчаток и держа их в руках. Они и так были тяжелыми, но ему хотелось, чтобы они были потяжелее.

— Это необходимо, да? — Спросил Мэйфлауэр, обводя взглядом улицу, словно ожидая нападения.

— Да. Даже очень — сказал Гримсби, роясь в ящике стола, пока не нашел перманентный маркер с тонким наконечником — А как насчет тебя? Ты что-то ищешь?

Он пожал плечами.

— Возможно. Департамент, вероятно, не найдет сообщение, спрятанное Мансграф, еще пару дней, но кто знает. Если они это сделают, нам нужно будет спрятать тебя, пока они не нашли.

Он вздрогнул.

— Это действительно займет у них так много времени?

— Обычно — нет. Но у меня есть друг, который их тормозит.

— Ну что ж — сказал Гримсби, усаживаясь рядом с жужжащим ящиком — Тогда мне лучше приступить к работе.

— Я бы так сказал.

Гримсби кивнул и взял астролябию. Вытащив маркер с тонким наконечником, он аккуратно нацарапал точную копию своей руны привязки на руке астролябии. Это средство было более медленным, чем его обычный метод нанесения руны с помощью магии, но сохранялось намного дольше. Пространство было крошечным, но, к счастью, его тонкие пальцы позволили ему создать достаточно точную копию для заклинания.

Он снова повернулся к коробке, натягивая перчатки. Он сделал глубокий вдох, открыл крышку и осторожно вынул демонический фаллос. Он почувствовал, как его лицо скривилось, как будто он откусил лимон. Он положил предмет рядом с астролябией, но тот опрокинулся и покатился к нему. Его стошнило, и он поставил его на место, придерживая одной рукой.

— Ты делал это раньше? Спросил Мэйфлауэр.

— Лично я, нет. Но видел ли я, как это делается? Тоже нет.

— Тогда откуда ты знаешь, что делать?

— Это... это своего рода производная от одного из немногих заклинаний, в которых я разбираюсь. Это очень похоже на мое заклинание привязки, но вместо соединения двух точек оно соединяет два объекта. И, к счастью для нас, эта астролябия уже предназначена для поиска предметов. Это половина работы. Теперь осталось только показать, что мы хотим найти.

— Это все равно, что дать собаке почувствовать запах.

Гримсби кивнул.

Он продемонстрировал свой импульс, чувствуя, как его тепло проникает сквозь него. Он тщательно следил за тем, чтобы оно не коснулось его шрамов, вместо этого направив её на здоровую руку.

Он потянулся вперед, как физически, так и потусторонне, ощупывая воздух и все остальное одновременно. Он начал поиски. Он чувствовал нити своих собственных заклинаний поблизости и даже тех, что остались в ресторане. Магия ведьм была частью их самих, настолько, что они составляли единое целое. Они были связаны, несмотря на расстояния. Но заклинания были не единственными вещами, которые действовали подобным образом. Живые существа имели схожие связи, как с другими частями себя, так и с вещами, которые они создавали. Он потянулся к вибрирующему средоточию своего заклинания, отыскивая эти нити. Сначала он не мог их почувствовать, но, подобно глазам, привыкающим к недостатку света в темноте, его Импульс стал более чувствительным, поскольку он был лишен чувствительности. Через несколько мгновений он почувствовал едва заметные следы чего-то, едва касаясь их. Это было похоже на паутину в его сознании. Он проследил за нитями несколько мгновений, позволяя им стать более реальными в его восприятии. Он почувствовал, что некоторые из них тянутся во многих направлениях, даже слишком многих. Самые сильные из них указывали прямо на Гостиную, вероятно, на отрубленную голову Эша.

Гримсби вздрогнул и попытался проигнорировать эту мысль.

Были и другие, но они казались слишком похожими на первую. Он на мгновение задумался, на сколько же частей Эби разделила Эша. Затем он обнаружил небольшое скопление нитей, которые казались какими-то особенными. Как будто они были сделаны из другого волокна. Они указывали на логово Мансграф и были такими слабыми, что он едва их заметил. Наконец, он нашел одну нить, похожую на предыдущие, но одинокую. Он подозревал, что это укажет на шкатулку с оберегом, а, возможно, и на убийцу. Он ухватился за ниточку и потянул. Он ничего не почувствовал в ладони, но почувствовал это по своему импульсу. Она натянулась вокруг него, как рыболовная леска вокруг пальцев, врезаясь в кожу от одного только напряжения.