Чтение онлайн

Золтан снова оглядел всех четверых сидящих в зале и задумался.

Лишь здоровяка у камина можно было однозначно опознать, как каменщика, да и то из-за большого деревянного плоского ящика, в котором он носил свой инструмент. Занятие трёх остальных могло быть каким угодно. Все посетители сидели порознь, каждый молча занимался своим делом. Худой мужчина с костистым лицом, одетый в серый суконный плащ с меховой оторочкой, равнодушно ковырялся в миске с овощным рагу. Рядом на столе валялись дочиста обглоданные куриные кости. По виду, он никуда не торопился. Толстяк близ камина сонно клевал носом над наполовину полной кружкой, свесив руки; в его мутно отсвечивающей желтизной лысине угадывалось что-то знакомое; когда Золтан ещё засветло вошёл в этот трактир, толстяк уже спал; и пузырьки в его пиве давно выдохлись. Ещё один - ничем не примечательный среднего роста темноволосый парнишка неотрывно таращился в темень за окном, барабанил пальцами по столу и время от времени вздыхал. Он походил на менялу или на приказчика суконной лавки, но среди менял Золтан его не помнил. Последний - старикашка лет шестидесяти - в молчании сидел в углу, цедил из стакана горячий грог, жевал губами и отдувался.

Верзила каменщик, задумчиво подсчитывавший что-то на пальцах, а иногда царапавший цифры прямо на столе, наконец шумно вздохнул, в два глотка прикончил остывший грог, подобрал свой ящик и направился к выходу, напоследок коротко раскланявшись с трактирщиком. Дверь за ним закрылась. Не прошло и минуты, как за ним последовал тощий любитель курятины. Золтан проследил за ними взглядом и вернулся к своему стакану, уже третьему за вечер.

– Здесь свободно?

Золтан вздрогнул и поднял взгляд.

Перед ним стоял Жуга.

– Я так и знал, что ты придёшь, - сказал травник.

Золтан несколько растерянно оглядел трактир. Хозяин как раз на минутку отлучился. Старикашка фыркал над вторым стаканом.

А вот "менялы" у окна больше не было.

– Чтоб ты сдох!
– в сердцах выругался он, вновь оборачиваясь лицом к травнику.
– Никак не привыкну к твоим чародейным штучкам. Какого чёрта?..

Травник, который, как всегда, ухитрился подобраться бесшумно, сбросил с руки плащ, свернул его и положил на лавку. Расположился рядом. Золтан почему-то ожидал увидеть травника усталым, загнанным, но тот наоборот - был возбуждён, двигался легко, порывисто. Вопреки обыкновению, на этот раз в одежде травник обошёлся без личины и на самом деле выглядел как подмастерье - рубашка, серенький полукафтан дешёвого сукна, штаны и полосатые чулки. Кружева на воротнике были Льежские, по виду схожие с Брабантскими, но гораздо более дешёвые. На фоне этого наряда как-то нелепо смотрелась неухоженная рыжая бородка и волосы, привычно собранные в хвостик на затылке. Посоха при нём не наблюдалось. Глаза травника лихорадочно поблёскивали в трактирной полутьме.

– Извини, - сказал он. Прошёлся пятернёй по волосам.
– Не мог убрать личину раньше. Этот парень с ящиком... он мог заметить. Видишь ли, мне стало опасно шастать просто так. Особенно здесь...
– он огляделся и закончил: - И особенно сейчас.

Золтан вытянул ноги, устало прислонился к стене трактира и крепче сжал в руке стакан. Стена была холодной, стакан - почти горячим. Контраст этот порождал в нём какое-то неприятное чувство нереальности происходящего.

– Я знаю, - кивнул он.
– Я так и думал, что ты появишься в городе. Помнишь, я говорил тебе тогда, что ты придёшь? Но "Синяя Сойка"...
– он покачал головой.
– Ты очень рискуешь.

Травник усмехнулся.

– Я потому его и выбрал, что тут меня не ждут..

– Как сказать...
– замялся тот.
– А впрочем, ладно. Как ты догадался передать записку?

– А что мне было делать? "Пляшущий Лис" был закрыт, пришлось искать лазейки. Кстати, а вот ты зачем в бега подался? Вот уж от кого не ожидал.

– Есть причины, - уклончиво ответил тот.
– Про монахов знаешь?

– А, - травник понимающе кивнул. Рассеянным жестом потёр переносицу.

– А про гильдию воров?

– Угу, - Так же односложно ответил тот.
– Так это - твоя работа?

– Выбирай выражения.

– Тогда в чём дело?
– травник протянул ладонь к кувшину, вопросительно взглянул на Хагга: "Можно?". Золтан кивнул:

– Наливай, наливай. Хорошее вино. Брюссельское, но на манер Бургонского.

– Угу, - тот нацедил себе стакан.
– Так. Я всё же не понимаю. Ты-то тут при чём?

– Всё-таки ты сволочь, Жуга, - с оттенком восхищения в голосе сказал Золтан.
– Как только ты заявляешься в городе, так у меня проблемы, а тебе хоть бы хны. Зачем ты поцапался "Под Луной" с теми троими?

– Это ещё вопрос, кто с кем поцапался, - угрюмо буркнул тот и пригубил рубиновую жидкость.
– И потом, что значит: "Как только"?

– А то и значит. Может быть, напомнить?

– Ну напомни, - неохотно согласился тот.
– Ума не приложу, о чём ты. Я в Лиссе бываю-то раз в полгода...

– Я не про Лисс.

– Да? Очень интересно. Тогда про что?

Золтан расположился поудобнее. Повертел в руках стакан и одним глотком прикончил содержимое. Поставил его на стол и сложил ладони на животе.

– Пять лет тому назад, - сказал он, - в Локерене. Помнишь?

– В Локерене?
– собеседник Золтана нахмурил брови.
– Нет. А что?

– Та девочка, которую кусали пчёлы.

– Ах, это...

– "Ах, это"!
– язвительно передразнил его Золтан.
– Ты даже этому значения не придал, а на тебя между прочим уже тогда кое-кто глаз положил. Ты столько раз вытаскивал её с того света, что приятели прозвали её Кошкой. А с инквизицией не шутят, запомни, у ней везде глаза и уши. Тебя два раза караулили в проулках. Я два раза подкупал людей, чтоб тебя отмазать, а одного вообще пришлось пришпилить к стенке - до того упрямый попался.

– Она не виновата, что не переносит пчелиный яд, - помолчав, ответил травник.
– Что мне было делать? Что? Она бы просто умерла. Из-за какой-то дрянной пчелы, ты представляешь? Понадобится, так я ещё раз к ней приду, так и знай. Так... Кому ещё я наступил на больную мозоль?

– Гуси в Цурбаагене.

– Ну, это мелочи.

– Мельничные сита. В Гаммельне.

– Ну, знаешь... если ты и это считаешь преступлением...

– Я - нет, но вот церковники... Ну, хорошо.
– Он хлопнул ладонями по столу.
– Хорошо.. Допустим, это - в самом деле оправданный риск. А та девушка-лентяйка? В деревне под Гентом.

– Теодора?
– хмыкнул травник.
– Сама виновата. Я такой неряхи...

– Ты-то, ты на кой туда сунулся? Посуду всей деревней потом ловили... Знаешь, - Золтан пожевал губами на манер того старика, - если бы обвинили не тебя, а опять сожгли какую-нибудь женщину... да взять хоть ту же девушку...

– Не сожгли бы. Я об этом позаботился.

– Позаботился он. Заботливый ты наш...

– Ехидна.

– Сам дурак... Ну ладно. А город?

– Какой город?
– травник вновь непонимающе уставился на Золтана.

– Школькофремен.

Травник поперхнулся, помедлил, помедлил с ответом и вдруг густо покраснел.

– Ну, это...
– он бестолково повёл руками.
– Я тогда пьян был, не соображал ничего, чуть с колокольни не свалился.

– Да уж, городок ты на уши поставил - будь здоров. Чего напился-то?

– Парнишка слёг неподалёку, каждая минута была на счету, у меня, как назло, мешок с травами упёрли, а эти мне - "Расписание! Перерыв!", и лавку закрыли. Совсем свихнулись на своих часах, капустники полоумные. Ну, я в пивную и зашёл пересидеть, хватил со злости лишнего, меня и разобрало...