Чтение онлайн

– Мальчишка?
– Томас лихорадочно пытался сообразить, что к чему.

– Да. Такой, знаете ли, оборванец в драном кожухе без рукавов, маленький, как табуретка, и нахальный, как обезьяна.

Описания инквизитора были профессионально кратки и убийственно точны. Томас сглотнул так сильно, что заболел старый шрам на горле, и с деланным равнодушием пожал плечами:

– Мальчишки? Я не помню. Заходило штуки три. Может быть, и был такой, как вы здесь описали. Я их не запоминаю.

– Ну, этого мальчишку вы бы наверняка запомнили. Он мог вам показывать такой же рисунок, как у меня.

Томас с трудом заставил себя держаться спокойно. Сердце его забилось.

– Вообче-то, да, такого я наверняка запомнил бы, - сказал он, стараясь говорить небрежно, и опять пожал плечами.
– Вот тока мне до вас никто ничего такого не показывал.

Пытливый взгляд священника, казалось, видел Томаса насквозь. Внимательный такой взгляд, поощряющий, всё понимающий.

Всё понимающий.

Всё-всё.

– Так значит, он здесь был.

Запахло жареным. Теперь отпираться было бы уже опасно.

– Я не могу ручаться за всяких мальчиков, святой отец, - развёл руками Томас.
– Вы же меня понимаете? Да, был похожий парень. Хлеба попросил. Я дал. Денег у него не было.

– Давно?

– Давно.

– Прекрасно, - вновь сказал монах и неожиданно сменил тему, словно вопрос отныне был уже закрыт: - Так какую гостиницу вы, говорите, нам порекомендуете?

– Получше или подешевле?
– машинально спросил Томас и тут же вздрогнул.
– Ох, простите, святой отец. Гостиницу? Конечно, конечно. Думаю, вам подойдёт "У Синей Сойки". Да, "У Синей Сойки". Там хороший стол, большие комнаты и чистые кровати.

– А девки там есть?
– спросил один из солдат, похожий на большую обезьяну (Томасу доводилось видывать таких в зверинце). Остальные парни одобрительно заухмылялись.

– Что? Девки? Э-ээ... нет. Да, нет. Если господ солдат интересует подобный э-ээ... вопрос, то лучше будет "Красный Дракон", "У Камня" или "Под Луной".

Они переглянулись и кивнули, затем доели и допили, расплатились и удалились.

Только тогда Томас смог вздохнуть с облегчением. И только где-то полчаса спустя с запоздалым ужасом вдруг осознал, что сам порекомендовал им постоялый двор, который находился .почти возле дома, принадлежавшего травнику.

У башни Синей Сойки.

Время шло, и посетители тихонько расходились по домам. Наконец не осталось никого.

На улице стемнело, зажигали фонари. Кабатчик с облегчением протёр в несчётный за сегодня раз пивную стойку, составил на полки кружки и запер дверь на засов.

Прошло, наверное, полчаса. Огонь в камине угасал, свеча в розетке тоже догорела. Томас подсчитывал выручку, как вдруг в дверь постучали.

– Закрыто!
– машинально крикнул он.
– Завтра приходите.

– Это я, - послышалось снаружи.
– Открывай.

– Кто "я"?
– с подозрением спросил кабатчик.
– Вот не открою. "Я" бывают разные!

– Эх, Томас, Томас, ты всё такой же...
– добродушно, но как-то очень устало сказали за дверью.
– Как твоё горло? Опять, наверно, жрёшь чеснок? Даже через дверь шибает... А я ведь, между прочим, говорил тебе, чтоб ты им больше так не увлекался. Ну, чего молчишь?

И тут Томас вспомнил, где он слышал этот голос.

– Господи!
– выдохнул он и лихорадочно задёргал засов.

У двери, привалившись к столбику крыльца, стоял Жуга - травник по кличке Лис, когда-то спасший ему жизнь. Человек, которого сегодня спрашивали трое - мальчик-бродяга, городской головорез и отец-инквизитор. Подобных совпадений в жизни не бывает. Нехорошая примета. На этот случай даже поговорка есть такая: беда не приходит одна.

Нет, не так: случится раз, случится и два.

Нет, опять не то...

Кружились, падая, снежинки, а Томас всё стоял, проигрывая в мыслях заново события сегодняшнего дня и не зная, что сказать.

– Привет, Томас, - усталым голосом сказал травник. Провёл ладонью по лицу.
– Извини, что я так поздно. Нальёшь мне кружечку?

– Ох, Господи, - кабатчик отшагнул назад.
– Ну, конечно, заходи. Конечно, налью.

– Не зажигай свет, - Жуга переступил через порог и плотно затворил за собою дверь. Стряхнул мокрый снег с волос и с плеч, расправил складки у плаща и опустился у погасшего камина. Томас торопливо сдёрнул с полки кружку и наполнил её из бочонка. Поставил перед травником. Тот кивнул благодарно, отпил примерно половину и вытер губы рукавом.

– Сто лет тебя не видел.

– Да уж, давненько ты не заходил. Случилось что-нибудь?

– А почему ты спрашиваешь?

– Неважно выглядишь.

– У тебя вид тоже не цветущий.

– Старею, старею, - посетовал Томас. Всё это время трактирщик порывался рассказать обо всех сегодняшних событиях, но не знал, как начать.

Травник начал сам.

– Надо поговорить, - сказал он. Взгляд его голубых глаз вдруг сделался серьёзен и угрюм. Он отставил кружку в сторону и сплёл в замок пальцы рук. Покосился на дверь.
– Жена спит?

– Спит. А что?

– Не хочется её беспокоить, - он провёл рукой по волосам.
– Дело вот в чём. Меня вчера, похоже, хотели убить...

– Не убили?
– спросил кабатчик и тотчас осознал всю глупость своего вопроса.

– Как видишь, - усмехнулся тот, но тут же посерьёзнел.

– Так значит, это тебя в переулке Луны...

Он не договорил.

– Что, уже наслышан?
– травник кисло усмехнулся.
– Быстро сплетни носятся. Да. Меня. Сперва я думал, что нарвался на простых ворюг, но потом... В общем, это был не грабеж. Что-то происходит, Томас. уж слишком много нехорошего творится. Кто-то ищет мои старые связи, трясёт моих старых друзей. Не хочу, чтобы с тобой стряслась беда. Скажи, с тобою ничего такого в последнее время не произошло?

Томас сглотнул, раз, другой, собрался с духом и заговорил. Слова полились из него потоком, будто прорвались невидимые шлюзы. Он рассказал ему всё. Всё, что произошло сегодня утром, вечером и днём, как его спрашивал сначала паренёк с портретом, потом наёмный убийца, а после инквизитор. И тоже с портретом. Травник всё это внимательно выслушал и долго молчал, уставившись на тлеющие в глубине камина угли и барабаня пальцами по столешнице. Вздохнул.

– Гюнтер?
– наконец проговорил он.
– Интересно. Этот мальчишка... Ты его не знаешь?