Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX в.
Шрифт:
3
«Я обращаюсь к вам с вопросом: Что Вяземский так вздернул нос?» — «Ты странный делаешь вопрос,— С классической войны он возвратился с носом!» 4
Не лучше ль быть в школярных латах, Чем щеголять невежеством в стихах? Не лучше ль стариком остаться век в ребятах, Чем по уму ребенком в стариках? 5
О Вяземский! По милости твоей В кругу людском ребенком я оставлен; Но если этот круг составлен из людей, То всё не из тебя и Грибуса составлен. 6
Мишурский, Грибусов приятель, Ругательством отмстил за эпиграммы нам. За что ж он сердится? Как дюжинный писатель, Едва ль и дюжинных он стоит эпиграмм. 7
Мишурский! Мы тебя щедрее, без сомненья; Когда для рифмы ты не лжешь, Ни в грош всегда ценил ты наши сочиненья. Мы Грибуса, тебя и ваши все творенья, Ваш сборный водевиль и вздорные сужденья Всегда ценили ровно в грош. 8
Сначала Вяземский сам оптом торговал, Слыл умником, хотя живился из чужого, А нынче, пострадав от дружеских похвал, Торгует мелочью под фирмой Полевого. 9. НАПРАСНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
Укушен критикой, безграмотный повеса К водам отправился, но — ах! Он не в целительных нуждается водах, А только лишь в водах Пермеса. 10. РАЗГОВОР ПРИЯТЕЛЕЙ
«Чтоб не убить себя лечением бесплодным, Чтоб жертвою не быть лекарствам, лекарям, Я к теплым на Кавказ отправлюся водам». — «А я — в Бальдон — к водам холодным». 1190–1194. <НА А. С. ГРИБОЕДОВА>
1
Лицо есть зеркало души! И, видя Грибуса с его отвратной рожей, Все, верно, повторяют то же: Лицо есть зеркало души! 2
Глаза у многих змей полны смертельным ядом, И, видно, для того придуманы очки, Чтоб Грибус, созданный рассудку вопреки, Не отравил кого своим змеиным взглядом. 3
В комедии своей, умершей до рожденья, Воспел он горе тех, кто чересчур умен, А сам доказывает он От глупости мученье. 4
О Грибус! Не хочу никак с тобой браниться: Ругать прилично лишь глупцам; Признайся мне, что ты хотя от эпиграмм Известностью желаешь поживиться. 5
О Грибус! В пасквиле презлом, хотя не тонком, Ты в дети произвел меня дурным стихом; Ну, что ж? В кругу людей останусь я ребенком; А ты в кругу людей останешься скотом! 1195–1196. <НА А. С. ГРИБОЕДОВА и П. А. ВЯЗЕМСКОГО>
1
Незваные Парнаса гости, Марайте вы собой журнальные листы; Вам отвечать у нас достанет злости, Достанет ли у вас-то остроты? 2. РАЗГОВОР
«Пусть эпиграммами нас Дмитриев испишет! Мы радоваться им должны!» — «Но он вас осмеет!» — «Пусть будем мы смешны, Да публика про нас услышит». 1197. <НА П. А. ВЯЗЕМСКОГО в П. И. ШАЛИКОВА>
1198. <НА П. А. ВЯЗЕМСКОГО и Н. А. ПОЛЕВОГО>
1199. <НА В. Л. ПУШКИНА>
1200–1204. <НА Н. А. ПОЛЕВОГО>
1
Он вечно-цеховой Мишурского приятель, Он первой гильдии подлец, Второй он гильдии купец И третьей гильдии писатель. 2
Торгуй, о Полевой, журнальными листами, Изволь Мишурского и Грибуса хвалить! Когда издатели бывают торгашами, Зачем же торгашу издателем не быть? 3
Хвали Мишурского и поноси Капниста, Соедини в себе два разные лица: В торговле ты имей всю честность журналиста, В словесности — расчетливость купца. 4
Он званием своим Парнаса гражданин, Но гражданин не именитый; Он Мому первый друг, но друг не знаменитый, А родом — сукин сын. Поделиться с друзьями: