Чтение онлайн

«Основанием для причисления усопших подвижников благочестия к лику святых служило прославление подвижников даром чудотворений или еще при жизни, примеры чего известны, или же, как это было наибольшею частию, по смерти, – пишет Е. Е. Голубинский в „Истории канонизации святых в Русской Церкви“. – У нас это прославление даром чудотворений составило единственное общее основание для причтения к святым».

«Прославление святых на Руси по примеру Византийской Церкви совершалось при условии проявления чудотворной силы их останков, – констатирует современный автор А. Рогозянский. – Могилы угодников Божиих, известных добродетельной жизнью либо мученической кончиной, вскрывались в надежде, что Бог явит при мощах видимые знамения их святости – чудеса исцелений, изгнания бесов и многие другие. Таким образом были прославлены князья Борис и Глеб, княгиня Ольга, преподобный Феодосий Печерский, князь Ярославский Феодор Черный и его сыновья, преподобный Даниил, князь Московский».

Глава 1
Великая княгиня Елисавета и собор новомучеников и исповедников российских

[12]

Преподобномученица Елисавета Романова († 1918); 5 (18) июля

И звуков небес заменить не могли

Ей скучные песни земли.

М. Ю. Лермонтов

Первой святой, просиявшей на Русской земле, была великая княгиня Ольга. В последующие века Русь узнала немало святых княгинь, соединявших в себе светлый ум, необыкновенную красоту и христианское благочестие, употреблявших полученное от Бога величие и богатство на дела милосердия и служения ближним.

На рубеже X–XI веков на Русь прибыла шведская принцесса Ингигерда, дочь короля Олава. Она стала супругой Ярослава Мудрого. Свою праведную жизнь великая княгиня закончила в иноческом чине, в монашестве звалась Анною. Эта святая жена впервые ввела у русских князей и княгинь обычай постригаться[13].

В начале XV века приняла постриг великая княгиня Евдокия, вдова святого князя Димитрия Донского. Евдокия изнуряла тело долгими стояниями на молитве и постами, а люди обвиняли ее, что она имеет любовников. «Кто любит Христа, должен сносить клевету и благодарить Бога за оную», – говорила княгиня. В монашестве она приняла имя Евфросиньи. Благоверная княгиня основала в Москве Вознесенский девичий монастырь.

Глубоким почитанием в народе была окружена память святых благоверных княгинь Февронии Муромской, супруги святого князя Петра Муромского; Анны Кашинской[14], супруги князя Михаила Тверского; Иулиании Вяземской, супруги князя Симеона Мстиславича. Последняя благоверная княгиня, соединявшая в себе редкую красоту и христианское благочестие, в 1407 году была зарублена мечом в Торжке, получив от Бога венец мученицы.

* * *

Когда в 1884 году в Россию прибыла принцесса Гессен-Дармштадтская, невеста великого князя Сергея Романова, при дворе заговорили, что императорский дом еще не знал таких невест. Елисавета, дочь гессенского герцога Людвига IV и английской принцессы Алисы была замечательно хороша собой. Вскоре она вышла замуж за великого князя. Теперь уже и в европейских столицах заговорили о ее красоте. Только блестящая Елизавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, могла выдержать сравнение с молодой великой княгиней Романовой.

Талантливый поэт конца XIX – начала XX века, подписывавший свои стихи инициалами К. Р. (Константин Романов), посвятил ей стихотворение:

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно,
Ты так невыразимо хороша.
Уж верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа.


Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел, ты чиста, тиха и совершенна,
Как женщина, стыдлива и нежна.


Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту,
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту.

Младшей сестрой Елисаветы была Аликс – будущая императрица Александра Федоровна (ныне также прославленная в сонме святых). Сестры были воспитаны в лучших традициях немецкой аристократии. «Нас с государыней учили всему», – говорила Елисавета. В самом деле: сестры были обучены не только музыке, истории, верховой езде, иностранным языкам, но и умению вести домашнее хозяйство; с ранних лет девочек привозили в больницы и учили заботиться о раненых. Семья Людвига IV была искренне верующей и благочестивой. Елисавета, как и все ее родные, была воспитана в протестантской вере. Родной ее бабкой была английская королева Виктория.

Муж Елисаветы, Сергей Александрович Романов, был московским генерал-губернатором. Подобно тому, как принцесса была истинной представительницей немецко-английской фамилии, ее супруг был воплощением лучших черт русской аристократии. Блестяще образованный, изящный, остроумный, это был настоящий русский князь, патриот, человек глубокой религиозной жизни. Когда Елисавета сообщила супругу о своем намерении принять православие, у того, по словам одного из придворных, «слезы невольно брызнули из глаз».

Не все поняли такое решение великой княгини, но она и не стремилась к этому. Впрочем, из тех, кого глубоко тронуло ее решение, был император Александр III. Он благословил невестку драгоценной иконой Спаса Нерукотворного.

Интересно, что столь же сильно полюбили православие и младшие сестры Елисаветы – императрица Александра Федоровна и принцесса Ирена Гессенская. Про свою третью сестру великая княгиня говорила: «Ирена ни в чем не находит такого наслаждения, как в православном богослужении, и особенно в Успенском соборе. Мы с нею не пропускаем ни одной воскресной утрени»[15].

Великая княгиня Елисавета была наделена от Бога всем, что обычно так ценят смертные: умом, красотой, богатством, знатным происхождением. Она нежно любила своего мужа, который был одним из влиятельнейших государственных деятелей России. Первые годы брака прошли для нее во всем блеске придворной жизни. Чего было еще желать?

Однако Елисавета не могла жить узкими интересами светской дамы. Под прекрасной наружностью великой княгини действительно скрывалась прекрасная душа. С самого детства принцесса находилась под обаянием светлого образа Елизаветы Тюрингенской, одной из родоначальниц Гессенского дома. Эта удивительная женщина, жившая в раннем средневековье, прославилась подвигами милосердия и еще в XIII веке была причислена Римской Церковью к лику святых.

Приехав в Россию, неизвестную страну с неизвестными обычаями, Елисавета Гессенская сразу принялась за изучение русского языка. (И вскоре овладела им в совершенстве: ее письма, которые, к счастью, дошли до нас, – образец самого что ни на есть классического языка великороссов.) Еще в первые месяцы брака, наслаждаясь жизнью в Ильинском – родовом имении князя, – Елисавета заметила крайнюю убогость крестьянского быта, нищету, отсутствие квалифицированной медицинской помощи, и по ее настоянию в деревню были выписаны врачи и акушерки.

 

Пройдут годы, и великая княгиня построит в Москве больницу. Однажды к ней привезут из городского госпиталя кухарку, получившую тяжелейшие ожоги от опрокинувшейся керосиновой печки, – больную, совершенно безнадежную ввиду начавшейся гангрены. И дочь Людвига IV и внучка английской королевы сама перевяжет ей раны. Несколько раз ей придется остановиться – так велики будут страдания несчастной женщины, но, закусив губу, княгиня доведет перевязку до конца. Потом ее платье будет надолго пропитано ужасным запахом гниющего человеческого тела. В последующие дни княгиня продолжит делать перевязки – они будут занимать по два с половиной часа два раза в день. И в конце концов произойдет невероятное: больная поправится и встанет на ноги!