Чтение онлайн

В последний путь

Большевики приказали великой княгине присоединиться к императорской семье в Екатеринбурге. Времени на сборы ей не дали. Под конвоем латышской гвардии настоятельница Марфо-Мариинской обители была отправлена на вокзал. Сестры рыдали, чувствуя, что «матушку» забирают навсегда. Самой же княгине сказали, что на новом месте она будет сестрой милосердия. В дороге, как вспоминали очевидцы, Елисавета была воодушевлена, радовалась предстоящей встрече с сестрой-императрицей. Но увидеться в жизни земной им не пришлось.

В конце мая 1918 года Елисавету перевезли в Алапаевск и поместили на окраине города под охраной караула. Чтобы не сидеть без дела, княгиня работала в огороде, много молилась. Однажды ее даже навестили местные крестьяне: по русскому обычаю они поднесли ей хлеб-соль. На полотенце грубого деревенского полотна было вышито: «Матушке Великой Княгине Елисавете Феодоровне от верных слуг Царя и Отечества, крестьян Нейво-Алапаевской области Верхотурского уезда».

В ночь на 5 (18) июля 1918 года княгиню вместе с четырьмя князьями – членами царского дома Романовых – вывезли из Алапаевска. Их земной путь закончился в двенадцати верстах от города по Верхотурскому тракту в шахте под названием «Нижняя Селимская». Из всех мучеников только один был застрелен. Остальных с завязанными глазами подвели к шахте и столкнули вниз живыми, а потом забросали гранатами.

Шахта была глубиной шестьдесят метров, но великую княгиню и князя Иоанна Константиновича спустя несколько месяцев нашли на глубине пятнадцати метров, на выступе шахты. Обе гранаты, попавшие на выступ, не взорвались. Они так и были найдены рядом с телом Елисаветы. Будучи сама тяжело ушиблена, великая княгиня в кромешной тьме сделала перевязку князю Иоанну, разорвав подол своего платья. Святая была жива по крайней мере весь следующий день: проезжавший мимо крестьянин слышал пение Херувимской, доносившееся из шахты. Умирая последней, святая Елисавета молилась о замученных родственниках…

В начале октября 1918 года окрестности Алапаевска заняла армия Колчака. По прошествии трех месяцев со дня казни тело мученицы Елисаветы было найдено совершенно целым и нетронутым тлением, с одними лишь ссадинами и кровоподтеками! Господь снова прославлял своих святых[17].

Когда красные перешли в наступление, мощи пришлось эвакуировать. Вместе с отступающими белыми частями останки Елисаветы Федоровны увозили все дальше на восток, пока поезд не прибыл в китайский город Харбин. Во время остановки мощи великой княгини были освидетельствованы. Оказалось, что и по прошествии года тело мученицы пребывает нетленным: оно только высохло. Игумен Серафим, сопровождавший останки, рассказывал, что из гроба великой княгини исходило дивное благоухание… Мощи святой Елисаветы были доставлены в Иерусалим. Усыпальницей для великой княгини была избрана крипта под нижними сводами русской церкви Святой Марии Магдалины. (Много лет назад Елисавета была на освящении церкви вместе с мужем Сергеем Александровичем и высказала пожелание быть погребенной в этом храме.)

Так закончился земной путь великой княгини Елисаветы Романовой, урожденной принцессы Гессен-Дармштадтской, внучки английской королевы.

Господи, научи и нас любить свою страну, как любила ее Твоя святая.

Мати наша Елисавето, моли Бога о нас!

Собор новомучеников и исповедников Российских

Иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча…

Каждый год в воскресенье, ближайшее к 25 января (7 февраля), Церковь празднует Собор новомучеников и исповедников Российских.

Мученики были первыми христианскими святыми, и именно они составляют большинство в сонме всех святых Православной Церкви. Однако почти за тысячу лет своей истории Русская Церковь, за исключением единичных случаев, не знала мучеников за веру. Их время на Руси пришло только в XX веке.

Протоиерей М. Польский писал в середине столетия: «Мы имеем великое и славное воинство новых страдальцев. Младенцы и отроки, старцы и взрослые, князья и простые, мужи и жены, святители и пастыри, монахи и миряне, цари и их подданные составили великий собор новомучеников Российских, славу нашей Церкви… В составе Вселенской Церкви Русская Церковь наиболее молодая и не знает в своей истории массового гонения от язычества и ересей, но за то на ее поле Вселенская Церковь получила тяжкие удары от безбожия. Наша Церковь не только заполнила пробел своей истории и не в начале, а в конце своего тысячелетнего существования восприняла мученичество, которого ей не хватало, но и завершает общий подвиг Вселенской Церкви, начатый Римом и продолженный Константинополем»[18].

В августе 2000 года архиереи Русской Православной Церкви единогласно приняли решение о прославлении в Соборе новомучеников и исповедников Российских императора Николая II, императрицы Александры, царевича Алексея, великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии.

«В последнем православном Российском монархе и членах его Семьи мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия, – говорилось в Деянии Собора. – В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине в Екатеринбурге в ночь на 4 (17) июля 1918 года был явлен побеждающий зло свет Христовой веры».

Всего на Юбилейном Архиерейском Соборе было прославлено больше тысячи новомучеников и исповедников.

* * *

Убийства священнослужителей начались сразу же после Октябрьского переворота 1917 года. Первомучеником русского духовенства стал царскосельский протоиерей Иоанн Кочуров. 8 ноября 1917 года отец Иоанн совершал с прихожанами моление об умиротворении России. Вечером революционные матросы пришли к нему на квартиру. После избиений полуживого священника долго волокли по шпалам железнодорожного полотна, пока он не скончался…

29 января 1918 года матросы расстреляли в Киеве митрополита Владимира – это был первый мученик из числа архиереев.

Вслед за святыми мучениками Иоанном и Владимиром последовали другие. Жестокости, с которой большевики предавали их смерти, могли позавидовать палачи Нерона и Домициана.

В 1919 году в Воронеже, в монастыре Святителя Митрофана, семь инокинь были сварены заживо в котлах с кипящей смолой.

Годом раньше три иерея в Херсоне были распяты на крестах. Тогда же, в 1918 году, епископа Соликамского Феофана (Ильинского) на глазах у народа вывели на замерзшую реку Каму, раздели донага, заплели волосы в косички, связали их между собой, затем, продев в них палку, приподняли в воздух и начали медленно опускать в прорубь и поднимать, пока он, еще живой, не покрылся коркой льда толщиной в два пальца.

Не менее зверским способом предали смерти епископа Исидора Михайловского (Колоколова). В 1918 году в Самаре его посадили на кол.

Страшной была кончина других архиереев: епископа Пермского Андроника закопали живым в землю; архиепископа Астраханского Митрофана (Краснопольского) сбросили со стены; архиепископа Нижегородского Иоакима Левицкого повесили вниз головой в севастопольском соборе; епископа Серапульского Амвросия (Гудко) привязали к хвосту лошади и пустили ее вскачь…

Смерть простых священников была не менее страшной.

Священника отца Котурова поливали на морозе водой, пока он не превратился в ледяную статую.

Семидесятидвухлетнего священника Павла Калиновского забили плетьми.

Заштатного священника отца Золотовского, которому шел уже девятый десяток, нарядили в женское платье и вывели на площадь. Красноармейцы требовали, чтобы он танцевал перед народом; когда же он отказался, его повесили.

Священника Иоакима Фролова сожгли заживо за селом на стогу сена…

Как и в Древнем Риме, казни часто были массовыми.