ЖАНРЫ

Русский фольклор. Основные жанры и персонажи

Селиванова С. И.

Шрифт:

Старшие богатыри вполне правомерно высказывают ему свое порицание.

Алёша, безудержно влюбившись в жену Добрыни Настастью Никуличну, идет на обман, чтобы ею завладеть. Солгав родным Добрыни о его смерти, богатырь заручается поддержкой князя Владимира в сватовстве чужой жены и, несмотря на ее сопротивление (сверх мужниного наказа ждать его шесть лет Настасья «кладет свою женскую заповедь» – ждать еще шесть лет), доводит дело до свадебного пира. Лишь вовремя появившийся в обличье калики (скомороха) Добрыня спасает жену и себя от позора.

Женой Алёши становится соблазненная им в девичестве сестра Сбродовичей (Петровичей) Елена (Олена, Олёнушка). Братья уже готовы были отсечь ей голову за позор, когда вмешавшийся Алёша объявил ее своей женой.

Наиболее древний сюжет, связанный с образом Алёши Поповича, – бой его с Тугарином. Бой происходит на пути Алёшеньки млада из Ростова в Киев. Алёша едет не один, с ним товарищ – богатырь Еким Иванович. Но именно Алёша мгновенно реагирует на сообщение встретившегося им калики о Тугарине Змеевиче:


В вышину ли он, Тугарин, трех сажен,
Промеж плечей косая сажень,
Промежу глаз калена стрела,
Конь под ним, как лютый зверь,
Из хайлища пламень пышет,
Из ушей дым столбом стоит.

Алёша незамедлительно меняется одеждой с каликой, берет «шелепугу дорожную», налитое в пятьдесят пудов «свинцу чебурацкого», «чингалище булатное» и идет за Сафат-реку, где и расшибает Тугарину буйну голову. Есть былинные варианты, где этот бой происходит дважды: Тугарин Змеевич появляется на пиру у князя Владимира и «нечестно хлеба ест и нечестно питья пьет». Кроме того, Змей вольно обращается с княгиней Апраксией, женой князя Владимира Красное Солнышко, и даже целует, пользуясь ее явным расположением. Алёша, не выдерживая неучтивого поведения Тугарина, несколько раз делает замечания князю, и в конце концов, заступившись за его честь, одержав очередную победу над врагом, высказывает в довольно резкой форме порицание забывшейся княгине.

Из русской литературы

Он глянул вниз и остолбенел от ужаса. По проливу, оставляя за собой светлый след, двигался «Алёша Попович». Они уходят из Оук-порта!

Куда? Почему? Они уходят без него! Он остался совсем один! «Алёша Попович» проходил прямо под ними. Палубы были пусты. Медленно вращалась антенна локатора. Геннадию показалось, что он видит в стене ходовой рубки каменное лицо своего друга капитана Рикошетникова

(В.П. Аксенов. Мой дедушка – памятник).

Апраксин (Евпраксия, Апракса, Опракса) княгиня, жена князя Владимира Красное Солнышко (см. Князь Владимир Красное Солнышко), сосватанная у литовского короля Добрыней Никитичем (см. Добрыня Никитич) и Дунаем (см. Дунай). В эпосе Апраксия – красивая и преданная жена князя Владимира, отвечающая нравственным и эстетическим требованиям народа к идеальной царице.

Но чаще княгиня совсем другая. Факт происхождения Апраксин из враждебного племени обусловил пристальное внимание к ней, жене величайшего человека, объединителя русских земель. Нередко мнение народа складывалось не в пользу княгини. В некоторых сюжетах Апраксия предстает типичной изменщицей, дерзко попирающей традиционные нормы семейной морали: она «пылает страстью» ко многим заезжим гостям (даже врагам и паломникам), откровенно позоря мужа и даже прилюдно целуясь с Тугарином Змеевичем за пиршественным столом, за что не раз получает порицание: «Чуть не назвал тебя сукою, сукою да волочайкою» («Алёша и Тугарин». Былина). Это роднит ее с образом Марьи Белой Лебеди (см. Михайло Поток), оборотня, представительницы далеко не дружественного Руси государства.

Даже при встрече с женой Ставра Годиновича (см. Ставр Годинович) Василисой Микуличной, приехавшей переодетой в молодого посла Золотой Орды, чтобы освободить плененного мужа, княгиня Апраксия, сразу распознав в ней женщину («ступат тихонько да коленки жмет»), предпочитает умолчать о своих догадках, не посвящая в них мужа, ибо в душе желает посрамления князя Владимира, таким образом получая прекрасную возможность лишний раз съязвить в его адрес, возвеличиваясь над ним умом и прозорливостью.

Баба (бабка, старуха) – один из самых добрых, душевных образов народной поэзии. Баба нигде не встречается без деда (мужика), это образ исключительно парный. Если мужика (деда) нет, то из сильной, сметливой, говорливой, иногда вздорной и глупой, но неизменно работящей и неунывающей, она сразу превращается в горькую вдову, сиротинку (см. Дед).

«Жили-были дед и баба…» – типичный зачин русской сказки.

Дед и баба вместе решают бытовые, семейные, морально-нравственные и даже вселенские проблемы, поистине деля все пополам.

Их совместная жизнь полна удивительных, прекрасных и печальных событий: курочка Ряба приносит им золотое яичко – символ Золотого царства, с которым они не знают, что делать; от них убегает румяный Колобок – древний образ солнца, неизменно закатывающегося в черную пасть ночи. Дед и баба творят себе детей из любого подручного материала: из снега (Снегурочка), из колодочки (Терешечка), из пальчика (Мальчик-с-пальчик) – столь же фантастично выдавая замуж выросших дочерей за Месяца Месяцовича, Ворона Вороновича, а то и запросто роднясь с Солнцем, находясь в центре вселенной и непосредственно влияя на уклад ее (вселенной) жизни.

Смерть одного из детей дружной пары является лишь первым звеном в цепи последующих несчастий, и замена бабы второй женой не только не решает проблемы, но и усугубляет их (сказки «Морозко», «Василиса Прекрасная»), подводя слушателей к мысли о предпочтительности вдовства.

Слово «баба» может входить в состав имени Баба Яга или в виде суффиксального образования – бабка – обозначать род женских занятий: повитуха, знахарка.

Самая прославленная баба русского фольклора – Баба Яга (см. Баба Яга).

Баба Яга (первоначально – Яга Баба) – один из наиболее архаичных, а потому самых сложных и многоплановых образов русского фольклора. Образ Бабы Яги совпадает по внешним признакам с образом ведьмы (см. Ведьма) – неопрятной, безобразной злой старухи с длинным крючковатым носом и седыми космами. Но на этом сходство заканчивается.

 

Этимология имени и генезис образа Бабы Яги – предмет неутихающих многолетних дискуссий в среде историков, фольклористов и всех интересующихся этим вопросом. Одни исследователи полагают, что слово «яга» восходит к санскритскому agni – огонь, основываясь на том, что Баба Яга является хранительницей и дарительницей огня и света, другие отстаивают ее змеиную природу, связывая имя с санскритским аЫ – змея, базируя доказательства на ее одноногости (Баба Яга – костяная (золотая, глиняная) нога) и принадлежности к разряду хтонических существ: Баба Яга – дочь Земли. Можно предположить, что имя Бабы Яги восходит к индоевропейскому egh – колоть (ср. «еж», «ежить» – атаковать), привязать его к обряду инициации и потере девственности (ступа – эротический символ женского лона).

Существует концепция, связывающая образ Бабы Яги со славянской богиней смерти, отсюда и ее дом – могила (ср. домовина), где «нос в потолок врос» (теснота гроба), находится среди кладбищенских костей («забор из человечьих костей, вместо дверей – ноги человечьи») и т. д.

Интересных гипотез множество, но несомненно одно: Баба Яга является праматерью всего сущего (см. Баба), хотя эта истина в фольклоре выражена имплицитно, будучи погребенной под ворохом позднейших наслоений.

Возможно, Баба Яга, как и многие другие древние женские образы (Мойра, Парка, Норна), некогда была тройственным божеством. В текстах некоторых сказок мы встречаем прямые указания на это:

Поделиться с друзьями: