Чтение онлайн

— Взаимно, молодой человек. Мы, кажется, уже встречались.

— Имел честь быть представленным вам на коронации Его Величества Хайберта Несчастливого.

— Я помню, — кивнул Вартенслебен, — Вы и тогда произвели очень благоприятное впечатление.

— Я даже мог бы стать членом вашей семьи и отцом ваших внуков.

— Кажется, вы с Флессой уже закрыли этот вопрос навсегда, — нахмурился Вартенслебен.

— Навсегда при условии сохранения статус-кво, — ответил Адемар, — Брачный договор с Алеинсэ не был заключен вами под принуждением, далее очевидно.

— Что же изменилось?

— Брак считается подтверждением союза семей. Если одна сторона жестко и кроваво расторгает союз, вторая сторона получает заложника.

— Не обязательно.

— Не обязательно. Нам с вами известны прецеденты, когда заложник становился полноценным членом семьи. Но известны и прецеденты, когда заложника использовали для давления на его родственников.

— Об этом не вам беспокоиться, мой юный друг. Вартенслебены не предают. Скорее я отрублю себе руку, чем предам своего императора, невзирая ни на какой шантаж.

— А если они отрубят руку Клавель?

Старик опустил глаза. Пауза затянулась. Адемар не торопил. Фийамон поджал губы и покачал головой. Как бы сейчас не рухнули все договоренности.

— Мой юный друг, — собрался с мыслями Вартенслебен, — Моя дочь состоит в законном браке с племянником адмирала Марицио Первого. С того момента, как новобрачные принесли клятвы перед лицом Пантократора, ее рука это не моя рука. Это рука, всецело принадлежащая ее супругу. Каждый палец на ее руке больше не мой палец.

— У Весмонов нет вражды с Алеинсэ. Если я поеду в Сальтолучард, могу я передать Клавель что-то от вас, а вам от нее?

— Нет. Я запрещаю вам ездить в Сальтолучард. Забудьте Клавель. Она замужем. И у меня достаточно своих верных людей, чтобы передавать новости.

— Что она пишет?

— Не сочтите за оскорбление, но вы снова слишком навязчивы. Я, так и быть, прощу вам ваше повторное напоминание, ибо обстоятельства действительно изменились.

— Прошу прощения. Разрешите вас покинуть?

— Разрешаю.

Через еще примерно полчаса высокие договаривающиеся стороны объявили, что переговоры прошли успешно, и семья Фийамон примет честь стать кредитором императора Оттовио Первого Справедливого. Потом последовал банкет.

На банкете к Адемару подошел Шотан Ашхвитцер по прозвищу Безземельный.

— Император говорит, что его спасли не только гетайры, а еще некий рыцарь в черных доспехах. Полагаю, это были вы.

— Принимал некоторое участие, — ответил Адемар.

— Спешился первым, возглавил атаку вглубь вражеского строя, поднял коня, а то бы императора еще полдня вытаскивали?

— Везде я был не один, — поскромничал Адемар.

— Но хорошо разбавили собой заслуженную славу моих учеников.

Адемар пожал плечами. Что тут поделать.

— Полагаю, настолько заслуженный рыцарь не откажется посетить наше занятие по боевой подготовке, прочитать лекцию о владении каким-нибудь оружием и провести учебный поединок.

— Не откажусь. Поединок с вами?

— Со мной.

— Благодарю за оказанную честь. Когда?

— Послезавтра утром.

— Буду к вашим услугам.

Вечером следующего дня Мальявиль Фийамон преподнес Адемару истинно королевский подарок.

За большим столом собрались недавние противники. Мальявиль Фийамон и Адемар Весмон с одной стороны и двенадцать благородных донов Восходного Юга, включая Диего Черано, с другой.

— Господа, мы собрали вас здесь, потому что выкупили ваши обязательства чести у достойных рыцарей, коим улыбнулась удача вас пленить, — объявил герцог Фийамон.

Двенадцать южных господ вздохнули.

— Мы не хотели бы отягощать вас долгами в звонкой монете.

— Может, лучше возьмете деньгами? — предложил один из донов, и половина земляков недовольно шикнула на него.

— Насколько я понимаю, вы все, или ваши близкие друзья, или члены семьи имеют отношение к мореходам островов Туманного Мыса? — продолжил Фийамон.

— Да.

— Да.

— Да, но они не продаются.

— Развею ваши подозрения. Речь идет о благородной даме, которая, возможно, заточена в темницу.

Двенадцать донов облегченно выдохнули.

— Мы с нашим общим другом Адемаром люди совершенно сухопутные и не имеющие выхода к морю. Поэтому мы бы хотели попросить просто по-дружески. Как люди чести людей чести.

— Внимательно слушаем.

— В Сальтолучарде, насколько я понимаю, есть огромный торговый порт, куда заходят суда со всего мира.

— Есть. Да.

— И кто-то из вас, наверное, слышал про вице-адмирала Марицио Первого, который до недавнего времени входил в Регентский Совет.

Десять человек пожали плечами, а двое ответили.

— Он раньше сидел консулом в Пайт-Сокхайлей. Видел его там на коронации императора Хайберта.

— Та еще акула. Ходил в рейд на наши острова. Его потом в Пайт перевели, а с нами уже другой вице-адмирал перемирие подписывал.

— У Марицио Первого есть племянник. Он женат на Клавель Вартенслебен, — продолжил Фийамон.

— Дочери Удолара? Того самого?

— Да.

— Так он в родстве с Алеинсэ? Ах он старая двухстульная жопа!

— Господа!

— Нет, ну в самом деле!

— Господа, мы не друзья Вартенслебенов.

Южане успокоились.

— Герцог Малэрсида предал свое согласие и не отдал руку и сердце дочери присутствующему здесь Адемару аусф Весмону. Чтобы позорно и второпях, выдать ее замуж в Сальтолучард. По заочной церемонии.

— Позор!

— Как не стыдно!

— Не в заложницы ли она попала?

— Вот! — Фийамон изобразил поклон в сторону высказавшего последнее предположение, — Поэтому мы с господином Весмоном просим почтенных донов подумать, не угодно ли им передать в наши достойные руки благородную даму Клавель Вартенслебен? Не в руки ее отца.