Чтение онлайн

Пескарский выдохнул с явным облегчением, и голос стал бодрее.

— Если бы вы могли приехать к нам в ближайшие дни…

— Давайте — завтра утром? Прогноз вроде бы хороший, сегодня надо проверить дельталёт, провести профилактику, пропитку подновить… В общем, как раз на день работы. А завтра с утра вылечу и, если всё пройдёт по плану, к девяти утра как положено буду на службе.

— Эммм… Юрий Викентьевич, дело, конечно, срочное — но не настолько, чтобы мне оплату сверхурочных одобрили. Завтра же воскресенье!

Вот он недостаток работы на себя и на дому, при отсутствии необходимости являться ежедневно на службу: теряется счёт дней, в первую очередь — дней недели, уже не первый раз такое.

— Раз так, то давайте в понедельник утром. Даже лучше: можно будет не так осторожничать с пропиткой, успеет высохнуть.

Попрощавшись с довольным Пескарским подумал, что, видимо, минская лаборатория получила такой же намёк, а о том, что я освободился — их предупредить некому. Хотел даже позвонить господину Пруссакову, но вовремя остановился. Мало ли, тоже захотят срочно видеть, и что? Сказать, что свободен и тут же ссылаться на занятость?! Да и самому себе работу искать тоже не хочется, если честно.

Вот тоже, кстати, почти забыл про свой воздушный транспорт: до мая погода была не та, хотя пожарные начали полёты ещё числа двадцатого апреля, потом мне как-то стало не до того. А ведь полёты и удовольствие доставляют, и время экономить позволяют! Даже удивительно, что я в этом году вообще не вспоминал про свой летательный аппарат. А ведь сколько планов было, причём именно на межсезонье: и узнать, какие есть приборы для аэропланов, и попробовать их сперва купить, а потом модифицировать для использования на дельталёте и попытаться установить там. Чтобы хоть ту же высоту знать более-менее точно, а если ещё и скорость… В итоге пока на приборной панели стоят только компас и часы, не самый богатый набор, но куда лучше, чем ничего.

Можно списать на то, что я просто заработался и за почти полгода у меня вылетело из головы, вытесненное более насущными вопросами. Но ведь более того — Маша моя тоже словно забыла про наличие у нас дельталёта! А ведь не выгнать было из кабины! С её медитациями в воздухе, когда она готова была провести в полёте хоть половину дня и всё просила открыть кабину, так что пришлось для неё делать что-то вроде форточек возле заднего сиденья. Ага, а заодно и заблокировать возможность из кабины выбраться, на всякий случай. И вот, она, обожающая полёты воздушница, перестала проситься с небо, словно и нет такой возможности! Неужели её так загрузили домашние дела и заботы с близнецами?! Сама Мурка это отрицает категорически, но забывчивость свою объяснить не может.

Переборка дельталёта сама по себе заняла не так уж и много времени. Больше всего времени отняло крыло, которое требовалось расправить на площадке перед ангаром, внимательнейшим образом осмотреть на наличие повреждений или плесени, проверить все швы, потом перевернуть на другую сторону и — всё заново. И несмотря на поднаторевших в обслуживании пожарного дельталёта уже почти настоящих авиационных техников, желающих помочь, полностью им довериться я не мог, так что пришлось ползать на коленках лично. Под причитания моих, кстати говоря, работничков:

— Что же вы, ваша милость! Мы же всё сами можем! Мы уже проверяли, в апреле ещё!

— Проверяли — хорошо. Но лететь — мне, поэтому я должен сам убедиться тоже!

Чуть не выгнал паразитов — так своими причитаниями надоели! А потом — пропитка. Благо, что уже состав не кисточкой наносится, а при помощи распылителя: и быстрее, и ложится ровнее, и сохнет намного быстрее, поскольку расход жидкости меньше.

А самым сложным и кропотливым — проверка макров в связке мотор-мультипликатор. Внедрённые плетения чувствовали себя хорошо, настолько, что могут, судя по изученным ещё в академии признакам, года три без обслуживания проработать. А всё почему? А всё потому, что я, увы, не печатник, в том смысле, что к магии печатей не способен, кроме самых-самых азов на стыке с так называемой «бытовой». Иначе те же плетения в этих же кристаллах спокойно держались бы по меньшей мере лет по двадцать-двадцать пять, а не от силы пять, как у меня. И то, по хорошему подновить бы в следующем году, поскольку ослабленные плетения могут слететь и совсем неожиданно, года по всем признакам ещё вроде бы могут держаться.

Собственно, потому меня и подобных мне артефакторике всерьёз и не учили, так, прошлись по поверхности в ознакомительном порядке. Правда, тогда мне это казалось почти полноценным курсом, разве что за вычетом каких-то «родовых секретов». Так что плетение определённого уровня сложности в макр не сильно высокого уровня воткнуть научили, так, чтобы они там какое-то время продержались и всё на этом. На случай совсем уж крайней нужды. У меня за счёт моей магии Кристалла доступный уровень и плетения, и макра оказался выше, чем у сокурсников, но и так связка Огарёва-Марлина близка к потолку моих возможностей создания более-менее долговечных эрзац-артефактов. Причём срок службы более сложных станет снижаться в геометрической прогрессии.

Зато могу взять теоретически изученное, но недоступное мне плетение другой стихии, хоть ту же пресловутую огненную стрелу, которая почему-то вызывает какое-то нездоровое оживление у деда, и встроить её в макр, откликающийся на огненную магию. А потом несколько раз стрельнуть ею, пока макр не разрядится — правда, это будет слабее, чем у мага Огня, лететь будет медленнее, а расход энергии — выше, причём отъедаться она будет и у кристалла, и у меня. Но, опять же, при маловероятном стечении обстоятельств: наличие одновременно крайней нужды, подходящего макра и достаточного времени на эксперименты, я смогу буквально на коленке создать боевой артефакт. Не знаю, правда, зачем — разве что поджечь что-то с расстояния метров десять-двенадцать.

Потом я неспешно, словно медитируя, собрал двигательную установку дельталёта, проверил и обновил смазку, проверил целостность и натяжение тросов. Снова вспомнил, с чего начинал на первом курсе, когда первый свой автомобиль собирал, сколько тогда сил и концентрации пробовали простейшие манипуляции с металлом. Сейчас я, просто проводя рукой вдоль троса, проверяю целостность каждой стальной нити, сращиваю повреждения, микро и не очень, и даже регулирую натяжение, меняя длину троса буквально «на ходу». Пока только чуть-чуть «излишков» из растяжек «вычесал», за счёт них же буду восполнять недостачу, если где-то найдётся, что вряд ли: перетянутых тросов не вижу, только чуть-чуть провисающих парочка.

В общем, за субботу я неспешно закончил осмотр и профилактический ремонт своего дельталёта, даже остекление кабины перепроверил. И при всём при этом даже отдохнул от вчерашнего «празднования», пока возился с металлом. Успокаивает он меня и придаёт сил, как ни странно с учётом того, что магическая энергия тратится. Вечером в субботу занимался Муркой своей, которая, казалось, задалась целью доказать кому-то, что соскучилась не меньше, чем Ульяна. Немного неожиданно — после рождения близнецов она от подобных занятий отнюдь не устранилась, но подобного темперамента ни разу за последний год не проявляла. Но это — личное.

Ну, а воскресенье прошло под флагом придумывания, сбора и упаковки гостинцев в Могилёв: для обоих тестей, для обеих тёщ (в случае родителей Ульяны советовались с ней по мобилету), для Ириски с её мужем. После упаковки шла вторая серия: моё требование выкинуть как минимум половину, поскольку у меня не грузовой дирижабль, причитания, что тут и так «только самое-самое», распаковка, перекладывание, снова упаковка. Моё возмущение, что я просил убрать половину, а не десятую часть, и — новая итерация… Я даже спросил у Мурки: