Чтение онлайн

— У вас какие-топ проблемы с запоминанием чисел? Но, при этом, избирательные какие-то.

— Прошу прощения, просто то, что даётся в теории очень уж сильно порой отличается от знакомого на личном опыте.

Разумеется, мимо такого не могли пройти. Начались вопросы, что за опыт, какие части двигал, на какие расстояния, за какое время. Разумеется, и сомнения возникали, пришлось отдельно выписывать ходовые характеристики используемой в гвардии техники, а также рисовать на доске эскизы жилых модулей и полевых кухонь. Наконец, один из офицеров бросил такую фразу:

— Это, конечно, забавно и интересно, скорость переброски на самом деле способна впечатлить. Но, увы, по большей части бессмысленно и бесполезно.

— Позвольте, но почему вы так считаете?!

— А какой смысл бросать артиллерию в такой отрыв от прочих подразделений? От тылов, да и от той же пехоты? Разве что перебросить из полосы одного полка в другой той же дивизии, для концентрации огня. Но там не те расстояния, чтобы подобные ухищрения окупились.

— Зачем же «в отрыв»? Артиллерийское подразделение, хоть самоходное, хоть с нормальной механической тягой, вполне успешно идёт в общей колонне с таким же механизированным обозом и мотопехотными частями или прикрытием в виде той же мотопехоты.

— Что ещё за мотопехота такая?! И, извините, весь обоз на механической тяге… Это сколько же нужно автомобилей?!

— Начну с конца. Трёхтонный грузовик заменяет четыре пароконных повозки, грузовик-пятитонка — шесть и пару обычных телег в довесок или одну слегка недогруженную. Четырнадцать лошадей, семь или восемь повозок, ездовые, ветеринар, кузнец, шорник, отдельный обоз с фуражом… В общем, не всё так однозначно, особенно, если грузовик на магоэлектрической тяге, как у меня. И это если не вспоминать печальную скорость передвижения с обязательным отдыхом для лошадей. Ну, а мотопехота…

Тут мне пришлось повторить в сокращённой форме лекцию про будущее пехоты, которую до того произносил для приезжавшей с Его Императорским Высочеством комиссии.

— А, так это на отдалённую перспективу? Вроде как наработка элементов?

— Не такую уж отдалённую. Не для широкого разглашения, но в Империи уже существует как минимум одно мотопехотное подразделение, пусть пока и в минимальном позволяющем так его назвать варианте, и одна полностью механизированная часть. Насколько знаю, сейчас они должны проходить обкатку в условиях, приближённых к боевым. Подробностей не будет, сам не знаю.

Короче — сдал я «полководчество», причём сразу его, а не «батальоноводчество» для начала, как планировалось. В ходе общих обсуждений всяких связанных с этой дисциплиной проблем всплыла ещё одна новость, для меня, во всяком случае. На южных рубежах Империи снова неспокойно стало. Точнее, не так: спокойно там никогда в принципе не было, недаром же появилось выражение «бурлящий пояс». Но вот прямо сейчас явно назревало обострение. Там и границы-то нормальной не было! Как объяснял один из ранее служивших там офицеров, как раз пытавшийся заниматься картографированием местности в одной из экспедиций:

— Там то пустыни, то полупустыни. По песку границу не проведёшь, и даже к ориентирам не привяжешься: барханы постоянно движутся, в полупустыне из тех ориентиров разве что залежи колючки. Так что — исключительно по Солнцу и звёздам координаты определять, как в море, и — азимуты от одной узловой точки на другую. И самые главные узловые точки — оазисы. По ним граница и считается: этот наш, тот не наш, да и то… — он махнул рукой. — Оазисы принадлежат семьям, те входят в роды, роды в кланы, но это не совсем верные названия. Там у них свои названия, всякие тейпы, жузы, и прочие — тут он выразился в рифму, но матерно. — И эти названия на русский нормально не переводятся. При этом они то сливаются, то разделяются, то семья в другой род уходит вся, то на две части делится, то обратно воссоединяется, ещё какая дрянь приключается. И сегодня в оазисе, условно, Тыгыдык сидит семья Улумбек, и они в роду, который вассал нашего Императора, через неделю Улумбеки выдают дочку замуж и переходят в род, вассальный какому-то хану, а ещё через месяц того хана режет соседствующий с ним эмир и оазис уже вообще демоны знают чей.

— И как же там наши служат? Те же пограничники?

— Да вот так и служат. Даже местные во всей этой каше разбираются очень примерно. В стиле «здесь ещё точно Империя, здесь почти наверняка Империя, тут скорее всего Империя, а вон там уже вряд ли Империя». В общем, как германские микро-государства, только с местным колоритом: все всех при каждом удобном случае то грабят, то захватывают, то ещё что придумывают. Ну, и в Империю периодически шастают, с переменным успехом. Всяких эмиров, шахов, ханов и прочих султанов там — как на Кавказе «князей» когда-то было, пока порядок не навели. Где каждый абрек, у которого кроме двух дюжин баранов с копытами есть ещё полдюжины баранов двуногих — не иначе, как «кынязь», а его ссакля, в которой из дикого камня сложенная башенка в пять метров высотой пристроена — обязательно «замок» и непременно «древний», даже если его двуногие бараны вслух при гостях вспоминают, как они эту «древность» строили, тьфу. Ну, так на Кавказе эту бандитскую вольницу к ногтю взяли, а вот восточнее Каспия и до самого Памира — в этом плане поле непаханое.

— Так а что там за обострение?

— Местный властитель, из крупных и до того вроде более-менее вменяемых выделываться начал, дескать, он не вассал северного Кречета, и не данник, а союзник и чего-то там требует, как равный. Как обычно — так, чтобы ему все должны, а он — ничего и никому.

— Но есть же договоры, грамоты всякие?!

— Я вас умоляю! Там в порядке вещей подписать в один день союзнические договоры с двумя воюющими между собой соседями, ни один из них не выполнить, а потом ещё попытаться с обоих что-то стребовать в благодарность за то, что не присоединился к врагу. Пока местный правитель штык нашего пехотинца у своей задницы ощущает, или холодок от шашки казака на шее — с ним ещё можно дела иметь, а как только возомнит, что прямо сейчас ему шею свернуть некому — тут же наглеть начинает. А уж если ещё кто-то денег или оружия подкинет, чтоб побузил немного, то и вовсе в разнос пойдёт.

— Подтверждаю! — подключился к разговору ещё один пожилой преподаватель. — Знавал я одного эмира, тот так прямо и говорил: «чего у меня в полном достатке, так это обещаний. Могу каждому по два дать, и ещё столько же останется». И добавлял ещё: «Если лупоглазые идиоты хотят мне за мои обещания платить звонкой монетой да оружейной сталью, то зачем мне мешать чужим желаниям». А когда его упрекали, что не держит свои обещания, отвечал так: «Что вы, свои я все держу! А это обещание я уже отдал, оно больше не моё, пусть его новый владелец держит».

— И сходило с рук?!

— До поры до времени. Пока кое-кто из соседей не решил, что проще и дешевле купить один удар меча начальника охраны, чем постоянно покупать обещания.

— Нет, есть среди них и умные, и обучаемые, с некоторыми эмирами договора уже лет по сто соблюдаются, но их — по пальцам перечесть. Так что ничего нового там не происходит, опять кому-то моча в голову ударила, какие-то время побузит, в пару набегов сходит, по шее получит… А там или вразумят, как следует, или голову открутят, или деньги заёмные кончатся — и тут же сам прибежит мириться обратно.

Хорошо им говорить, «не берите в голову». А у меня большая часть гвардии куда-то на восток уехала. Да, конечно, от наших краёв куда угодно вглубь Империи — это на восток, в другие стороны дороги вообще на границу ведут, что тоже к спокойствию не располагает, особенно вспоминая нашу поездку на Карпаты. С другой стороны, вряд ли кто-то бросит новую, только сформированную, имеющую минимальную слаженность часть сразу в бой, правда же?

Из-за переживаний чуть было не забыл поговорить с заведующим учебной частью об объёме изучаемого материала. И о составе — тоже.