Чтение онлайн

– А–а, так вот чем ты там занималась?

Улыбка, мелькнувшая на губах Эмбер, заставляет меня почувствовать себя неловко. Что она имеет в виду? Меня сжимает изнутри.

– Да… – отвечаю уклончиво.

Она подмигивает.

– Уверена, ты извлекаешь из этого максимум пользы.

Мне не нравится её тон. Но я напоминаю себе, что больше не обязана с ней церемониться – это одно из немногих преимуществ после увольнения. И всё же я не могу пройти мимо, не уделив внимания Олив. Я давно её не видела, а в этом возрасте дети меняются чуть ли не каждый день. Она, наверное, даже не узнает меня.

– Привет, Олив! – щебечу я.

Оливия вытаскивает погремушку изо рта, поднимает на меня свои огромные голубые глаза – и её лицо озаряется.

– Ма–ма! – восклицает она, светясь от восторга.

Эмбер бледнеет. Прямо на глазах.

– Нет! Она не твоя мама! Я твоя мама!

– Ма–ма! – Оливия протягивает ко мне пухлые ручки. – Ма–ма!

Когда я не беру её на руки, она начинает плакать. Эмбер сверлит меня злобным взглядом.

– Посмотри, как ты её расстроила!

С этими словами она резко разворачивается и уходит прочь, торопливо катя коляску. А Олив продолжает сквозь рыдания звать меня: мама.

И всё же на моём лице появляется улыбка. Значит, она меня помнит.

Я смотрю ей вслед, пока они не скрываются за углом. В этот момент звонит мой телефон – и хорошее настроение вмиг испаряется. Скорее всего, звонит кто–то из двух: либо Дуглас, чтобы сказать, что я уволена за «домогательства» к его жене, либо – что ещё хуже – Брок.

Наши отношения с Броком стали заметно холоднее с тех пор, как я неожиданно заявила, что не хочу с ним жить. Я уже не раз объясняла, что мне нужно личное пространство, что я чувствую себя спокойнее теперь, когда Ксавье заперт в тюрьме на долгий срок. Но Брок до сих пор не может меня понять. У меня есть такое неприятное ощущение, что мы на грани: либо скоро сделаем серьёзный шаг в развитии наших отношений, либо между нами всё закончится.

Но на экране телефона – не имя Дугласа или Брока. Это неизвестный номер.

– Алло? – отвечаю я.

– Это Вильгельмина Кэллоуэй?

Я настораживаюсь, ожидая услышать: ваша гарантия на автомобиль вот–вот истечёт, или какую–нибудь тарабарщину на непонятном языке.

– Да…

– Здравствуйте! Это Лиза из JobMatch!

Плечи немного расслабляются. Я пользовалась их сервисом, когда размещала объявление о поиске работы на вакансию горничной.

– Привет, Лиза.

– Мисс Кэллоуэй, – бодро произносит она, – мы не получили ответа на наши письма, поэтому я звоню вам по поводу вашей кредитной карты.

– Моей кредитной карты?

– Да. Ваша American Express была отклонена.

Я вздыхаю, понимая, в чём дело.

– Ах, да. Простите. Я её заблокировала. Думала, что оплата прошла по MasterCard. Но я больше не нуждаюсь в этом объявлении.

– Понимаю, – говорит Лиза. – Просто хочу убедиться, что и вы понимаете: объявление так и не вышло, потому что мы не получили оплату.

Я замираю посреди Первой авеню.

– Подождите, – говорю я. – Объявление… так и не вышло?

– Боюсь, что нет. Как я сказала, мы пытались с вами связаться…

Но я уже её не слушаю. Как такое возможно? Мое объявление так и не было опубликовано?

– Вы уверены? – выпаливаю я. – Вы хотите сказать, что моё объявление никогда не появлялось в сети? Ни на один день?

– Ни на день, – подтверждает Лиза.

В памяти всплывает весь мой поиск работы. Почти все собеседования я проходила по объявлениям работодателей. Почти…

Был только один человек, кто связался со мной сам.

Дуглас Гаррик.

Глава 22.

Я должна во всем разобраться, докопаться до сути. Как бы глубоко она ни была зарыта.

Мне позвонил Дуглас Гаррик. Помню этот момент отчётливо, до мельчайших деталей. Я сняла трубку, и он заговорил спокойным, деловым голосом: искал домработницу для уборки, стирки, готовки лёгких блюд и всяческих поручений. Он не упомянул объявление. Или, по крайней мере, мне кажется, что не упомянул. Тогда я просто предположила, что он позвонил по объявлению. А как иначе?

Но если объявление так и не было размещено... Откуда он узнал мой номер?

Мысль засела занозой, не давая покоя. Внутри поднимается тошнотворное чувство – тревога, которую я не могла вытеснить даже теперь, когда Ксавье, как утверждают, сидит в тюрьме. И та чёрная Mazda – припаркованная у дома, где Дуглас был со своей любовницей. И тот факт, что Дуглас каким–то образом получил мой номер, хотя мое резюме никогда не появлялось на сайте.

Он знал, кто я.

Слишком хорошо знал.

Я стою на тротуаре перед пиццерией. Аромат томатного соуса, жира и расплавленного сыра должен бы вызывать аппетит, но вместо этого меня подташнивает.

Я оглядываю улицу. И не вижу ни Дугласа, ни Ксавье.

Но кто–то здесь есть. Я чувствую это кожей. Кто–то следит за мной. Я уверена в этом.

Я достаю телефон. Новое сообщение от Дугласа: он подтверждает, что ждёт меня сегодня вечером для уборки. Хотя я была у них всего два дня назад, и, насколько помню, дом оставался практически в безупречном состоянии.

Обычно я отвечаю ему сразу. Но сейчас просто смотрю на экран, пальцы словно застыли над клавишами.

Прежде чем я успеваю усомниться, я нажимаю на номер. И звоню.

Гудки. Один… второй…

И тут за моей спиной резко звонит чей–то телефон. У меня все сжимается внутри. Я оборачиваюсь – сердце бешено стучит в ушах.

Но телефон звонит у девочки–подростка. Она хватает телефон, визжит в трубку: «О, Боже!» – и, смеясь, уходит прочь.

Господи, я на взводе.

– Алло? Милли?