Чтение онлайн

Голос Дугласа звучит в телефоне. Он не стоит за моей спиной, и я чувствую необъяснимое облегчение. Его голос глухой, как будто он в помещении.

– О, привет, – выдыхаю я.

– Всё в порядке? Ты ведь придёшь вечером убираться?

– Да… – бормочу я, мысленно ругая себя за импульсивность. Мне надо было придумать, что сказать. – Я просто работала над резюме и хотела задать вам короткий вопрос.

– Ты ведь не собираешься уходить от нас, правда? – он смеётся, но под этой лёгкостью скользит что–то другое. Что–то тёмное. Холодное. – Я очень надеюсь, что нет.

– Нет, что вы. Конечно, нет. Просто… Мне стало интересно – как вы узнали обо мне? Откуда взяли мой номер, когда позвонили?

Он медлит. Я слушаю паузу, напряжённую и короткую.

– На самом деле, это Венди дала мне твой номер.

– Венди? Ваша жена?

– А ты знаешь другую Венди? – усмехается он.

Я не смеюсь.

– Она сказала, что подруга дала ей твой контактный номер, и порекомендовала тебя как отличную помощницу.

– Она сказала, какая подруга?

– Нет, – его голос становится оборонительным. Словно я уже перешла черту. – Но это и не важно. Пожалуйста, не беспокой Венди по этому поводу.

– Конечно, – тихо отвечаю я. – Спасибо. И да – я обязательно приду сегодня вечером.

Я приду. Но если он думает, что я не собираюсь поговорить с Венди, то он ошибается. Подозреваю, у него есть серьезные причины для беспокойства.

Глава 23.

Сегодня вечером я прихожу в пентхаус с полным пакетом одежды из химчистки. Всё это – вещи Дугласа Гаррика. Четыре костюма, каждый, скорее всего, стоит дороже, чем моя годовая зарплата. Если бы я решила пойти на преступление и попыталась продать их, я, вероятно, выручила бы приличную сумму. Но это того не стоит. Я и так боюсь Дугласа. И последнее, чего мне хочется – это разозлить его.

Хотя то, что я собираюсь сделать сегодня, скорее всего его очень разозлит.

Когда я вхожу в гостиную с вешалками в руке, в доме стоит тишина. Венди, вероятно, наверху. А Дуглас, как он предупредил, задерживается на работе – или, что более вероятно, проводит вечер со своей любовницей. Я поднимаюсь на второй этаж. Стук моих кроссовок по ступеням отзывается гулким эхом по всему пентхаусу. Я убиралась в домах, куда больших, чем этот, но нигде эхо не звучало так зловеще. Возможно, дело в старой архитектуре. В старых домах часто может присутствовать что–то зловещее.

Меня не удивляет, что дверь в гостевую спальню снова закрыта. Я прохожу мимо, не останавливаясь, и несу одежду в главную спальню. Аккуратно вешаю костюмы в гардероб Дугласа, но мысли мои не здесь. Я думаю о женщине за соседней дверью. О том, что сегодня я должна с ней поговорить.

И потому, как только я заканчиваю быструю уборку, я крадусь обратно по коридору к гостевой.

Свет в коридоре по–прежнему не горит. Я как–то спросила об этом у Дугласа – он буркнул что–то про проблемы с проводкой. Обещал починить. Но с тех пор ничего не изменилось. Этот глухой коридор с вековыми стенами и мраком второго этажа действует на нервы.

Я останавливаюсь перед дверью. Под ногами чистый ковёр – следов не осталось. Я вычистила кровь Венди в ванной, вывела пятна на полу перекисью. Теперь от нее нет ни следа. Ни одного напоминания о том, что здесь были капли крови.

И Дуглас не знает, что я знаю.

Я поднимаю руку, чтобы постучать. Лёгкий холодок пробегает по спине. Вспоминаю предостережение Венди, когда мы разговаривали в последний раз: «Если не хочешь проблем – закрой эту дверь и уходи отсюда».

Я сжимаю кулак.

Нет. Я никуда не уйду.

С этой мыслью я стучусь в дверь.

Я была готова снова умолять её открыть, но в этот раз слышу шаги сразу. И вот – дверь медленно приоткрывается.

Лицо Венди всё ещё в синяках, но выглядит оно немного лучше, чем несколько дней назад. Она устало смотрит на меня.

– Что? – в голосе усталость и покорность. – Я пыталась уснуть.

На ней бледно–жёлтая ночная рубашка – и, к счастью, на этот раз без следов крови.

– Красивая рубашка, – говорю я. – Я обычно сплю в футболке Mets.

Она скрещивает руки.

– Ты разбудила меня, чтобы сообщить об этом?

– Нет, – отвечаю я. – Мне нужно задать тебе один вопрос.

Она переступает с ноги на ногу в мягких тапочках. Только теперь я замечаю, насколько она худая. Не столько стройная – сколько истощённая. Может, из–за болезни. А может, из–за чего–то ещё. Отовсюду выпирают кости. Веки – синие, как у фарфоровой куклы. А глаза кажутся огромными на этом измождённом лице.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу знать, откуда ты узнала мой номер.

Она теребит прядь каштановых волос. Я замечаю на её запястье браслет – тот самый, который Дуглас недавно ей подарил.

– Что ты имеешь в виду?

– Дуглас сказал, что ты дала ему мой номер. Что ты порекомендовала меня взять на работу. Но откуда у тебя вообще был мой номер?

– Ты же размещала объявление, да? Наверное, я его так и нашла. – Она тяжело вздыхает. – А теперь, если не возражаешь, я пойду спать. У меня был долгий день.

– Но дело в том… – говорю я, – …что объявление не было опубликовано. Оно никогда не выходило в сети. Я только что узнала это. Так откуда у тебя был мой номер?

Я почти слышу, как крутятся шестерёнки у неё в голове. Её губы приоткрываются – вот–вот родится новая ложь, срывающаяся с ее губ. Но я перебиваю:

– Говори правду.

Она опускает взгляд.

– Пожалуйста. Не заставляй меня. Просто забудь об этом.

– Расскажи мне, – говорю я сквозь зубы.

– Почему ты всегда игнорируешь то, о чём я прошу? – Она всплескивает руками. – Хорошо. Ладно. Я получила твой номер от Джинджер Хауэлл.

И вдруг мне будто бьют в солнечное сплетение. Я знаю, кто такая Джинджер Хауэлл, но не видела её уже много лет. Точнее – два года. Она была одной из последних женщин, которым я помогала до того, как Энцо уехал в Италию. Мы нашли для неё адвоката, согласившегося работать на условиях гонорара по результату, чтобы помочь ей развестись с мужем–монстром. Он отчаянно сопротивлялся, и мы даже собирались оформить ей новый паспорт, чтобы сменить ей личность. Но, в конце концов, он её отпустил.

Надеюсь, у неё всё хорошо. Джинджер была хорошим человеком. Она не заслужила того, через что ей пришлось пройти.

Но если Венди узнала обо мне от Джинджер, тогда...

– Зачем ты сказала Дугласу позвонить мне, Венди? – спрашиваю я.

Она открывает рот, но я добавляю:

– Мне нужна настоящая причина.

Она по–прежнему не смотрит на меня, уставившись в ковёр:

– Думаю, ты и так знаешь почему.

В голове гудит, как от ударного колокола. Я чувствовала с самого начала, что в этом доме что–то не так. Но всякий раз, когда я пыталась заговорить с Венди, она казалась безразличной.