Секрет горничной
Шрифт:
Но не сегодня.
Потому что снова чувствую это покалывание в затылке. Это ощущение, когда кто–то наблюдает за тобой.
Мне стоило настоять на том, чтобы мы сели внутри. Я больше не чувствую себя в безопасности на улице. С тех пор, как появился Ксавьер. Не знаю, почему он выбрал меня своей целью, но прошла уже неделя с тех пор, как он на меня напал, и всё это время я чувствую на себе его взгляд. Хотелось бы думать, что это просто воображение, но я в этом не уверена. Даже со сломанной рукой, он всё же может быть рядом и следить за мной.
– Ты тоже так думаешь, Милли? – спрашивает Брок.
Я вздрагиваю, не сразу соображая, о чём речь. Моя вилка застывает в воздухе с наколотым на нее кусочком баранины. Я не съела и кусочка.
– А? – бормочу я.
Брови Брока сдвигаются, между ними появляется морщинка – обычно она кажется мне милой, но сейчас раздражает.
– Ты в порядке?
– Да, – лгу я.
Он принимает мой ответ без лишних вопросов. Для адвоката Брок на удивление доверчив. Любой другой на его месте давно бы начал копаться в моём прошлом, но он – нет. Это облегчает жизнь, ведь мне не нужно ничего рассказывать… Но иногда я даже хочу, чтобы он надавил и вытянул из меня правду. Потому что я устала хранить от него столько секретов.
Мы познакомились, когда я ненадолго решила, что могла бы попробовать себя в юриспруденции – до того как поняла, что моё прошлое поставит на этом крест. Общественный колледж дал возможность понаблюдать за работой юриста, и именно так я попала к Броку. В первый день он с немного виноватой улыбкой сказал: «Моя работа не слишком зрелищная». Он мечтал о судах и дебатах, но в реальности занимался в основном бумагами. А я наблюдала.
– Прости, – сказал он мне в конце недели. – Ты, наверное, ожидала чего–то другого.
– Ничего страшного, – ответила я. – Я и не хотела становиться юристом.
– Тогда позволь компенсировать неудобство – я угощу тебя ужином.
Позже он признался, что всю неделю искал повод пригласить меня на свидание. Я почти отказалась – всё ещё переживала из–за Энцо, который уехал и дал понять, что не собирается возвращаться. Я боялась снова обжечься. Но потом представила, как по нему сохнут какие–нибудь итальянки, и решила: какого чёрта? Почему бы и мне не развлечься?
Брок оказался хорошим. Слишком хорошим. С каждой неделей я искала в нём фатальный недостаток – и не находила. Когда он узнал, что Ксавье не предъявили обвинений, он выглядел искренне взбешённым. Предложил пойти со мной в участок, поговорить с офицером. Предложение, от которого мне пришлось отказаться.
И он... просто отпустил ситуацию. Я прокручивала всё это в голове снова и снова, а он – будто уже оставил это в прошлом. Хотя и повторял: мне срочно нужно найти другое жильё.
– Ты выглядишь бледной, – замечает Брок.
Я машинально потираю затылок и оборачиваюсь. Я уверена, что увижу Ксавье, стоящего за моей спиной и сверлящего меня взглядом.
Но никого нет. По крайней мере, я никого не вижу. Хотя ощущение никуда не исчезло. Он точно где–то рядом.
– Давай жить вместе, – вырывается у меня.
Брок замирает. У него на губе – крошечная капля соуса тахини.
– Что?
– Думаю, мы готовы, – говорю я. Это ложь. Я не чувствую, что готова к такому шагу. Но ещё меньше я хочу возвращаться в свою квартиру в Южном Бронксе. Пока Ксавье будет там. Я не уверена, что вообще смогу чувствовать себя в безопасности, где бы то ни было. И уж точно не там.
По крайней мере, мои слова звучат убедительно. Лицо Брока озаряет широкая улыбка.
– Ладно. Звучит отлично. – Он протягивает руку и берёт меня за ладонь. – Я люблю тебя, Милли.
Я раскрываю рот, зная, что пришёл тот момент, когда нужно ответить тем же. Но в этот миг чувство тревоги в затылке становится острее. Я снова резко поворачиваю голову – уверенная, что вот–вот встречусь взглядом с Ксавье.
Я щурюсь, вглядываясь в улицу за спиной. Где он?
Но Ксавье нигде не видно. Ни намёка на его присутствие. Возможно, он успел спрятаться. Или… его и не было вовсе.
Зато там был другой человек.
Тот, кого я точно не ожидала увидеть.
Дуглас Гаррик.
Глава 17.
Дуглас Гаррик стоит прямо за моей спиной.
Точнее, он переходит улицу. На светофоре – на красный, он выбегает на пешеходный переход, пока желтое такси нажимает на клаксон с пронзительным гудком. Я застыла, только сердце колотится. Всё это время я была уверена, что это Ксавье следит за мной. Но теперь… я уже не уверена. Может быть, это Дуглас с самого начала следил за мной?
– Подожди минуту, – говорю я Броку. – Я сейчас вернусь.
– Что ты… – начинает он, но я уже встаю из–за стола и иду прочь, не давая ему договорить.
Я бросаюсь на улицу прямо перед синим седаном, водитель которого едва успевает нажать на тормоз. Он ругается, но я даже не оборачиваюсь.
Что, черт возьми, Дуглас делает в Ист–Виллидж? Он живёт в Верхнем Вест–Сайде и работает на Уолл–стрит. Он следил за мной?
Тут я замечаю. Он не один.
Рядом с ним идёт женщина со светлыми волосами, сдержанно одетая, с коричневой сумкой через плечо.
Кто она? И почему он следил за мной?
Рядом с ним не Венди Гаррик – в этом я уверена. Я хоть и не видела её вживую, но фотографии помню отчётливо.
Я иду за ними по Второй авеню, стараясь держаться на расстоянии. Может, мне это кажется, но он, похоже, не замечает моего преследования. Женщина рядом с ним что–то говорит, раздражённо, чуть повышая голос. Но я не могу разобрать слов. Если подойду ближе, они заметят меня.
Не знаю, как долго смогу его преследовать. Брок всё ещё в ресторане. Он, наверное, уже думает, что я сошла с ума. Надеюсь, он не расскажет об этом инциденте родителям в своём еженедельном звонке.
К счастью, Дуглас с женщиной останавливаются у низкого коричневого многоквартирного дома. Без швейцара. Она достаёт ключ из сумочки, отпирает дверь и заходит внутрь вместе с ним. Я успеваю как следует разглядеть её лицо, прежде чем они скрываются.
И всё встаёт на свои места в моих мыслях. У Дугласа есть любовница. Она живёт здесь. Вполне возможно, он сказал Венди, что задержится на работе, а сам отправился к любовнице.
Но почему они ссорились, когда шли по улице?
Представить несложно. Женщина, судя по всему, лет тридцати, выглядит вполне респектабельно, она не приемлет мимолётную интрижку. Может, она хочет, чтобы он ушёл от жены. А он тянет и откладывает на потом этот серьезный шаг.