Чтение онлайн

В мои карманы отправились предметы для выживания, такие как сигнальное зеркальце, миниатюрные дымовые гранаты, шприц-тюбики с морфием, компас и сигнальное полотнище. Таким образом, сказал он, я никогда не лишусь их.

Затем шла моя ременно-плечевая система с боевой выкладкой — патронами, гранатами, ножом, пистолетом и противогазом. Стандартные подсумки были слишком малы и ограничивали свободу размещения; Джордж заменил их на более крупные, предназначенные для переноски фляг. Магазины располагались с левой стороны, потому что я перезаряжался левой рукой, держа оружие правой. Гранаты укладывались справа, чтобы я мог взять их правой рукой, выдернуть чеку левой, а затем метнуть правой. В тропической жаре нам требовалось четыре фляги — две симметрично по бокам, и еще две в карманах рюкзака. У меня за шеей он примотал липкой лентой банку альбуминовой сыворотки, кровезамещающего средства, вводимого внутривенно для компенсации кровопотери; плечевые ремни стыковались со швейцарским сиденьем для спуска по веревке или эвакуации на стреньгах. Для подачи сигналов ударной авиации или эвакуационным вертолетам я добавил различные дымовые и фосфорные гранаты. "Никогда не бери зеленый дым", — посоветовал Джордж. "Пилоты не видят его на фоне листвы". Благодаря поту и регулярному использованию, в конце концов, брезентовые подсумки приобрели форму, облегающую тело, превратившись во вторую кожу.

В рюкзак отправились те вещи, к которым не требовался сиюсекундный доступ, такие как мина Клеймор, взрывчатка, пайки, фляги, дополнительные гранаты и запасная батарея для радиостанции PRC-25. Я всегда носил с собой легкую противотранспортную мину — еще пять фунтов (2,27 кг). По совету Джорджа я засунул свое изготовляемое специально для SOG бананообразное мачете за раму рюкзака, прижатое к позвоночнику, оно защищало от осколков. В наших рюкзаках не было никаких туалетных принадлежностей — ни зубной пасты, ни щетки, ни мыла, ни бритвенных принадлежностей — и никакого тента, палатки или пончо, чтобы укрыть тело от тропических ливней, только тонкий, как бумага, вьетнамский спальный мешок, который сжимался до размера коробки из-под сигар. Приоритетом были боеприпасы, затем связь, снаряжение для выживания, вода и еда, именно в таком порядке. Группы часто оставались на пару дней без еды, но двадцать секунд без боеприпасов означали верную смерть.

К тому времени, когда я собрал свое полевое снаряжение, это был самый тяжелый груз, который я когда-либо носил. Во-первых, мой бесшумный пистолет-пулемет Шведский K с тринадцатью магазинами по тридцать шесть патронов. Уже двадцать пять фунтов (11,3 кг). Добавить к этому остальную выкладку — фляги, гранаты, противогаз, пистолет — плюс предметы для выживания в карманах. Вес вырастал до пятидесяти фунтов (22,7 кг). Чтобы привыкнуть к нагрузке, каждый день на тренировки мы выходили в полном снаряжении. Мои ноги быстро окрепли, но тяжелым бременем добавлялся рюкзак — еще тридцать фунтов (13,6 кг). Таким образом, в разведке общая нагрузка на человека составляла примерно восемьдесят фунтов (36,3 кг) — половину его веса — и с этим нужно было не несколько раз отжаться в упоре, а нести целый день, вверх и вниз по холмам в джунглях, через ручьи, при этом передвигаясь скрытно или опережая солдат противника.

Теперь мое снаряжение было приведено в порядок, наша подготовка была отличной, я освоил свой Шведский K, и РГ "Иллинойс" действовала четко и слаженно. Наш статус в разведывательной роте стал зеленым. Мы могли ожидать выхода в любой день.

Потом появилась Мэгги.

Я зашел в клуб выпить с Гленном Уэмурой и Один-Ноль его РГ "Гавайи", Биллом Делимой, когда дверь распахнулась, и там появилась ухмыляющаяся Марта Рэй — комедиантка, актриса, певица и танцовщица — одетая в форму для джунглей, в зеленым берете с дубовым листом подполковника. Со своим сольным шоу USO [32] она редко появлялась на сцене, предпочитая развлекать людей лицом к лицу. Большинство звезд появлялись во Вьетнаме на неделю или две, но Мэгги приезжала на месяцы. К тому времени, как она заехала на FOB-2, она пробыла во Вьетнаме уже больше двух месяцев в своем шестом неафишируемом турне.

Узнав Делиму по предыдущему визиту, она плюхнулась за наш столик. Потягивая бездонную Водку-7 [33] , она уделила время каждому. Она рассказала мне о своем детстве, о том, как росла в 20-е годы, дочь звезд водевиля. Их единственной роскошью был лимузин "Пирс-Эрроу", на котором они колесили по всей стране: эта машина была ее домом, ее игровой площадкой, ее каретой из тыквы, когда она играла в Спящую красавицу. Во время Второй мировой войны она знала всех звезд, всех великих генералов и делилась байками обо всех, от Дугласа Макартура до Джорджа М. Коэна [34] . Пик ее карьеры пришелся на 40-50-е годы, и она демонстрировала непоколебимый патриотизм той эпохи.

Когда один из людей посетовал, что Америка не поддерживает нас, Мэгги вскочила на ноги, погрозила ему пальцем и рявкнула: "Слушай сюда, ты, разнывшийся сукин сын! Я здесь, я американка, и я вас поддерживаю. Прекрати это говняное хныканье!"

Все вскочили, закричали и заскандировали: "Мэг-ги! Мэг-ги! Мэг-ги!"

Затем она спела "Кругом идет голова" без аккомпанемента, только своим прекрасным голосом.

После этого она дала нам свой адрес в Бель-Эйр. "Всем добро пожаловать", — сказала она, имея в виду именно это. "Да благословит вас всех бог". Она расцеловала всех нас и уехала в Дананг. Что за прекрасная леди.

На следующее утро Бен Томпсон получил предварительное распоряжение: РГ "Иллинойс" предстоял выход.

В тот день, в последнюю неделю февраля 69-го, Бен, Джордж и я пришли на постановку задачи в Центр тактических операций. Наша цель была обозначена как "Новембер-Один" (November-One, N-1), шестикилометровый квадрат в Лаосе, примерно в двадцати пяти милях (40 км) к северо-западу от стартовой площадки Дакто. Свежих разведданных, таких как донесения агентуры или радиоперехваты, указывающих на присутствие там каких-либо сил северовьетнамцев, было мало. Узнать об этом и было нашей задачей.

На следующий день Бен выполнил визуальную рекогносцировку Новембер-Один на борту армейского самолета наблюдения O-1 "Берд Дог" (Bird Dog), заметив несколько троп, но не более. Три дня промелькнули в тренировках и занятиях с боевой стрельбой. Затем мы с Джорджем слушали, как Бен изложил свой план нашему командиру FOB, подполковнику Бару, который одобрительно кивнул.

Затем наступил канун нашего вывода. Бен отвел Джорджа и меня в клуб, не выпить, а поговорить со штаб-сержантом Ховардом "Каратэ" Дэвисом, NCO Сил спецназначения, который на следующий день должен был лететь с передовым авианаводчиком ВВС США на нашу высадку. Поскольку обеспечивающее нас подразделение авианаводчиков (FAC — Forward Air Controller) имело кодовое наименование "Кови" (Covey), являвшееся позывным каждого FAC, работа Карате называлась "Наездник Кови" (Covey Rider). В SOG, где Один-Ноль были богами, эти Наездники Кови должны были быть Святыми Духами. Знающий как об опасностях, так и о возможностях — и эксперт по авиационным боеприпасам — каждый Наездник Кови обладал тонкостью суждений и тактической гибкостью. Именно Наездник Кови наводил истребители и ганшипы, чтобы спасти вас, когда все надежды казались потерянными; именно Наездник Кови приводил вертолеты, чтобы воскресить вас из почти мертвых; и именно Наездник Кови был тем, чей голос мог быть последним, что вы слышали в этой жизни.

В клубе Карате Дэвис махнул нам рукой, приглашая к своему столику. Все еще в комбинезоне после долгого летного дня, он нянчил в руке стакан пива, его оживленные глаза излучали дружелюбие и оптимизм из-под преждевременно седеющего ежика. Карате согласился с выбором LZ для высадки в юго-восточном углу нашего района цели, поскольку Бен не нашел подходящей посадочной площадки во время своего рекогносцировочного облета.

Видя, что я новичок и никогда раньше не наводил авиаудары, Дэвис заверил меня, что это просто. "Когда находишься в контакте, просто давай мне азимут и расстояние. Помни. Просто азимут и расстояние". В качестве визуального ориентира, чтобы нашу позицию было видно с воздуха, настаивал он, нужно бросать гранату с белым фосфором. "Ее белый дым грибом взлетает над кронами, сразу же, видимый кристально ясно. Забудь о цветных дымах — используй вилли-питер [35] ". Обычному цветному дыму требуется несколько минут, чтобы подняться на 100 футов до верхушек деревьев, узнал я, задерживая авиаудар. К тому времени дым мог рассеяться и его нельзя будет увидеть, или его может снести по ветру, что даст неправильное представление о вашей позиции и станет причиной ошибки при бомбометании. Я всегда следовал совету Карате, несмотря на большую опасность белого фосфора: граната размером с кофейную кружку разрывается на тысячу частиц, горящих при контакте с кислородом с температурой 2000 градусов. Одна частичка размером с виноградную косточку могла прожечь руку или ногу насквозь. Единственной надеждой было задушить ее землей, чтобы прекратить поступление кислорода [36] . Если осколок вражеской ракеты или пуля АК пробьет гранату WP на вашем снаряжении, вы мгновенно окажетесь покрытым пылающими частицами, поистине ужасный способ умереть. Несмотря на эту опасность, я бы всегда носил гранату WP на плечевой лямке и просто надеялся на лучшее.

"Давай немного поспим", — предложил Бен, и мы отбились.

После плотного завтрака мы получили карты, таблицы кодов для связи и совершенно секретные предметы "черной пропаганды", которые нужно было использовать в тылу противника. В числе последних было несколько специально подготовленных патронов для АК под кодовым названием "Старший сын" [37] , которые при выстреле разрушали оружие и убивали или ранили стрелка. Если мы убьем кого-нибудь из северовьетнамцев, нужно будет снарядить несколько таких патронов в его магазины, чтобы другие NVA взяли и использовали их. Также мы должны были подбросить поддельное рукописное письмо на вьетнамском языке, называемое "мыльной крошкой"; написанное, по мнению экспертов по психологической войне в Сайгоне, достаточно искусно, чтобы неизбежно оставить любого прочевшего в подавленном состоянии.

К 08:30 мы ввосьмером были на вертолетке, садясь в "Хьюи" для вылета на стартовую площадку. Приземление на стартовой площадке в Дакто было жутким. Прошел почти месяц с тех пор, как я был там с РГ "Нью-Мексико". Я почувствовал холодок, когда прошел через место, откуда махал на прощание Стивенсу, Симмонсу и Булларду, но занял свой мозг разговором с Джорджем, финальной проверкой снаряжения и нанесением маскировочного грима.

Около 13:00 Каратэ Дэвис радировал: Погода идеальная, и у него на подходе пара истребителей, чтобы прикрыть нашу высадку. Настало время старта.