Чтение онлайн

Несколько монтаньяров были убиты, а мой друг из Хэтчет Форс Генри Крампс легко ранен. Первый лейтенант Грег Глэсхаузер, ранее служивший с Гленном Уэмурой в РГ "Гавайи", попал в голову атакующему NVA 40-миллиметровой гранатой размером с яйцо, которая убила его, хотя и не взорвалась. Хотя он и не был представлен к награде, никто в ту ночь не проявил больше мужества, чем сержант Аллан Фаррелл, возглавлявший группу из семи человек, находившуюся в секрете за пределами лагеря, когда он обнаружил два приближающихся взвода NVA. Переданное в критический момент Фарреллом предупреждение позволило защитникам подготовиться и остановить штурм. Фаррелл и его американский товарищ по группе, брошенные их перепуганными туземными солдатами, проскользнули мимо NVA, увернулись от огня своих, и благополучно вернулись в лагерь, по пути обстреляв вражеский взвод, который вел огонь по вертолетам-ганшипам.

Осматривая на следующее утро вместе с Джорджем заграждения, я увидел вражеские "бангалорские торпеды" [45] — пятифутовые (1,5 м) бамбуковые трубки, начиненные взрывчаткой — с помощью которых они намеревались перебить проволочные спирали и прорвать оборону. Однако, несмотря на немалые усилия, ни одна "бангалор" не взорвалась из-за отказа детонаторов русского производства.

Все американцы собрались в жестяной лачуге бара Ярд-Кэмпа, чтобы отдать должное защитникам и капитану Лесесну, который, как я узнал, годом ранее построил лагерь, и чей проект способствовал их успеху. Однако, когда подняли бокалы, капитан Лесесн отказался от единоличного авторства. "На самом деле", — сказал он, — "постройка этого лагеря настолько же заслуга Мо Уорли, насколько моя".

Это имя — Уорли — не было ли оно мне знакомо? И тут до меня дошло: тяжело раненый NCO, читавший нам лекции, сидя в кресле в Форт-Брэгге. Я спросил Лесесна про Уорли, и его глаза загорелись. "Мо Уорли был у вас инструктором? Да ведь он получил свой Крест за выдающиеся заслуги прямо здесь, в этой роте Хэтчет Форс".

Взяв еще выпивки, капитан Лесесн рассказал мне невероятную историю Уорли.

С помощью Уорли Лесесн набрал и подготовил первую роту монтаньяров Хэтчет Форс SOG в Контуме и построил Ярд-Кэмп для их размещения. После нескольких месяцев на стройке и тренировках Уорли был приглашен своим старым другом, Один-Ноль РГ "Невада" Джимом Лайвли быть заместителем командира группы на разведвыходе в Лаосе.

Они высадились 14 января 1967 года возле Шоссе 110, где, уклоняясь от следопытов, разведали отрезок дороги. Неоднократно они находили места скопления NVA и наблюдали минующие их вереницы увешанных грузами велосипедов. К пятому дню ярды Лайвли выдохлись, поэтому он распорядился вывезти их, и на той же LZ высадился взвод Хэтчет Форс из тридцати трех китайских нунгов во главе с первым лейтенантом Джорджем Диасом и сержантом первого класса Бобом Франке. Лайвли и Уорли должны были помочь взводу нунгов взять в плен северовьетнамца.

На следующее утро Уорли шел с головным отделением взвода, когда заметил, что листва выглядит не так, джунгли кажутся не такими, нет криков обезьян — мертвая тишина в джунглях ранним утром? Уорли почуял засаду, поэтому он развернул своих нунгов влево и вправо, открыл огонь на подавление, атаковал, и именно там, где он их почуял, из-за деревьев и бревен начали выскакивать и бросаться бежать северовьетнамцы.

Уорли агрессивно давил на них. "Эти китайцы последуют за тобой хоть во врата ада, если будут тебя уважать", — считал Уорли. "Но, если заляжешь за деревом, выставишь ствол и будешь палить в воздух, они за тобой не пойдут". Уорли выпустил все магазины своего Шведского K и собирался найти M-16, когда прямо впереди заметил торчащую из-за бревна макушку солдата NVA. Он вытащил свой нож Боуи, рванулся вперед, протянул руку и схватил перепуганного солдата за волосы, подняв его на ноги. Он приставил свой здоровенный клинок к дрожащей шее северовьетнамца и прошептал: "Ты пойдешь со мной". Они взяли своего пленного.

Пленного северовьетнамца немедленно эвакуировали, но, что было обычно для SOG, взвод оставили на месте, чтобы посмотреть, какого еще результата можно добиться.

На следующий день Уорли снова вызвался идти в головном отделении, и снова предотвратил попытку NVA устроить засаду. И, что удивительно, опять, когда Уорли агрессивно оттеснил противника, взвод захватил еще одного пленного.

Но теперь, понеся потери и двух человек пленными, NVA атаковали сами, столь же агрессивно, как и бойцы SOG. Огнем противника тут же были убиты трое нунгов, ближайших к Уорли. Атаковав врага, Уорли застрелил троих северовьетнамцев, но потом еще один выскочил и выпустил три пули из АК в правую руку Зеленого берета, едва не оторвав ее. Еще одна пуля прошла через его лицо, а осколки гранаты пронзили грудную клетку и ноги. Каким-то образом Уорли удалось засунуть поврежденную руку под лямку снаряжения, чтобы защитить ее. Всего в пяти ярдах от него Боб Франке даже не мог поднять головы, настолько интенсивным был огонь NVA, но он снабжал Уорли гранатами и боеприпасами, перебрасывая их ему. Прилетели вражеские гранаты, которые Уорли не заметил — они взорвались, осыпав его ноги и грудь осколками. Тогда он левой рукой вытащил свой пистолет Браунинг и, борясь с шоком, пристрелил стрелявшего в него северовьетнамца, и разрядил пистолет в остальных NVA. Затем Уорли вытащил левой рукой гранату, выдернул чеку зубами и бросил ее, окончательно заглушив огонь противника.

Северовьетнамцы сломались и побежали. Уорли, ослабленный ранами и потерей крови, не мог держаться на ногах. Товарищи по SOG положили его на самодельные носилки и оттащили на LZ. Сержант первого класса Чарли Уайт, огромный чернокожий, выпрыгнул из зависшего H-34, поднял Уорли над головой и сумел засунуть его в вертолет "Кингби", где медик Сил спецназначения Джон Макгирт занимался им, пока они спешили в Дакто. (Позже сержант первого класса Уайт стал первым из SOG пропавшим без вести в Камбодже, когда он выскользнул из седла Макгвайра. Группа Брайт Лайт под командой обладателя Медали Почета Фреда Забитоски безуспешно искала Уайта и вернулась, уверенная, что он был схвачен. Судьба Уайта остается неизвестной.)

Капитан Лесесн рассказал мне, что встречал Кингби, который вез Уорли в Дакто.

Я открыл еще одно пиво. "Так что, Уорли эвакуировали?"

Лесесн усмехнулся. "Не сразу". Тот вертолет должен был вернуться к находящемуся под угрозой взводу нунгов. Зная, что вертолету медэвака потребуется сорок минут, чтобы добраться из Плейку, а затем еще сорок минут на полет обратно, Лесесн сомневался, что Мо Уорли сможет продержаться так долго. Лесесн подбежал к "Хьюи", который уже заводился, собираясь взлететь. "Вы можете отвезти человека в Плейку, в госпиталь?" — крикнул он сквозь визг турбины. "Он тяжело ранен".

Пилот посочувствовал, но покачал головой. "Капитан, у нас уже полная загрузка — снабжение для подразделения в поле".

Лесесн заявил: "Вы не так уж и загружены, как вам кажется", и, направив свой пистолет.45 калибра на пилота, махнул рукой людям, несущим Уорли. В Плейку врачам едва удалось спасти жизнь человеку из SOG. Захваченный пилот, который сделал бы для своего друга то же самое, не стал подавать жалобу на Лесесна.

Все еще было на грани, когда Уорли прибыл на Филиппины, затем еще три месяца в японском госпитале, чтобы набраться сил для перелета домой. Он провел год в Ирландском армейском госпитале в Форт-Ноксе, Кентукки, вдали от своих друзей из спецназа, под постоянной угрозой ампутации руки, установки протеза и увольнения по медицинским показаниям. "Если вы отрежете мне руку", — настаивал сварливый NCO, — "я хочу, чтобы этот сукин сын получил крюк из нержавеющей стали".

"Зачем?" — спросил врач.

Лицо Уорли странно озарилось. "Разве вы не можете представить меня, идущего по Бродвею в Нью-Йорке, в зеленом берете и со стальным крюком!"

Этот извращенный юмор помог ему попасть на прием к психиатру, который спросил: "Почему вы так упорно боретесь с этой ампутацией?"

"Ну, док", — неискренне предположил Уорли, — "просто моя рука так хорошо заполняет рукав".

В конце концов, медицинский персонал восстановил ему руку, установив стальной стержень и пересадив кусок большой берцовой кости из ноги. Это сработало — или, по крайней мере, в случае с таким человеком, как Уорли, он заставит это сработать. Застряв в Ирландском госпитале без видов на выписку, Уорли позвонил своему лучшему другу, сержанту-майору Сил спецназначения Роберту К. Миллеру. Сможет ли он перевести его в Форт-Брэгг? "Любая должность", — умолял Уорли, "где угодно, лишь бы это были Силы спецназначения". Несколько дней спустя этот крупный, грубый сержант-майор в начищенных до блеска десантных ботинках и парадной форме с грудью, полной планок боевых наград за Вторую мировую, Корею и Вьетнам, увенчанный зеленым беретом, вошел в Ирландский армейский госпиталь и объявил молодому заведующему отделением: "Капитан, я забираю Уорли".

"Я не могу этого допустить", — настаивал офицер. Миллер схватил трубку телефона капитана и набрал номер миссис Билли Александер, ответственной за назначения Сил специального назначения в Пентагоне. Он сказал несколько слов, затем передал трубку ему. И на этом все.

Когда сержант-майор Миллер выкатил инвалидное кресло Уорли наружу, там не было ни машины скорой помощи, ни такси — Миллер приехал на своей машине прямиком из Форт-Брэгга. Они ехали всю ночь, обратно в дом Сил специального назначения, где Уорли получил Крест за выдающиеся заслуги, награду, уступающую только Медали Почета. Уорли должен был выздоравливать в госпитале, но он настоял на исполнении служебных обязанностей, и именно там я его и встретил, всего перебинтованного, сидящего в кресле, читающего нашему курсу лекции о методиках обучения. Он был чертовски хорошим солдатом.