Чтение онлайн

– Они спят?
– Таня округляет глаза.
– Нормально так у вас в компашке страсти кипят. А в чем проблема?
– уже собираюсь уходить, но она ловит меня за рукав.
– Вы вроде вместе, они тоже вместе. Из-за чего стычки?

– Сама не знаю, - сажусь обратно. Слежу, как Вика вышагивает на каблуках. Виснет на руке Антона и что-то болтает. Не боюсь ведь её, с чего мне убегать.

Сережа стоит у других перил, облокотился и плюется в траву, трещит в сотовый.

Тоже специально что ли. Похвастаться. У меня заряжена батарея, и я всем нужен, а ты, Лесенка, лох с севшей соткой.

Вика с Антоном садятся внизу. Она меня выразительно игнорит, громко смеётся и кладет руку Антону на плечо. Он оборачивается. Оглядывает с ног до головы мой грязный спортивный костюм и кивает. Не отвечаю на привет, Антон быстро бросает Вике пару слов и поднимается. Пуловер и брюки, чистенький, аккуратный, туфли блестят. Только это обман, внешний лоск. Туфли он и два, и три раза в день натирает. Зато когда я просила переодеть домашнюю футболку, на которой то яичница размазана, то соус с бутербродов - он никогда не слушал, так и ходил. Никто же не видит, зачем.

– Пошли на два слова, - он поднимает меня за руку. Даже не спорю, вижу, как Вика не растерялась и шкандыбает, чуть покачиваясь, к Серёже. У неё новые туфли с неудобной колодкой, купила потому, что красивые.

Боже, я до сих подмечаю все это в них зачем-то, на автомате.

– Слышишь меня?
– Антон оглядывается на парочку у перил и смещается на шаг, загородив мне обзор.
– Хотел сказать кое-что. Вчера были с Викой в баре. Потом…

– Поехали к тебе, - заканчиваю. Перевожу взгляд на его лицо. Мы с ним чужие будто. “Любимая”, “Да, Антош”, “Ты моя, а я твой” - в другой реальности было.

– Да. Я с отцом поругался, напился. Она рядом оказалась, - Антон теребит в руке платок. Шмыгает носом. Болеет. Щетина отросла прилично. Глаза чуть запали. Голос хриплый. И выхлоп. То ли вчерашний, то ли сегодня еще приложился. Ветер продувает стильный тонкий свитер.

– Куртку бы надел, - обхожу его.
– Понятно. Ладно.

– Стой, куда пошла, - он возвращает меня к стене. Шоркаю толстовкой по кирпичам и жду.
– У нас все по жести пошло с начала учёбы. Когда он появился, - пальцем тычет себе за спину.
– Да?

– Да, - соглашаюсь.

– У тебя мама замуж вышла, у меня в больницу попала. Ты вечно с этим трешься. Я тоже накосячил. Можем обнулить.

– Ты о чем?
– не сразу понимаю его, прислушиваюсь к Викиному дурацкому смеху.

– Заново начнём, - говорит Антон.

Хлопаю ресницами. Говорю:

– И кольцо моё у Вики отберешь.

– Ага.

– Издеваешься что ли?
– шлепаю его по свитеру. Напеваю.
– Ты кто такой? Давай, до свидания.

– Я нормально подошёл, - он хватает меня за подбородок, тянет назад к стене.
– Нормально разговаривай со мной, - держит меня за челюсть, у самого основания, возле ушей, его пальцы давят, бью его по руке.

– Больной что ли?!
– пытаюсь сбросить. Меня так грубо никогда не хватали. То есть хватали, но не за челюсть, и боль была другого рода, здесь же он наносит вред.
– Вике наговорил, как со мной плохо, что надо? Антон, отпусти, - сама слышу, как пищу.

– Это Вика ляпнула?
– он ослабляет пальцы.
– Я просто сказал, что чувство иногда, то, что я с ребёнком. Из-за фигуры. Все тоненькое.

Ветер выбивает у меня слезы и путает волосы, холодные пряди хлещут по лицу, а у него, наоборот, ладонь вспотела. Он присматривается куда-то мне в шею. Спускает руку ниже и трет кожу в вырезе толстовки.

– Убери, - делаю шаг в сторону.

– У тебя тональник размазался, пейзаж видно, - Антон усмехается. Все таки он пьяный. Трет влажные пальцы. Резко задирает мне кофту и смотрит на живот.

Тоже опускаю глаза. Хотя, и так знаю, что там все в пятнах от двух ночей. Спускаю толстовку, поверх его руки, отхожу.

– И ты мне еще что-то за Вику говоришь, - Антон, как куклу, дергает к себе.
– Он сделал?

Узнаю знакомое бешенство в глазах, он всегда так загорался перед бессмысленными стычками с кем-то, терял контроль, и пока. Толя несколько раз его из ментовки забирал. Я тоже как-то ездила. Тогда казалось естественным, теперь видится сплошным кошмаром.

– Все, отвали от меня, что не ясно?!
– выкрикиваю и толкаю его.

И в этом моя ошибка.

Антон зажимает мне шею подмышкой, тащит куда-то, наверное, на казнь. Не сносить мне головы и все такое, палач. Перекрывает воздух, у меня ноги путаются, запинаюсь, слышу, как школьницы кричат, и Таня, а потом меня вдруг швыряет на перила. Ловлю железку и удается не упасть, кашляю, отбрасываю волосы за спину.

Сережа чистит Антону пятак. Не сильна в боевых терминах, махач, короче, Антон слабее и оставшиеся ступеньки катится кубарем, к Викиным ногам в новых розовых туфлях. Ванильная блондинка кроет Сережу трехэтажным матом, склоняется над Антоном.

Отворачиваюсь. Мне его не жаль, ни капли.

– Ты в порядке?
– Таня заглядывает со всех сторон, заходит за спину, возвращается.
– Антону прививку надо, как собаке?

– Пьяный, - мрачно объясняю.

– Танюш, просьба в группе языком не чесать, окей?
– Сережа закидывает на плечо мой рюкзак, протягивает мне руку через ее голову, вижу пару костяшек с кровью.
– Поехали отсюда.

– Я не скажу, но парни видели, - Таня кивает на команды на поле.
– Хорошо. Лесь, пиши если что мне, ладно?

– Ты тоже, - растягиваю губы в улыбке и челюсть простреливает. Поворачиваю лицо к Сереже.
– Он мне мог сломать что-то? Вот так схватил, - показываю, не касаясь.

– Болит?
– не договариваясь, идем к противоположной лестнице с трибуны. Он оборачивается, смотрит вниз. Морщит губы.
– Антоша-то еще больший урод, чем я думал.

– Не надо про него, - тоже морщусь.

Он поворачивается. Приподнимает мне волосы возле уха, чуть наклоняется.

– Я не знаю, Лесь, в больницу надо?
– берет меня за руку.

– Нет, домой хочу, - мотаю головой.
– Лед приложить. Чтобы синяков не осталось.

– Мы там жить не сможем пока.

– Я про папину квартиру.

– А.

Молча идем до машины. Если опять обижается, что я не хочу к его другу, то это тупость. Илья ведь говорил тогда, что нашел несколько вариантов съемных квартир. Что мешает нам так же снять, не понимаю.

Но я же не могу сама предлагать.

Или могу.

Что в этом плохого.

– Зачем к тебе Вика подходила?
– спрашиваю, усаживаясь в джип.