Чтение онлайн

Свою подальше от нее держи. Пока не кастрировали.

Кто, ты? Наезд так себе. Сами решим, где и что держать.

Чего хочешь?
– пишет Антон.
– У нас с ней все серьёзно, не лезь.

Было бы так, не лез бы, - отвечает Сергей.
– Сам сквозь дым не видишь уже?

Упс, не твоё дело, не?

Моё, пока ты рядом с ней крутишься. Могу шепнуть, кому надо, поинтересуются люди: а с чего у Антоши такие глаза красные, да стеклянные? Уж не употребляет ли всякую дурь растаманскую? А у чувака столько приводов, столько административок, сплошь правонарушитель, повод дай закрыть.

И стикер с выпученными глазами.

От Антона текст:

Тоже могу любопытным адресок один подпольный слить, с пометкой: выкупили у Серёжи дисклокацию за кругленькую сумму. И накажут паренька, продал, гад, начальство, платили мало. А переезды затратны, уж не отомстят ли казиношники за длинный язык-то? Страшные вещи говорят, в лес таких в багажнике отвозят.

Стикер с валяющимся котом.

Спустя полчаса, от Сергея:

Я подъехал, утомили письма.

Спустя день, от Антона:

С тобой бесполезно что-то решать?

Пищит домофон. Вздрагиваю, сую телефон в карман.

– Здрастье, - гаркаю толстой бабульке с первого этажа.

– Олеська, орешь-то зачем? Здрастье, - она опирается на лыжные палки, с трудом ковыляет вниз с крыльца. Замирает рядом с Цезарем.
– А это чей такой? Ваш?

– Он не укусит, не бойтесь, - подтягиваю собаку ближе к лавочке.

– У нас тоже был. Большой, лаял на всю квартиру. Сколько лет-то…- задумчиво запрокидывает голову к небу.
– Ты не помнишь, года три тебе было…

Она по-старчески забыла, куда путь держала, в магазин или на посиделки в дом культуры, неторопливо болтает, я не слушаю. Смотрю сквозь неё, машинально тереблю Цезаря за шерсть на спине. Потерялась в спойлерах из дней бывшего и нынешнего, и не верю тому, во что влезла.

Пока металась, с кем правильнее остаться, думала, что от меня все зависит. А они не сидели и не ждали, выясняли явки-пароли-адреса друг друга, угрозами перебрасывались, как мячиком. Это они как раз решали, а не я. А я так.

С чего у Антоши такие глаза красные, да стеклянные.

Киваю соседке - ага, ага, согласна.

Разве можно настолько ничего не замечать вокруг. Жесть. Его взрывное настроение, и странные запахи, и недаекватность. Не хватает мыслей хоть просто оценить инфу, пальцы чешутся дальше зарыться в буквы. Наплевав на бабку с её глупостями, достаю телефон. Читаю. Ещё несколько подколов туда-сюда, договариваются пересечься, срывают, снова пишут, потом пару дней тишина, дальше Антон:

Дай еще время, прошу по-человечески.

На что?
– ответ Сергея.
– Я и так ждал.

У тебя спортивный интерес. А мы вместе.

Вы уже давно не вместе. А у меня все пресерьезно.

Заметно. С телками из группы фундамент будущих отношений укладываешь? А моей девушке по ушам ездишь? Тебе это зачем? Может, у тебя ко мне лично терки какие-то, что ты так вцепился в нее?

Она не твоя девушка. Ты просил не форсировать ситуацию, я дал тормоз. Дружу с одногрупницами, где разврат, покажи? Если печешься о моем моральном облике - зря, я однолюб.

Я тоже не отпущу. Какой выход? С вашими конкурентами, кстати, на днях познакомился.

По второму кругу идём? Устроим друг другу гемор, а дальше что?

У вас родители женаты, тебя это не парит?

Нет, не вижу проблемы.

Цезарь заливается лаем, устал сидеть привязанный. Бабка отчаялась найти собеседника в моем лице, и бьет палками по лужам, тащится к магазину.

– Ты там утонула в сети?! Спасатель нужен?

Задираю голову. Сквозь листву прорисовывается силуэт Сергея на балконе. Цезарь гавкает, чует хозяина. А хозяин нашел валявшийся на окне бутылек с мыльными пузырями, и теперь раздувает мыло, в воздух, улыбается, как малолетний пацан, радостный.

Реальный и виртуальный надвое поделен, по разным полюсам разбросан, такой полярный.

В курсе, что самцы петушиные бои любят, важная фенька, за Вику один раз дрались, при ней прямо. И казалось, что у нас тут обошлось без выяснений, спокойно относительно все было, без сцен, радовало это.

Но они просто с поверхности ушли.

Вырывается нервный смех. Каждый настрочил другому любовный роман, а сами с Викой. Оба.

Набираю номер такси. Он зовет с балкона, но это неважно. Диспетчер спрашивает, куда едем. Медлю, некуда ехать. Но не здесь же оставаться. Хотя, можно и пешком уйти, раз все равно куда.

Сбрасываю, встаю с лавки.

Цезарь вертится возле ног. Наклоняюсь к нему, четко говорю:

– Жди. Хозяин спустится и заберет.

Какой-то прохожий интересуется, что случилось. Ничего - на ходу смотрюсь в черный экран телефона. Потеки туши тонкими полосками на щеках и глаза блестят, и губы дрожат, выгляжу обиженной девочкой.

Он ловит меня за локоть уже на проспекте. Резко поворачивает к себе:

– Гулять пошла?

– Отвали, - грубо бросаю. Вырываю руку.

– Ты спятила?
– он слегка встряхивает.
– Что? Из-за родителей опять?

– Нет, дальше думай, - смотрю ему в глаза. Он не понимает. Протягивает палец, трет мою щеку. Улыбается. Он идиот? Уворачиваюсь.
– Хватит, достал!
– срываюсь на крик.
– Вику щупай иди!

Он растерянно сдвигает меня в сторону, под любопытными взглядами прохожих. На углу дома пиццерия и алкомаркет, чуть дальше перекресток, движение оживленное, будто специально, мало нам было зрителей, соседей и одногрупников, давай посвятим весь район, потом город… Но сдерживаться не получается.

Он спрашивает:

– Что она тебе наплела? Ты не так поняла.

– А есть что понимать?
– все еще пытаюсь вырваться, но его пальцы крепко сжимаются на толстовке.
– Да отпусти ты!

– Не ори!
– он тоже повышает тон.
– Пошли домой, я объясню.

– Было?
– спрашиваю кратко. Тут либо да, либо нет. Так же как с драками, причины неважны.

Он ерошит волосы. Не отвечает. Смотрит по сторонам, словно ищет ответ. Из динамика над нами заливается веселый женский голос: не пропустите спецпредложение, пицца с собой, только сегодня, по цене…