Чтение онлайн

– Бог весть. Пришла, как в воду опущенная, ни полслова не обмолвила, села в машину и укатила. Дед как полоумный за велосипед и унёсся следом. Куда – не доложился. Что случилось, Женя?

– Успокойтесь, Екатерина Васильевна. Всё нормально. Всё, что ни делается, всё к лучшему.

– Добро бы так. Утром, когда вас с Надей не обнаружили, Аля разъярилась, что твоя тигрица... Я прямо обмерла, так нехорошо стало. Т ут ещё Эдька сморозил: быть крови. Битва каких-то титанов...

– Шутка.

– Хороша, шутка! Видели б вы Алю: зверь зверем...

– Видел, она догнала нас.

– Наденьку не тронула?

– Нет.

– Ой, Женя, что-то мне не хочется вам верить. Произошло что-то плохое. Я же чувствую. Ведь так, произошло?

Женя не ответил: они подошли к калитке, где стоял Фёдор Матвеевич, попыхивая трубкой. Женя поздоровался

– Приветствую, Евгений,- Фёдор Матвеевич с чувством пожал руку Жени, обдав его дымом и самогонным духом.

– Уже причастился, окаянный! – ругнулась Екатерина Васильевна.

– Не зуди, мать. Пять капель с хорошим человеком за хорошее дело. Верно, Евгений? – дед озорно подмигнул.

У Игоря был по всему. Интересно, что он там наплёл?

– И дёмте, Женя. С утра, поди, маковой росинки во рту не было. А ты, дед, не цепляйся, не порть человеку аппетита. Иди вон лучше налей в бочку воды.

– Ступай, Евгений, подкрепись. Потом у нас с тобой будет серьёзный разговор.

– А га, только твоего словоблудия он и не слышал, – язвительно бросила с крыльца Екатерина Васильевна.

– Тебе, бабе, этого не понять, – добродушно отозвался дед, направляясь к колонке.

– Мойте руки, вот полотенчико. Не стану вам мешать. Кушайте на здоровье. Если что нужно будет, кликнете – я во дворе ,- Екатерина Васильевна перед уходом, бросила последний взгляд на сервированный стол и осталась довольна: радушность и хлебосольность хозяйки налицо. Но во всём её облике чувствовалась угнетающая тревога. Неужели её сердце не обманывает и впереди нечто плохое? Алька? Как она поведёт себя после случившегося? Куда поехала? Не к Наде, это ясно по добродушному настроению деда. Во Фрунзе? Не станет ли мстить родным Нади? И, походя, планировать, как обещала, ужасную месть ему, Жене? Впрочем, возможен и другой вариант. Екатерина Васильевна, привыкшая видеть внучку однообразно, знавшая её возможности, по части властных выходок, и не мыслила иначе. И вдруг... Алька другая: поникшая, тихая, потерянная. Было от чего затревожиться.

Алька, Альбина... Женщина, познавшая мужчину, пусть не в полном сознании, в гипнотическом, внушённом, но это случилось. Женя столько сил вложил в этот сеанс, неужели всё во зло?

– А почему мы не кушаем?

На пороге стоял Фёдор Матвеевич, посасывая пустую трубку. Пройдя к окну, он подвинул табурет, сел .

– Что, Евгений, думка жмёт?

– Жмёт.

– Откинь. Всё сделал ты правильно, парень. Одобряю.

Женя хмыкнул: что он может знать? Разве что Игорь разрисовал домыслив.

– Эт ты зря усмехаешься. Думаешь: старый сморчок мелет яз ы ком, не знамо что. Ведь так подумал? И ошибся, парень. Я как увидел Альку нынче утром, по началу опешил: другая стала внучка, квёлая какая-то. Присмотрелся, и понял: выпороли! Я сам её порол разок верёвкой, ещё пацанкой сопливой бегала. Так вот такой же была. И сердце возрадовалось: давно руки чесались, но куда мне ноне совладать с эдакой... Нет, правильно, правильно сделал. Гордая, конечно, дюже, сильно переживает, но задумалась. А это добрый факт!

– Как там Надя?

– Жаль девку, под такой пресс угодила. Порассказали мне там, что с ней эта лахудра вытворяла... Эт какой же скотинкой надо быть, что б такое... Понахватаются всякой дряни в своих университетах, а дурное оно легшее лёгкого липнет, коль в головёнке пустота. Согласен?

– Отчасти. Кстати: у Альки не было в детстве травмы головы?

– Погодь, дай повспоминаю. Как же, было! Она тогда в пятом классе была, кажись ... Да, зима сырая и холодная в ту пору случилась. За садом, там , где кладбище, помнишь какой спуск? Вот он покрылся льдом, а детвора устроила катания на санках. А там, если помнишь, внизу столбы высоковольтки. Ну и случилась беда. Сынка Хомятовых переломило пополам, санки сплющило – в самую опору врезался. А нашей Альке повезло: пыталась затормозить у самой опоры, санки перевернулись – шмякнуло её головкой. Мы тогда с бабкой, грешным образом, поставили крест на внучке. Везти-то надо было в город, своя больничка – один фундамент. Коли не помрёт в дороге, думали, останется дурочкой. Однако Бог миловал. П очитай с полгода помаялась у докторов, вернулась бойчее прежнего. Ну, мы с бабкой с месяц замаливали свой грех.

– Значит, это она была. Я слышал об этой истории, когда мы переехали сюда. Вот вам и причина её отклонений.

Дед посерьёзнел, сунул трубку в карман, пристально посмотрел в лицо Жени.

– Это... на всю жизнь?

– Трудно сказать. Тут нужен специалист...

– Да, язви тя копытом, – дед вновь вытащил трубку, коробочку с табаком, задумчиво стал набивать. – Знать бы, за какие грехи Маше такое наказание...